Чтение онлайн

Право на содержание определенного количества питейных заведений, а также правила учреждения новых мест розничной торговли алкоголем определялись откупными условиями и договорами [896] . Нередко в соответствии с заключенным с казной контрактом на откупщика возлагалась обязанность по возведению новых кабаков либо за свой, либо за казенный счет. В частности, за период 1775–1778 гг. виноторговцы должны были организовать в С.-Петербурге за свой счет 20 дополнительных питейных домов. Уже в конце столетия на открытие нового питейного заведения государство выделяло по 700 рублей на каждый дом в столице [897] и по 200 рублей в уезде [898] .

В начале XIX века, дабы не допускать притеснений и расстройства благосостояния казенных крестьян, власти постановили «новые питейные дома иметь в тех только селениях, в коих сами крестьяне будут на то согласны» [899] .

К нормативному закреплению количества питейных заведений вернулись в 1807 году, разрешив винную торговлю только в местах, определенных государственным реестром. Так, в соответствии с реестром 1818 года в Московской губернии количество питейных домов не могло превышать 478, выставок – 366; в Нижегородской губернии должно было функционировать не более 230 питейных домов, выставок – 239 [900] .

Особые правила, введенные в XVIII веке, существовали для лавочек, погребов и трактиров [901] .

Сенатским указом 1736 года было установлено, что «вольных домов» – трактиров в С.-Петербурге не должно быть более 120 [902] . В конце XVIII века в городах определение количества трактиров было передано в ведение Городской Думы и губернского начальства [903] . Законодателем было только рекомендовано, что при определении количества заведений местным властям следует руководствоваться «соображением многолюдства и надобности» [904] . В уездных и губернских городах количество лавочек исчислялось исходя из «обширности» и числа жителей начальником губернии совместно с Казенной Палатой с последующим утверждением Сенатом и Министерством финансов [905] . Эти правила действовали в основном для провинциальных территорий, тогда как для обеих столиц число питейных заведений в основном определялось правительством. В соответствии с одним из нормативных актов начала XIX века в Москве должно было работать не более 40, а в С.-Петербурге – не более 50 [906] трактиров, при этом количество лавочек в С.-Петербурге не могло быть более 30, а в Москве не более 40 [907] . На каждой станции почтовых дворов могла быть открыта одна гостиница, где продавать алкогольные напитки можно было только путешествующим, а не местных жителям [908] .

Для увеличения объемов реализации пивных напитков в 1820 году было разрешено открывать пивные и портерные лавочки в селениях без ограничения их количества [909] . Но из-за того, что правила работы заведений нарушались, и алкогольные напитки продавались для потребления на месте, с 1825 года их открывать в селениях было запрещено [910] .

В соответствии с Положением о трактирах по уездам Великороссийских губерний, принятым в 1822 году, в селениях, посаде или заштатном городе не должно было быть более одного трактира [911] , при этом число гостиниц, рестораций, кофейных домов и харчевен законом не ограничивалось [912] , так же как и не определялось количество винных погребов [913] . С 1826 года стандарты регулирования числа трактирных заведений в С.-Петербурге были изменены и соответственно установлено, что во всей столице полагается: рестораций 35, кофейных домов 46, трактиров 40, харчевен 50, погребов 250, лавок и магазинов с правом погребов не более 20 [914] .

Кабаки, возводимые для торговли питием в XVII веке, были не одинаковы по своему устройству. В одних имелись только избы с погребом, а в других еще и строения, где производили питие.

Нижегородский исследователь М. И. Смирнов в своей книге «Нижегородские казенные кабаки и кружечные дворы XVII столетия» так описывал устройство кабака того времени: «Двор государев кабацкой, а в нем хором: горница на подклете, погреб с напогребицею, изба пятерочная, поварня рубленая, изба каменная, где ставят питие» [916] ; на кабацкой территории были необходимые здания для проживания «казенных сторожей и ярыжных казаков» [917] .

Русский историк Н. И. Костомаров, исследуя быт русского народа, отмечал следующее: «Кабаки строились обыкновенно так: во дворе возвышался деревянный дом, под которым был подвал для хранения питья, а обок его омшанник с печью, где ставили питье; вероятно, печь была для того, чтоб иметь горячую воду для разведения водки. Другие здания на дворе были: ледник, над которым надстроено сушило, поварня, где производились работы и стояли инструменты, и стольная изба, где находилась стойка, за которою сидели целовальники и продавали вино, а собираемые ими деньги были относимы и хранимы в горнице, стоявшей, как выше сказано, над погребом» [918] .

Из этого следует, что кабак был не одиноким строением, а комплексом зданий, расположенных на единой территории, где производили, хранили и продавали алкогольные напитки. Не случайно в середине XVII века кабаки были переименованы в кружечные дворы. Постепенно кабак становится не местом производства, а в основном местом реализации алкоголя, а в нормативных актах разграничиваются требования к устройству винокуренных заводов и питейных заведений.

В конце XVII века были прописаны первые требования к устройству винокурни. Так, в Именном указе от 22 ноября 1698 года были определены следующие правила: «когда из Государева хлеба и хмелю учнеть сидеть, было на особом и высоком забором огороденном и простанном дворе, на котором бы погреба и житницы и посуда в поварни столпа в бережи» [919] . При этом специальные стандарты принимались и для дополнительных строений при винокуренном заводе. Например, такими следовало строить винные погреба: «…добрые, крепкие с выходами добрыми и с творилами, а к ним затворы плотные, и ставить у творил бочки с песком сухим, чтоб тот час мочно в зимнее и в летнее время во время пожару засыпать и от гибели пожарной уберечь» [920] .

Заводчики обязаны были курить вино с использованием собственного винокуренного оборудования. Производитель не имел права передавать котлы и казаны третьим лицам.

Количество вина, производимого частными винокурами, зависело от условий государственного контракта на поставку вина или договора с откупщиками. Винокуры обязаны были выделывать только согласованное количество пития «с прибавкой на усушку и утечку… которое подряжено будет в Астрахани и в иные тому подобные порубежные города, и в тот подряд сверх порядного вина в прибавку на 1000 по 100 ведер, а к Москве и в иные города на 1000 по 60 ведер, чтоб тою прибавкою усушка и утечка у отдачи были исполнены, и доимки бы впредь не было…» [921] В начале XIX века нормы дополнительных ведер пития, которые мог выкуривать производитель, «на местную усушку и утечку» были определены из расчета десять ведер на сто [922] . В 1824 году это правило из-за значительных убытков винокуров было отменено, а количество поставляемого алкоголя должно было быть равным только количеству, указанному в контракте [923] .

В 1755 году были установлены требования, в соответствии с которыми для курения 1000 ведер можно было иметь от 2 до 4 казанов, считая в каждом по 12 ведер; на этом основании взимались и поведерные деньги [924] . Еще одним важным законодательным нововведением этого периода стало установление строгих правил замера винокуренных кубов: «…и кубы и казаны мерить водою при Губернаторах и Воеводах, в городах перед Канцеляриями, а не на дворах и не винокуренных заводах, и наливать оные по самой загиб по края, где доска накладывается у казанов, а кубы по самое горло» [925] . Замеры следовало проводить «осьмивершковым ведром», а затем на оборудовании проставлялись клеймы с указанием, «сколько в котором кубе и казане будет по мере ведер, таким числом клеймо положить, дабы после клейма не могли быть переделываны с прибавкою ведер» [926] . За нарушение установленных требований с должностных лиц – с губернаторов, воевод и секретарей – надлежало взыскивать штраф «за каждое ведро 50 рублей, из которых доносителям отдавать половину» [927] .

В Уставе о винокурении 1765 года были сняты ограничения по количеству клейменных кубов и казанов, которые винокуры могли «иметь позволить, сколько и когда иметь потребно будет» [928] . Из-за неурожая и подорожания хлеба в 1767 году подрядчики не явились на торги, в связи с чем властями были сняты ограничения по объемам производимого пития для слободских губерний, в которых винокурам было дано разрешение «для поставки в казну курить во столько казанов, во сколь кто пожелает» [929] . Более того, чтобы не было простоя в винной торговле, власти даже обратились с просьбой к дворянству передать имеющееся у них произведенное для личного потребления питие «заимообразно» в казенные винные магазины-склады [930] .