Чтение онлайн

Миори вытянул вперед губы и издал какой-то странный сосущий звук, будто бы собирался свистнуть, но вместо того чтобы вытолкнуть воздух наружу, сделал глубокий вдох.

– С другой стороны, тебе никто не помешает просмотреть реестр уволенных из Лаборатории и сопоставить его со списком тех, кто был допущен до работы с Товуэллами, – сказал он.

Вэнди улыбнулась.

– Мы, синеволосые, должны помогать друг другу, разве нет? – сказала она.

Миори повторил ее улыбку.

– Судя по всему, Старик тогда был не так уж и неправ, да? – спросил он, допивая кофе. – Я имею в виду про злой умысел.

– Следствие разберется, – пообещала Вэнди. – Кстати, чтобы ты знал: я собиралась сделать исключение в патенте в любом случае, даже если бы ты отказался мне помогать.

– И именно потому я тебе и помогу, – сказал Миори. – Но от Старика я все равно теперь наслушаюсь.

Вэнди сочувственно похлопала бывшего коллегу по плечу. Она хорошо знала, что значит вызвать недовольство профессора Штейна.

Вэнди была работником, по большей части, кабинетным. То есть, конечно, ей временами приходилось выезжать на место очередного преступления и осматривать его на предмет всякого рода необычных следов, причем все чаще это случалось в порядке «братской помощи» другим отделам Стражи, но почти всегда ее оперативная деятельность этим и ограничивалась. Ей не надо было разбираться в психологии свидетеля, уметь проводить допросы или, тем паче, участвовать непосредственно в поимке преступника. Ее задача состояла в том, чтобы у себя за ширмой как следует рассмотреть собранные вещественные доказательства под всевозможными углами и выдать экспертное заключение. Надо отдать Вэнди должное, с этим она справлялась очень хорошо и жалование свое получала не зря. Более того, такое положение вещей ее саму полностью устраивало, тем более что вклад, вносимый ею в работу отдела, был весьма существенным. Однако это вовсе не означало, что временами ей не хотелось немного большего.

Сейчас, покинув Главную алхимическую лабораторию, где она с успехом выполнила порученное Квентином задание, алхимичка немного призадумалась. Перед ней открывалось два варианта. Первый предполагал возвращение в кабинет и написание отчета по результатам визита. Выбери она его, никто бы и не подумал упрекнуть ее в недостаточном служебном рвении. Вариант второй был несколько интереснее: зная имя уволенного алхимика, Вэнди могла попытаться самостоятельно разыскать и допросить его на предмет истинных причин увольнения, а уже после этого сводился к варианту первому. В иное время Вэнди не стала бы лезть с подобной инициативой, но несколько обстоятельств склоняли ее ко второму варианту. Первым обстоятельством было то, что уволенного алхимика Вэнди когда-то знала, хотя и не близко. Звали его Корнеей Лайсо и впечатление человека, который мог бы случайно плеснуть в микроинкубатор раствор дезинфектора, он не производил. С другой стороны, уж кто-кто, а Вэнди по собственному опыту прекрасно знала, что для того чтобы вылететь из Главной алхимической вовсе не обязательно быть реально в чем-то виноватым. Достаточно было потерять ценность как специалиста в глазах главного алхимика – профессора Штейна, а уж повод для увольнения находился достаточно быстро. Однако объяснить это обстоятельство людям, которые с профессором Штейном не работали, а знали его с официальной стороны, было непросто. Профессор был алхимическим гением, к тому же еще и одним из самых сильных ныне живущих магов, а кроме того – общественным деятелем и, в придачу, почетным членом Городского совета Ицкарона. Так что Вэнди не хотелось, чтобы на основе добытой ею информации кто-то другой сделал бы напрашивающийся, но, может быть, ошибочный вывод. Кроме того, зная, сколько человек необходимо опросить Квентину, Селене, Илису и Эрику, ей банально хотелось им помочь.

Потому, немного подумав, Вэнди отправилась в соседнее с Главной лабораторией двухэтажное здание, где располагалась Объединенная алхимическая кафедра, которая, де-юре, являлась подразделением лаборатории, а де-факто была детищем сразу четырех организаций: МКИ, ИБМ Лаборатории и Медицинского училища Ицкарона. Именно здесь обучались студенты-старшекурсники магических вузов и медучилища, выбравшие своей специализацией алхимию.

Объединенная кафедра была интересна сразу двумя вещами: во-первых, тут в одном лекционном зале можно было наблюдать одновременно и студентов Корпуса, и студенток ИБМ, причем находись они здесь с одобрения ректората обоих вузов; во-вторых, несмотря на то, что главой кафедры официально был Главный алхимик, почти никаких административных рычагов для воздействия на студентов у него не было. Фактически, его роль сводилась к составлению учебной программы и поиску преподавателей для работы на кафедре, а вот выгнать нерадивого студента он единолично не мог – требовалось согласование с тем вузом, где этот студент официально обучался. Впрочем, профессор Штейн вел несколько предметов у себя на кафедре, так что студент всегда мог быть дисквалифицирован за неуспеваемость по профильному предмету. Тем не менее, такое положение вещей сделало Объединенную кафедру некоторым рассадником волюнтаризма в среде алхимиков, и ее можно было назвать, в некотором роде, даже оппозиционной по отношению к Главной лаборатории. По большому счету, именно Кафедра объединяла алхимиков, а вовсе не Главная лаборатория, как принято считать. После получения диплома она оставалась для выпускников местом, где всегда можно было справиться о последних алхимических новостях, найти лаборанта в свою лабораторию или просто встретиться с однокашниками для совместной проверки новых зелий на предмет их воздействия на человеческий организм.

Среди всего прочего была при кафедре и своя биржа труда. Представляла она собой два пухлых журнала, лежащих на небольшом столике в маленькой картинной галерее, где висели портреты самых выдающихся алхимиков. В один из этих журналов безработные алхимики делали записи о том, что они жаждут обрести работу, а в другом работодатели делали записи об имеющихся у них алхимических вакансиях. Любой алхимик, желавший сменить место работы, мог прийти сюда, и, просмотрев второй журнал, найти себе место по душе, либо, если ничего подходящего там не обнаруживалось, оставить свое небольшое резюме в первом журнале. Мощные заклинания защищали журналы от злоумышленников, норовивших испортить чужие записи, а также облегчали поиск нужных записей по ключевым словам. К этим журналам Вэнди и направилась.

Вначале ее ждало разочарование. В первом журнале обнаружилась лишь одна запись, имеющая касательство к Лайсо и относилась она ко времени, когда он получил свой диплом. Эта запись была отмечена как неактуальная – Лайсо взяли на место младшего лаборанта в Главную лабораторию, и, судя по журналу, с тех пор работу он не искал. Тогда Вэнди обратилась ко второму журналу, чтобы выяснить, не получал ли Лайсо место по размещенной кем-нибудь вакансии, как когда-то она сама получила место эксперта-криминалиста в Страже. Ответ был отрицательным – записей, в которых Лайсо фигурировал бы как получивший у кого-то работу, не было. Вэнди было опечалилась полученным результатом и собралась уходить, как вдруг ей пришло в голову проверить, а не выступал ли Лайсо в качестве работодателя. Произнеся поисковое заклинание, она тут же получила три объявления, самое раннее из которых было опубликовано всего через неделю после увольнения Лайсо. Ознакомившись со всеми тремя, алхимичка озадаченно хмыкнула, после чего скопировала их в свой блокнот и покинула кафедру, на ходу вызывая почтовую фею.

Мелодично звякнул колокольчик над дверью, привлекая внимание скучающего продавца; тот, было, обрадовался и поспешил навстречу посетительнице, но, заметив цвет ее волос, сразу растерял половину своего энтузиазма. Синие волосы говорили о том, что потенциальная покупательница была алхимиком, а этот сорт клиентов Евген (а именно так звали продавца, во всяком случае, это имя было написано на бумажной карточке, приколотой к его рубашке) по опыту считал самым трудным. Алхимики, как правило, разбирались в выставленных на витринах товарах не хуже Евгена, а потому почитали его за лишнее и ненужное звено между собой и продаваемыми здесь алхимагическими устройствами. Если они и обращали внимание на его попытки помочь им, то чаще всего лишь для того, чтобы задать какой-нибудь каверзный вопрос, на который он не знал ответа, хотя в алхимическом бизнесе крутился уже не один год. При всем при том, алхимики покупали до обидного мало. То ли дело – жены чиновников средней руки. Тех совершенно не интересовало, как и что работает, главное – чтобы работало; им интереснее было приобрести такую вещь, чтоб была не хуже, чем у друзей и соседей, да и в средствах они недостатка не испытывали.

– Доброго дня, – Евген все же постарался одарить синевласую своей самой приятной улыбкой. – Чем могу вам помочь?

Синевласая ответила ему характерным взглядом человека, который сильно сомневается в том, что стоящий перед ней молодой человек в сером костюме и с дежурной улыбкой на устах может чем-то помочь. Такие взгляды продавцу были хорошо знакомы и любви к покупателям-алхимикам не добавляли.

– Пожалуй, – наконец сказала она, – меня интересуют самочитайки. Хорошо бы с настраиваемым голосом.

– Тогда вы обратились по адресу, – улыбка продавца стала еще шире. – У нас есть то, что вам надо. Вот, смотрите, это у нас тут, на этой витрине…

Вэнди, а это была, конечно же, она, подошла к устройству, на которое указывал продавец, и принялась его рассматривать. Самочитайка была похожа на деревянную шкатулку с открытой крышкой; с левого бока шкатулки торчал медный раструб, спереди на гибком кронштейне располагалось нечто, напоминающее хрустальный глаз, а элементы управления представляли собой несколько эбонитовых рукояток. Еще один гибкий кронштейн рос из правой стенки шкатулки и заканчивался чем-то похожим на человеческий палец, но палец, сделанный из резины.

– Книгу ставите сюда, на подставку, направляете глаз на первую страницу, вот тут рукоятками устанавливаете скорость чтения и тембр голоса, и она читает, – объяснял продавец. – Эта замечательная новая модель «Читатель Эл-4000» сама подстраивается под габариты книги, в ней не надо выставлять количество и размер страниц, как в трехтысячной модели. Кроме того, тут полностью решена проблема с перелистыванием. Вы, может быть, слышали, что раньше для смены страницы использовалось заклинание, которое могло некорректно взаимодействовать с некоторыми сортами бумаги? Страницы слипались, и даже могли порваться. В этой модели за перелистывание отвечает отдельный манипулятор, что сделало конструкцию исключительно надежной.

– Дааа? – с сомнением протянула Вэнди. – Лично я думала, что аппаратный перелистыватель менее надежен, чем магический. А на каком ядре работает эта модель? Оно биологическое?

– Нет, оно големистое, последняя наша разработка.

– А я слышала, что самочитайки на големистых ядрах имеют голосовые характеристики хуже, чем на биологических, – заметила алхимичка.

– Да, раньше так и было, – подтвердил продавец. – Голос получался более естественным на биологических ядрах. Но с ними было столько мороки… они так часто ломались… другое дело – големистые. С ними проблем гораздо меньше, особого ухода не требуется вовсе – знай только кристалл вовремя заряжай. А теперь, после того, как их доработали именно в части голосовых характеристик, они полностью вытеснили биологические ядра. Хотите, я поставлю книгу, и вы убедитесь в этом сами?