Чтение онлайн

– Чего это он? – удивился Илис.

Квентин пожал плечами.

– Если тебе интересно, то завтра спросишь у него, – сказал Квентин. – Потому что завтра я собираюсь начать опрос свидетелей и допросить его в первую очередь. Старик лучше всех остальных расскажет, что там было в прошлую среду.

– Я думала, ты в первую очередь будешь Энжела допрашивать, – сказала Селена.

– Нет, его мы будем допрашивать в последнюю очередь, – сказал Квентин. – После того, как остальные жрецы постараются повесить на него всех собак. План на завтра такой: я и Илис с утра идем в Храм Войны, потом в Лунный храм, потом, если успеем, в Храм Героев. Эрик и Селена – гуляют по скупкам краденого и к нищим, ищут подсвечники. Вэнди…

– Выходная, – напомнила алхимичка.

– Выходная, – кивнул Квентин. – К концу дня встречаемся, обмениваемся информацией.

– А почему я не на допросы, а по скупкам? – спросил Эрик.

– А потому что допрашиваешь ты более-менее, а информаторов у тебя в городе своих нет, – ответил Квентин. – Вот Селена и поделится.

Селена кивнула.

– Мундир завтра не надевай, – сказала она Эрику. – Не стоит привлекать лишнего внимания к тем людям, с которыми я собираюсь тебя познакомить.

– Мне помниться, шеф как-то водил меня к одной своей информаторше, причем он был прямо в мундире сержанта, – заметил Эрик.

– Чтобы ходить в мундире на улицу Роз, не возбуждая подозрений, надо всего лишь иметь соответствующую репутацию, – усмехнулся Квентин. – Ее так просто не заработать, знаешь ли, тут надо в поте лица трудиться. А пока у тебя нет такой репутации, на встречу с информаторами лучше одеваться неофициально.

– Хорошо, – сказал Эрик. – А кстати говоря, как там Линда поживает?

– Никак не поживает, – веселость Квентина сняло как рукой. – Четыре месяца назад нашли ее в ее же комнате. Передоз. Ладно… завтра работаем так, как я сказал, а послезавтра… посмотрим… думаю, по храмам мы еще все нагуляемся. Вопросы есть? Нет? Замечательно. Тогда не смею никого задерживать.

Наутро Эрик явился в одежде, в какой ходил до того, как принял присягу стража – легком камзоле цвета кирпичной глины и такого же цвета штанах. Из-под камзола выглядывала белая льняная сорочка без кружев и украшений. Весь его костюм был скорее скромен, однако пошив был вполне современный, хотя Эрик за модами, конечно, не гонялся. Селена пришла в широкой жарандийской юбке цвета неспелого лимона и длинной белой блузе, кроме того, от солнца ее спасал длинный белый плащ, расшитый по краю золотой нитью.

Крытый экипаж извозчика отвез Эрика и Селену к Малому рынку, где они, рассчитавшись, принялись прогуливаться среди овощных рядов. Впрочем, прогуливались недолго, не более десяти минут, после чего Селена повела Эрика к западным рядам, где выставляли плоды трудов своих фермеры из окрестных деревень. Несмотря на жарящее с утра солнце и почти полное безветрие, фермеры бодро расхваливали свой товар, стараясь привлечь к своему прилавку как можно больше покупателей. Впрочем, находились среди них и такие продавцы, которые молча сидели средь гор помидоров, огурцов, молодого картофеля, баклажанов, кабачков, зелени и прочего овощного разнообразия, полагая, что покупатель и без лишнего крика и суеты найдет их. Немного не дойдя до самого края рынка, Селена остановилась возле одного из таких торговцев. Там она положила на прилавок медную монетку и, взяв пучок укропа, отправилась с Эриком в совершенно другую часть торжища, за мясные и молочные ряды, туда, где под полотняными зонтиками стояли столики летнего кафе. Заказали чай.

– И что дальше? – спросил Эрик.

– Теперь ждем, – ответила Селена пробуя чай и морщась, – к нам подойдут. Нет, ну какая гадость! Ну как можно чай заварить так, что его сразу выплеснуть хочется?

Эрик тоже пригубил из чашки, пожал плечами, откинулся на спинку стула и закурил.

– Кстати говоря, у тебя деньги с собой есть? – поинтересовалась Селена. – Когда я подам знак, дашь посланцу грифон. Я серебро с собой стараюсь не носить, сам понимаешь, а пригоршня мелочи или чек в этой ситуации – немного не то.

– Найду. А они с нами работают только из-за денег? – поинтересовался Эрик.

– Нет, но твоя монетка послужит небольшой компенсацией за риск и проявленное беспокойство, – улыбнулась Селена. – А сотрудничают они с нами, по большей части, в качестве ответной услуги. Ну и на всякий случай – мало ли когда мы им понадобимся. С год назад дело одно было – нищих похищать стали. Был человек – нет человека. Их же все стараются не замечать, так что одним больше, одним меньше – кому какая печаль? Тем более что они и сами сначала не слишком всполошились – мало ли что с бездомным случиться может? Стражи за бродяжничество могут арестовать, желание постранствовать может проснуться, наконец, и в канаве замерзнуть после понюшки пыльцы или кружки денатурата – обычное дело. Потом, когда число пропавших до десятка дошло, они вдруг поняли, что дело нечистое и догадались в Стражу обратиться. Свиклай тогда нам дело передал, отчего-то у него подозрение на тварь из Замещения было. Мы тогда две ночи преступника на живца ловили: Квентин из себя нищего изображал, я у него на плече каталась, а Илис, чуть позади, страховал. Оказалось, один лаборант из Главной алхимической лаборатории себе материал на кандидатскую собирал – пытался живого человека химеризировать в бревноида. Спасти мы смогли только одного подопытного, правда он потом на третий день окончательно одеревенел и умер, но похищения, как ты понимаешь, прекратились, и нищие наш отдел сильно зауважали.

– Странно, – удивился Эрик. – Я про этот случай и не слышал ничего.

– В газете об этом не писали, слушание в суде по этому делу проходило в закрытом режиме; мы решили, что огласка никому не нужна. На алхимиков и так все косо смотрят, нам в городе только еще бунта на этой почве не хватало. Тем более что руководство Лаборатории проявило полную готовность к сотрудничеству, а с нищими договорились, чтобы те шуму не поднимали. При нашем маленьком посредничестве. А мне от той истории достались полезные знакомства. Вот, кстати, тот, кого мы ждем…

Мимо их столика ковылял человек с темной повязкой на глазах и коротким посохом в руке, которым он нащупывал дорогу. На поясе у него висела маленькая корзинка, на дне которой позвякивало несколько медных монет, а на шее – картонка, на которой корявым размашистым почерком было написано «Подайте на пропитание инвалиду Четырехдневной войны». К Селене и Эрику человек подходить не стал, зато направился к двум крепким мужикам, по виду – фермерам, вкушавшим за соседним столиком горячие пирожки с ливером, обильно запивая их пахучим мясным бульоном. Нищий покрутился возле них, гнусаво выпрашивая милостыню, получил в корзинку несколько медяков и заковылял себе дальше, в сторону ближайшего проулка. Стоило ему скрыться за углом, как следователи поднялись из-за стола и, не торопясь, направились следом.

Нищий ожидал их в открытом палисаднике доходного трехэтажного дома, сидя прямо на голой земле, несмотря на то, что рядом стояла лавочка. Занят он был тем, что пытался на ощупь подвязать кожаным шнурком подошву своего ботинка, почти развалившегося.

– А ведь скоро осень, – услышал Эрик, когда они с Селеной сели на лавочку. Нищий разговаривал сам с собой, ни к кому не обращаясь. – Дожди, слякоть, грязь. Это Пьянчуге Тому хорошо – у него одной ноги нет, ему обувь проще найти. А мне как быть? Грязь и лужи – полбеды, а потом как снег выпадет? А и запросто – зимой и не такое бывает. Холодно – брррр… Чем могу служить, миледи?

– Можно подумать, ты себе новые башмаки купить не в состоянии, – сказала Селена негромко. – Познакомься, Пит. Это – Эрик, он мой друг и коллега. Эрик, познакомься, это – Пит. Очень уважаемый человек. В своем круге, конечно.

– Башмаки купить можно, кто спорит? – вздохнул Пит. – Только кто ж мне подавать будет, если я новых башмаках щеголять стану? Да и вам пора уже знать, миледи, что людям моего положения можно носить только обноски. Традиция такая, понимаете? Ребята не поймут, если я одежду покупать стану, ой не поймут... Вот если бы кто пару башмаков пожертвовал, не сильно заношенных и чтобы подошвы были без трещин – другое дело. Друг, значит? Я бы пожал вашу руку, сударь, да только попачкать боюсь, так что извинения прошу.