Чтение онлайн

С другой стороны, про альтернативный мир нельзя сказать то же самое. Масштаб был слишком велик. Однако…

Даже если это звучит надуманно, похоже, пока я его не выслушаю, разговор не сдвинется с места.

Саяма не понимал, зачем Ооширо это делает, но ему просто нужно доказать, что слова старика ложь.

Саяма также хотел узнать, по какой причине старик заставляет его все это слушать.

Чувствуя, что это пустые хлопоты, он призвал старика говорить:

— Я выслушаю твой бред. Значит, есть десять альтернативных миров… Почему они сражались?

Ооширо вздохнул.

Было очевидно, что Саяма сомневается.

Ооширо пожал плечами и сунул руки в карманы лабораторного халата.

Он заговорил, будто декламируя строчки, заготовленные заранее:

— Десять альтернативных миров и наш не существовали параллельно друг другу. Они пересекались и взаимодействовали друг с другом в заданной последовательности. Однако было доказано, что все миры в определенный момент времени сойдутся в одной точке. Когда это случится, мир с наибольшей силой продолжит существовать, а остальные будут уничтожены в результате столкновения.

— И когда это случится? Завтра?

— Столкновение, — или другими словами, время уничтожения, — согласно вычислениям, произойдет, когда в этом мире будет 1999-й.

Саяма нахмурился.

— Но этого на самом деле не случилось.

— Разве ты не слушал? Твой дед и те, кто работал с ним, уже уничтожили десять альтернативных миров, — Ооширо горько улыбнулся. — Да, альтернативные миры, призванные столкнуться, были уничтожены давным-давно, оставив в итоге лишь этот мир. Твой дед помогал уничтожать эти альтернативные миры. Мы называем эту войну, — он вздохнул, — Концептуальной Войной.

Синдзё скользнула взглядом на Саяму, слушая рассказ Ооширо. Разъяснение Ооширо — было первое, что рассказывали каждому члену UCAT.

Хоть некоторые, вступая в UCAT, уже знали об этом, необходимо было объяснение для тех, кто каким-то образом оказался втянут в сражение подобно Саяме.

И, в большинстве случаев, они реагировали одинаково.

Они это отрицали. Они называли это нелепостью.

Синдзё задавалась вопросом, как отреагирует Саяма.

Он молчал. Синдзё выждала пару вдохов, но парень продолжал неподвижно стоять, с правой рукой, поднесенной к груди слева. Саяма склонил голову и через небольшой отрезок времени вновь приоткрыл рот, намереваясь заговорить.

С некоторым раздражением он вздохнул, его напряженные плечи опустились, и он выдал следующее:

— Это совершенно неправдоподобный рассказ, но при определенных условиях я готов в него поверить.

— Э? — произнесла Синдзё, не задумываясь.

Саяма и Ооширо оба повернулись к ней.

Она лихорадочно замахала руками, отмахиваясь:

— Н-нет, ничего. Это ничего.

— Не говори мне, ты думала, что я с готовностью все отрину.

— Но, ты ведь уже… Ты спросил, что за человек станет заниматься подобным, и ты назвал историю надуманной.

Саяма повернулся к Ооширо, наклонил голову, и спросил:

— Постой-ка, старик. Я вправду все это говорил?

— Ну… раз ты стал проявлять интерес, я тебе подыграю. Поэтому нет, не говорил. Тебе не следует врать, Синдзё-кун.

— В-взрослые играют нечестно!

— Это политика, ничего не попишешь.

— Именно, — согласился Саяма, коснувшись правой рукой подбородка.

Облегченно вздохнув, Синдзё спросила:

— Почему ты ему поверил? Ты же не можешь отрицать, что всё это звучит бредово.

— Согласен… И, в отличие от нормального человека, вроде меня, множество странностей окружают этого старика. Можно сказать, что это неизбежно, и он иногда не в состоянии сдерживаться начинает нести нечто странное.

— Ты не можешь так говорить. И что ты вообще подразумеваешь под «нормальным человеком»?

— Идем дальше. Таким образом, с одной стороны у нас безумная болтовня жалкого старика, а с другой — правда. Однако чтобы оспорить это, мне нужны доказательства, а не чувства. В данный момент, моя противоположная позиция не обладает никакими доказательствами. И…

— И?

— Чтобы еще сильнее все усложнить, у поддерживаемой мною позиции накопилось достаточно улик, чтобы косвенно поверить во все это. Синдзё-кун, я говорю о тебе.

— Обо м-мне?

— Да. В лесу рядом с Сиромару я услышал странный голос. Он сообщил мне бредовую идею, что драгоценные металлы наделены силой. И услышав этот голос, я услышал твой вопль и увидел падающее дерево.

Синдзё поднесла пальцы правой руки к губам.

— Саяма-кун, ты пришел потому, что слышал мой крик?..

— Я оставлю это на волю твоего воображения. Лес, в который я вошел, окружала странная стена. Внутри оказался непонятный монстр, который мог быть разновидностью медведя. И там же оказалась и ты. И ты мне сказала, что в этом месте драгоценные металлы наделены силой.

Синдзё кивнула. Она и вправду об этом упомянула.

Когда Саяма увидел ее кивок, он склонил голову в ответ.

— Я не знаю, как работало твое оружие, но мои шариковые ручки и часы получили силу от драгоценных металлов. Если все это было подставой, то поистине великолепной. Вам бы потребовалось поместить порох или какой-то химикат на этом монстре. Однако…

— Однако?

Саяма стиснул рукой подбородок, и его лицо приобрело серьёзное выражение.

— Синдзё-кун, твое выражение лица не врало. Страх и напряжение не походили на заготовленную игру.

— Ты уверен? А что если этот страх и все остальное до сих пор были просто постановкой?

— Я заранее извиняюсь за то, что скажу, но ты не из тех актеров, что могут по желанию вспотеть и ускорить сердцебиение. И это был холодный пот, вызванный не физической нагрузкой. Ты также способна свободно воспроизводить тонкие слезы, вызванные скорее страхом, чем грустью?

— Н-ну…

Щеки Синдзё покраснели, и она слегка напряглась. Он мог все это видеть.

Понимая или нет, что она чувствовала в эту минуту, Саяма глянул вниз, выдавая многозначительный кивок.

— Да. Пот на твоей открытой груди был настоящим.

— Э?!

— И когда я отдыхал у тебя на коленях, твой прекрасной формы пупок двигался в такт твоему немного сбитому дыханию. Подобное вряд ли кто-нибудь сможет подделать. В особенности напряжение, видимое в отблесках твоей груди, через зазоры, которые твои руки не могли полностью… А! А!