Чтение онлайн

То было напоминание о его матери.

Затем она извинилась. Синдзё сказала, как не думала о том, что произносила тогда, перед медицинской палатой.

Сейчас она смотрела на него с тем же лицом, что и тогда. Края ее бровей легко опустились над черными глазами.

Ранее это означало извинение. Но ныне это было выражение упрека за то, что он назвал своих родителей чужаками. Саяма задумался над словами Синдзё и ее выражением.

Почему у нее такое виноватое выражение, когда она собирается меня критиковать?

Но перед тем, как Саяма сумел придумать ответ, Синдзё зашевелилась. Ее голова опустилась.

— Прости, — произнесла она. Саяма непонимающе склонил голову. Ведь это он тот, кто заслуживал тут осуждения.

— Почему ты извиняешься?

— П-потому что я поставила тебя в неловкое положение, Саяма-кун.

Когда Саяма услышал ее слова, сказанные в землю, он произнес:

— Я надеюсь, ты сможешь понять одну вещь.

И затем, его губы выдали еще одно заявление.

— Это совсем не так.

Произнеся это, Саяма осознал, что только что сказал.

Почему он позволил кому-то другому высказывать мнение о своей любимой теории?

Испытав легкий шок, он увидел, что Синдзё смотрит на него во все глаза, с по-прежнему опущенными бровями. На ее лице отобразилась частичка удивления.

Она удивлена простым фактом, что кто-то принял то, что она сказала, подумал он.

Она была настроена насчет этого всерьёз.

Это связано с воспоминаниями человека о его родителях. Как раз тем, чего ей недоставало.

Саяма задумался, наблюдая, как выражение лица Синдзё меняется у него на глазах.

Почему он принял мнение Синдзё?

Все потому, что она понимает.

Ее выражение лица слегка поменялось.

Она понимает, что именно она ищет.

Края бровей Синдзё опустились и ее глаза прищурились вокруг ее больших зрачков.

Это нечто, чего мне не хватает.

Она немного приоткрыла рот, мягко выдохнула и произнесла:

— Спасибо тебе…

Саяма кивнул и отвернулся, желая сменить тему:

— Так или иначе, мне нужно подумать о том, принимать Путь Левиафана или нет.

— Д-да. Если ты согласишься, это повлечет за собой не только переговоры. Тебе придется иметь дело с отчаянными людьми, как вот этим вечером.

— Понимаю, — кивнул Саяма и пробормотал себе под нос, — Интересно, а видел ли он меня отчаявшегося.

Это не так, подумал он, вздохнув. Все кончилось до того, как он этого достиг. И Саяма помнил, что испытал, когда в конце готовился нанести удар. Он подумал, что заблуждался.

Он понимал, почему он себя так чувствовал.

…Я неопытен. Даже если я ошибаюсь, мне просто нужно думать, что это необходимость.

Саяма задавался вопросом, когда он станет таким же человеком, каким был его дед.

Затем он припомнил сражение этим вечером.

— Наш враг был серьёзен, и вместе с ним ты. …Я наблюдал множество различных драк, но это сражение велось не безнадежно или в качестве игры.

— Согласно Ооширо-сану, мы послезавтра отправимся в резервацию 1-го Гира на предварительные переговоры. Похоже, они осознали, что мы начали действовать, поэтому один из радикалов пытался получить поддержку мирной фракции в резервации.

— Значит, он направил свой путь в центр вражеской территории… Что толкает людей на столь опасную тропу?

— Ну…

— Давай оставим это как «те вещи, которые нельзя объяснить словами». Если верить старику, завтра мы отправимся в Императорский Дворец, чтобы он мог показать мне начало Концептуальной Войны, и послезавтра мы встретимся с представителями мирной фракции 1-го Гира для предварительных переговоров. Если бы этим все ограничилось, я б и не стал даже отдаленно интересоваться. Однако я видел сегодня одного из радикалов. Мне всё же интересен Путь Левиафана.

Вот значит, как это выглядит, когда двое серьёзных людей сталкиваются в отчаянной схватке.

— Использование силы порождает вражду, но есть те, кто никогда не примет тебя, если ты будешь поступать иначе. Что можно с этим поделать?.. Эти переговоры завернуты в противоречие. Возможно, поэтому меня и избрали.

Саяма глянул вперед и обнаружил, что они приблизились к главному входу. Охранник заметил их и активировал автоматические ворота. Со звуком гремящих цепей ворота исчезли под землей.

На фоне этого звука Синдзё остановилась и задала вопрос.

— Возможно, почему? Почему бы стали выбирать тебя, Саяма-кун?

Саяма тоже остановился. Он поддержал Баку, который едва не упал с его плеча.

— Мой дед мог открыто заявить, что фамилия "Саяма" предписывает роль злодея. Он был одиноким волком и корпоративным шантажистом. …Это схожая грязная работа. Кому-то нужно выбивать у подобных глупцов почву из под ног.

И они надеются, что этим «кем-то» стану я.

Саяма размышлял, по силам ли ему это.

Если он хочет уйти, то должен сделать это сейчас.

— …

Саяма замолчал. С ударом каблука он снова двинулся вперед.

Опоздав на шаг, Синдзё бросилась за ним.

— Постой! — позвала она.

Но Саяма не повернулся.

Он услышал, как шаги Синдзё его нагнали.

— Э-э, Саяма-кун. Извини, но…

— Что такое? — спросил он.

Голова Синдзё опустилась, и она сложила руки перед собой на талии.

— Нууу, — начала она. — Я просто хотела уточнить одну вещь насчет того, что ты только что сказал.

Она неуверенно улыбнулась и задала свой вопрос:

— Что такое "корпоративный шантажист"?

— Что?

— Прости. Я знаю, это нечто важное, но… это… я не совсем уверена, что это значит.

Рот Саямы распахнулся и он издал: «Ха!»

О, все ясно.

Его не заботило, что смех отзывался на левой руке. Он расслабился и смеялся изо всех сил.

И это все, что ее волновало? Подумал он.

В то же время лицо Синдзё залилось краской.