Чтение онлайн

Таких удивительных и одновременно странных нищих домов вы в своих душных провинциях и не видали! Здание невысокое – в полтора этажа. В общем, оно представляло собой приплюснутый четырёхугольник, собранный из буро-серых кирпичиков, а вот чуть выше присоединили некую пристройку (чердак, комната Томаса, зовите, как хотите) в форме разрезанного по диагонали куба. Вот почему я пошутил про полтора этажа. Что интересно, из-за халтурных строителей чердак построили не ровно, а буквально дугой.

Крыша оказалась необычной, как и сам дом, и выглядела так, словно в неё с неба ударил большой Власов кулак и оставил огромную вмятину. Сделано это было для сбора дождевой воды, которая далее отправлялась через водосточную трубу, сразу на улицу и не вовремя открытые колодцы. Ситуация понятна? Надеюсь, да, мои дорогие друзья.

Томас запрыгнул на синий почтовый ящик, расположившийся у двери, оттуда перепрыгнул на водосточную трубу и медленно полез вверх, цепляясь за хлипкие крепежи и выступы. Он много раз вытворял подобное в детстве, но кое-что наш путешественник забыл учесть. Добравшись до верха, ему оставалось лишь пройти по трубе вдоль стены, сохраняя равновесие и дотянуть до ставней – ничего неподъёмного.

Натужно хрипя, Гринбейл продолжал тяжёлый подъем. Хрипел паренёк настолько натужно, что он не обратил внимания на скрип трубы под тяжестью человеческого тела. Ребёнок перебрался наверх, устроив проход по “канату”. Второй протяжный скрип не заставил себя ждать. Юный циркач всё же взглянул под ноги.

Дело было в том, что труба, разделённая на части, держалась на гвоздях и металлических стержнях, а один из четырёх последний раз жалобно пожаловался, попрощался с родными, оставил завещание и рухнул на каменную плитку, издав металлический звон. Что поделать? Ржавая конструкция поддалась, и Томас чуть не соскользнул. Гринбейл охнул и попытался сохранить равновесие. Всё получилось бы, если бы второй крепёж с той же стороны спустя несколько секунд со скрежетом не вырвался бы. В нашей авантюрной истории слишком много частицы “бы”, не считаете?

Мальчик с криком полетел вниз (падать было недалеко, возможно, Гринбейл попросту страшился высоты, хотя это не мешало ему залезать на чердак ранее, скорее всего, подействовал эффект неожиданности). Руки испуганного резво ухватились за конец трубы, и он, к радости, успел подтянуться и выбраться в комнату.

Отдышавшись, Том взялся за ручку окна, чтобы его затворить, но сразу же зашипел от боли, принявшись дуть на ладонь что есть мочи.

“Плохо, очень плохо”, — думал спасшийся профессиональный труболаз, рассматривая кровоточащую рану. Она оказалась недостаточно большой для того, чтобы назвать её смертельной, но, если сообразить, разрез появился во время падения, а теперь не трудно догадаться, что в кровь неуклюжего шпиона могла попасть ржавчина с трубы, за которую он зацепился. По словам бабушки Аделии, от увечий или ран такого вида можно заболеть и умереть, как, например, Мистер Гром с Широкой улицы. Хотя, говорят горожане, мужчина поскользнулся и упал на ржавый столб, проткнув грудную клетку, но это ничего не меняет.

Гринбейл бережно, стараясь не задевать раной окружающую среду и придерживая её чистой внутренней частью пальто, в которую по капле в две секунды попадала кровь, дошёл до раковины и, шипя от боли, промокнул порез. Мальчик схватил лечебный бинт, обмотал им запястье, туго завязал и, надеясь на то, что ржавчина не убьёт его и не тревожа порез, поспешил в гостиную, заняв комфортное кресло-качалку. Излишняя нервозность пропала, словно внебрачные дети Властителя Норша. Оставалось дождаться Аделию и спасти Корону.

***

Спустя полчаса, Томас распахнул глаза. Он определённо заснул, а очнулся от неизвестного звука, что тут же стих. Проголодавшись, Гринбейл распахнул сервант, вытащил оттуда несколько вчерашних печенюшек, к счастью, припрятанных им самим на случай, если бабушка доест вчерашнюю гору, и засунул одно в зубы. Впрочем, затем звук повторился. А в дверь кто-то или что-то сильно постучало ровно три раза. И это была совсем не бабушка, ведь у той также была стуковая мелодия. Вдобавок, у Аделии хранились ключи, без которых она не покидала прихожую, так что неизвестный определённо пришёл сюда за юным шпионом.

“Неужели, Менгель вышел на меня так быстро? Не может быть, чтобы противозаконники разузнали моё место жительства!” — так посчитал мальчик, чувствуя знакомую дрожь в коленях. Финиковое печенье упало на пол, расколовшись на части.

Открыть сразу смелый путешественник Гринбейл не решился, а проверяльного монокуляра в третьем доме, как в зданиях Тинсана или Мейна, не находилось. Томас под яростный стук поднялся наверх, посмотрел в личное окно, через которое спасся от преследователей. Курчавый подросток вздохнул с облегчением. У двери, опершись на пыльную стену строения, дожидался скучающий Джим Логан, наверняка явившийся после дополнительных занятий.

Томас рванул вниз, перепрыгивая через целых две гнилых ступени за раз, и настороженно поднял огромный дубовый засов, предварительно использовав запасной ключ, тем действием отворив дверь. На улице появилась, знакомая теперь ухоженная личность с волосами оттенка угля. Джим звонко произнес.

— Эй, ты почему так долго открывал? И что вообще происходит… — однако товарищ был остановлен неумело перевязанной ладонью-запятьем хозяина дома, что моментально захлопнула рот Логана, принявшегося негодующе мычать. Затем одноклассника Гринбейла рывком затащили в прихожую, после чего из проёма на Терриякки высунулась кудрявая золотистая макушка, осмотревшая улицу и с правой стороны, и с левой. Голова незаметно исчезла, а дубовую дверь так же незаметно притворили.

— Том, тебе заняться нечем? — прищурился Джим. — Подумать только: покинуть кабинет догородского без спроса Одри!

Гринбейл изучающе осмотрел Логана, как бы решая, стоит ли рассказывать о невероятном приключении, и с серьёзным выражением лица заявил.

— На меня открыли охоту.

Узкая прихожая наполнилась хохотом Джима. Интересно, а поверили бы вы в похожую бредятину?

— Не смешно, Джим, я серьёзно. Где-то полчаса назад кое за кем проследил и выяснил нечто пугающее. Уверен, даже ты удивишься!

Логан отменил ухмылку и резко сменил настроение, недоверчиво спросив.

— Правда серьёзно? Ну-ка, тогда расскажи, куда пропал, если ты не придуриваешься.

— О-о, со мной произошла удивительно- захватывающая история. Чаю?

“Фюить. Фюить” — верещал покорёженный чайничек, недовольный тем, что Его Водонагрейшество заставили ждать. Он буквально закипал от бешенства, да так, что из него стали выбираться обрывочные клубы пара. Этот пар незамедлительно поднимался в воздух, под потолок, и добавлял гостиной дома №3 с Терриякки отнюдь не душную атмосферу, а влажную, успокаивающе действующую на расшалившиеся нервишки Томаса.

— Тебе какой? — осведомился Гринбейл, приглушая пыхтящую газовую плиту. Аделия частенько запрещала мальчику пользоваться чудесным изобретением человечества из-за сбоев, что могли произойти в любой момент. Внезапно загоралась красная пимпочка сбоку, затем спустя десять секунд включалась сирена, умоляющая покинуть здание или рискнуть жизнью и вытащить баллон с газом. Поэтому в народе появилось выражение “простоять у плиты”. Конечно, уверенно заявляю, что кого-то в Короне точно привязывали к газовым плитам, однако к фразеологизму, упомянутому выше, данная привязанность никак не относится.