Чтение онлайн

Пашу Барабана отбросило на прилавок. Он, не подавая признаков жизни, съехал на пол, свинец пробил сердце навылет. Бойцы, прикрывая друг друга, пошли внутрь. Перо и Хобот спрятались под прилавок, потеснив визжащего продавца.

— Нам п***ц! — вопил Хобот. — П***ц!

Двое из ворвавшихся в помещение магазина бойцов, внезапно упали с простреленными спинами, это Комар с Гошей поддержали огнём приятелей. Третий обернулся и несколько раз выстелил в их сторону. Комар завалился на сумки с размозженным черепом, а Гоша, схватившись за окровавленный бок, выронил пистолет.

В это время из-за прилавка высунулся Перо и двумя выстрелами уложил Крабовского беспредельщика.

— Уходим! — истошно заорал Перо, выволакивая за шкирку Хобота и одновременно разряжая обойму в раненного Зубило.

Они забежали в соседний павильон, подхватили под руки стонущего Гошу. Выскочили на улицу, где разбегались в разные стороны перепуганные стрельбой утренние прохожие. Путь к преграждал чёрный внедорожник. Спасительная мысль мелькнула в голове Перо, он распахнул дверь автомобиля, выстрелив в побледневшего водителя. Пуля чиркнула тому по щеке, разбив боковое стекло.

— Смирно сиди козлина! — рявкнул Перо. — Ща поедем!

Водитель подчинился. Подростки запихнули Гошу на заднее сидение, с ним рядом сел Хобот. Перо расположился около водителя, ткнув того в лицо ещё тёплым стволом.

— Гони в Крапивинскую!

— Зачем?! — удивился Хобот. — Там же уроды проказные!

— Там Сестра Божья убогих на ноги ставит! — ответил тот. — Ей Гошу подлатать раз плюнуть! Гони сука бандитская! — ствол больно ударил водителя в глаз.

Внедорожник сорвался с места и, давя ящики с товаром торговцев овощами, вылетел на шоссе.

Всю дорогу Гоша то терял сознание, то приходил в себя. Хобот причитал и плакал, а Перо угрюмо смотрел в лобовое стекло, время от времени тыкая водителя пистолетом в бочину.

Полковник Яров и опер Табаков вышли из машины на стоянке у запертых ворот Крапивинского лепрозория. Представшая картина, заставила полковника набрать номер командира местного ОМОНа и поинтересоваться на месте ли подразделение.

Вся территория больницы была заставлена палатками, да закопченными похлевыми кухнями. Тысячи страждущих излечения, а так же почитателей так называемой Сестры Божьей, ждали своей очереди на аудиенцию. У всех входов на территорию больницы стояли вооружённые ружьями, помповиками и карабинами бородатые мужики. Они тщательно проверяли сумки каждого входившего, справлялись о цели визита, некоторых обыскивали. Народ продолжал прибывать нескончаемой рекой.

— Ни хрена себе шабаш, — выдал удивлённый масштабом происходящего Табаков.

— Ну-ка пошли, — Яров решительно шагнул вперёд.

У входа их остановил бородатый блокпост.

— Куды? — поинтересовался рыжебородый детина с карабином наперевес.

— Я — полковник полиции Яров, оперуполномоченный со мной.

— С какой целью прибыли? — продолжал допрос рыжебородый.

— Я что, перед каждым отчитываться должен?! — вспылил полковник. — Приказываю пропустить!

— А вот мы тебя сейчас в гараж сволочём, да выпорем розгами по мягкому месту, чтоб дух сатанинский вышел, вот тогда и права качать будешь, — поддержал рыжего серьёзный мужик с вертикалкой, которую на всякий случай навёл в грудь Табакову.

— Товарищ полковник, — произнёс Табаков, умоляюще посмотрев на Ярова.

Яров развернулся на каблуках и зашагал обратно к машине, бурча под нос неуставные проклятия. В это мгновение мимо них пронёсся чёрный внедорожник, остановившийся после удара бампером в закрытые ворота.

— Куды прёте, волки тряпочные?! — возмутился мужик с вертикалкой.

Из салона вывалился водитель с окровавленной щекой. Он не оборачиваясь, побежал подальше от автомобиля. После из внедорожника появились два подростка. Они достали окровавленного парня лет тринадцати и, крича что-то о бандитских пулях и скорой смерти друга, беспрепятственно прошли на территорию. Рыжебородый, подхватив умирающего пацана на руки, побежав с ним внутрь лепрозория.

Яров и Табаков с интересом наблюдали за происходящим. Недалеко от них остановился бронированный Мерседес, из которого вышел Краб с тремя телохранителями. Авторитет раздражённо взглянул на представителей конкурирующей организации, от чего Ярова передёрнуло. Полковник вновь набрал номер командира ОМОНа, попросив того незамедлительно прибыть.

Рыжебородый, с окровавленным Гошей на руках, торжественно вошёл в огромный больничный холл до отказа забитый представителями всех национальностей и вероисповеданий. Хобот и Перо тихо плелись следом, изучая сотни тысяч скрученных бумажек с прошениями, свисавших на нитках с потолка. Толпа в молчаливом благоговении расступалась, пропуская без очереди мужика с безжизненно висевшим на руках пепельно-серым подростком.

— Сестрица, — произнёс рыжебородый, когда процессия приблизилась. — Спаси чадо невинное, пострадавшее от когтистых лап слуг Диавола.

— Так уж и безвинное, — произнесла девушка в чёрном плаще, сидевшая на табуретке, на возвышении сколоченном из поддонов, накрытых синими шторами.

Опустившие головы Хобот и Перо вытащили из-под одежды пистолеты, бросив их на пол. Толпа ахнула. Рыжебородый протянул к девушке еле живого Гошу, положив к ногам. Она встала, накрыла его полой плаща. В тишине холла послышался звук упавшей пули. Сдёрнула полу и взорам страждущих предстал совершенно здоровый мальчик. Только окровавленная одежда говорила о недавнем смертельном ранении.

По толпе пробежал благоговейный ропот, кто-то упал в обморок, а стоявшие поодаль индусы с красной отметиной на лбу, несколько раз перекрестились.

— Матерью будь нам! — воздев руки к потолку прокричал рыжебородый.

Присутствующие в едином порыве пали на колени.

— Не могу я, — сказала девушка, — ибо пришла оттуда, коего места нет. Век мой среди людей недолог, — Гоша обхватил её за ноги и заплакал.

Снаружи донеслись выстрелы и скрежет металла о металл. Люди посмотрели в окна. ОМОНовский броневик, под прикрытием которого двигались бойцы с пуленепробиваемыми щитами, таранил ворота. Позади них шёл Яров с Табаковым.

— Умрём за мать! — вскрикнул рыжебородый, потрясая карабином.

— Нет! — остудила его пыл девушка. — Крови и так через край!

Она направилась к выходу. Люди касались её руками, гладили плечи, целовали полы плаща.

Краб распорядился отъехать подальше и с любопытством наблюдал за штурмом лепрозория. Но неожиданно всё остановилось, на крыльце показалась девушка в чёрном плаще. Он дал знак однму из телохранителей… Тем временем девушка вещала:

— Вы отвергаете безвозмездную помощь в трудное время! Отвергаете благо для тех, кого не можете вылечить!

— Это не законно! — выступил из-за спин ОМОНовцев полковник Яров.

— Кто выдумал такой закон?! — спросила она.

Яров замялся.

— Действительно, кто? — шёпотом спросил его Табаков.

Краб кивнул телохранителю, по совместительству снайперу группировки. Тот сидел в салоне Мерседеса, держа девушку на прицеле винтовки с глушителем.

— Ну, — сказал он, — чего ждёшь? Другого шанса не будет.

— Не могу, — ответил снайпер. — Вдруг она и вправду эта…

Краб наклонился. Брызгая в лицо слюной, сказал: