Чтение онлайн

Он стал рассказывать, насколько это ужасно, когда нельзя отличить галлюцинацию от реальности, когда они смешиваются и ты начинаешь забывать, какой была твоя настоящая повседневная жизнь, начинаешь терять рассудок, а в голову лезут всякие безумные вещи.

— Ты начинаешь думать, что существует заговор, капитан. Врачи, медсестры, черт, даже люди, которых ты знаешь и которым доверяешь, замешаны в нем. Они пытаются убедить тебя в том, что ты считаешь обманом. Они пытаются...

— Обрабатывать тебя?

Рип кивнул.

— Вот-вот. Трахают тебе мозги, взбалтывают их. Так, что ты уже не понимаешь, где верх, а где низ, — Он хрипло рассмеялся. — Черт, это все из-за бухла, понимаешь? Точнее, от его отсутствия и всех тех клятых лекарств, которыми тебя накачивают. В любом случае иногда возникает чувство, будто я забываю, что такое реальность. Будто забываю, что есть что-то большое и важное. Оно было, и его уже нет.

Джил прекрасно понимал Рипа, поскольку какое-то время сам пере живал подобные ощущения. То проклятое дежавю появлялось и исчезало тревожило его, пугало и дезориентировало.

Рип молча смотрел на свою тлеющую сигарету. Он выглядел обеспокоенным, возможно даже напуганным.

— Расскажи, что у тебя на уме, — произнес Джил.

— А, всякое безумное дерьмо.

— Выкладывай.

Рип затянулся сигаретой и пару раз облизнул губы.

— Просто... что-то тут не так, и я не понимаю, что именно. Это не дает мне покоя. Ночью мне снится что-то очень важное, но я никогда не могу вспомнить, что именно, и это выводит меня из себя. Это как., пройти войну, а затем забыть про нее. Все перемешалось. — Он покачал головой. — Позволь задать тебе глупый вопрос. Когда началась буря, что случилось?

— Нас затянуло в это место.

— Да, но что именно ты помнишь?

Джил сглотнул.

— На нас налетел туман, какая-то безумная буря, а потом я увидел воронку, типа торнадо... После этого ничего не помню.

— Вот дерьмо, — ругнулся Рип.

— Что?

Он вздохнул.

— А я помню не это. — Он смотрел на Джила жуткими немигающими глазами. — Я помню... я помню, как что-то большое поднялось из моря и врезалось в нас. Вот что я помню. А потом закричал Кроу.

— Закричал?

Глаза у Рипа стали влажными.

— Да, заорал как сумасшедший... вот только его крик звучал откуда-то сверху, из тумана, будто Кроу парил в небе.

— Все было не так.

— Но дело не только во мне, — произнес Рип. — Уэбб рассказал мне, что вы с ним были на лодке и она затонула. Так он сказал. А в другой раз сказал, что что-то схватило его и принесло сюда. Его истории всегда отличаются друг от друга. Как и в случае с остальными. Что-то здесь неладно, и я не понимаю, что именно.

Уэбб и остальные вернулись, и все сели, пристально глядя друг на друга.

«Посмотри на этих засранцев, — сказал себе Джил, — Они тебе не доверяют. Они даже друг другу не доверяют».

Это было очевидно. Все, казалось, находились на грани — глаза бегают, движения быстрые и дерганые, как у птиц, руки дрожат, губы тесно сжаты. Невротики, боящиеся всего и вся. Ни у кого из них еще не было полномасштабного нервного срыва, но он надвигался.

А если то, что сказал Рип, — правда, насчет противоречивых воспоминаний, возможно, он уже произошел.

— Скажите мне, — обратился Джил к Гейл и Роджеру, — Вы оба исчезли во время бури. Как вы попали сюда?

Те переглянулись, затем снова посмотрели на него.

— Мы не знаем, — призналась Гейл. — Я оставила часы на шезлонге... и мы вернулись за ними. А потом — я не знаю. Когда я снова открыла глаза, мы находились здесь.

— Была вспышка света, — сказал Роджер, снова и снова нервно вытирая очки о рубашку. — Ослепительная вспышка. Я помню это. Помню боль в голове. Потом я оказался здесь.

— Странно, — произнес Рип.

— Со мной то же самое, — признался Уэбб, — Но где ты был две недели?

— Плавал в тумане... только, по-моему, прошло часа четыре.

— Прошло две недели!

Джил посмотрел на Рипа.

— Это так,— подтвердил тот, — По крайней мере, согласно моим часам. Хочешь верь, хочешь нет.

Джил кивнул, почесывая подбородок.

— Если прошло несколько недель, почему тогда у меня не отросла борода? Последний раз я брился этим утром, перед тем как мы сели в «Зодиак». Если бы прошло две недели, у меня бы была уже довольно Длинная щетина.

На это ни у кого не нашлось ответа. Все выглядели еще более озадаченными, чем раньше.

— И Уэбб, ты был здесь, вместе со мной и Кроу. Здесь все было в пыли и грязи. Где находились Гейл и Роджер? На корабле их не было. Если они исчезли во время бури, они должны были появиться здесь до нас.

Уэбб открыл было рот, чтобы что-то сказать, но потом передумал.

Джил продолжил:

— Дело в том, что время здесь, возможно, не такое, каким мы его понимаем. Оно может искажаться, и что-то в тумане или на этом корабле, возможно, искажает его, чтобы спутать нам мозги.

— Это просто смешно, — сказал Роджер.

Джил покачал головой:

— Не смешнее, чем ваша телепортация сюда, не подберу лучшего слова. И превращение моих четырех часов в ваши две недели, и исчезновение с лодки Уэбба, после которого он оказался здесь. Все это — странно, все это — безумно, и думаю, вы сами понимаете. Вопрос в том, что мы будем с этим делать.

Рип отхлебнул из бутылки.

— Бред сумасшедшего, — сказал он.

Джил забрал у него бутылку.

— Взгляните на этикетку.

Все посмотрели. Она была напечатана задом наперед.

Джил пытался убедить их, что за этим стоит какая-то сущность, разум, дьявол водорослей и брошенных кораблей. Та самая тварь, чей хохот они слышали в тумане или под палубой. И та самая тварь, которая привела их всех сюда, на «Симулякр», корабль, который не являлся таковым. Нечто, которое могло использовать время так, как они используют свет,— сдерживать его, менять направление, включать или выключать по желанию. Да, это бред сумасшедшего, но раз они находятся в плавучем сумасшедшем доме, безумие является его валютой.