Чтение онлайн

Ребенок неполных шестнадцати годиков послушно отложил свои темные дела и прошлепал розовыми тапочками на внеочередное семейное собрание.

– Так. И кто на меня в этот раз жалуется?

– Ольга Сергеевна мне сегодня звонила, – Алина разливала чай по трем кружкам. – Рассказала, как прошел Праздник весны и какие высокохудожественные декорации украшали сцену.

– Да? – Надя без зазрения совести цапнула печенье из вазочки. – Ей что-то не понравилось? По-моему, Наташка красивый психодел нарисовала. Особенно фиолетовый слон хорош. Что только эти ботаники курят?

– Надежда, ваньку не валяй! Ты прекрасно знаешь, что претензии у всех к твоему творчеству.

– Тут мы, конечно, тоже отчасти виноваты, – Олег, увлеченный моделью фрегата, всё же соизволил принять участие в беседе. – Надо было спрятать от тебя Кинга до совершеннолетия… Хотя ты бы все равно нашла.

– А можно старшему ребенку на чаепитие? – в дверной проем просунулась всклокоченная русая голова.

– Ты же вроде гулять собирался?

– Собирался, – Димка вытянул кружку с полки, и там что-то загремело. – Но у вас тут интересно. Что малая сотворила?

– Малая украсила школьную сцену двумя ростовыми плакатами с Пеннивайзом.

– Так до Хэллоуина еще сколько…

– Тематика должна была быть первоапрельская.

– Тоже тема! – хмыкнул парень. – Пять?

Младшая привстала и звонко хлопнулась с братом ладонями.

– Дим, ты чай себе налил? – с нажимом спросила Алина. – Бери печенье и не порть воспитательный процесс!

– Ой, да пожалуйста! – Димка гордо прошествовал в свою комнату.

Надя макнула печенье в чай.

– Ма, кончай представление. Я эмпат не хуже тебя и прекрасно знаю, что вы не сердитесь.

– Мы – нет, – Олег при помощи пинцета закрепил очередную мелкую деталь и глянул поверх очков. – А в школе, полагаю, сердились, и еще как.

– Это мягко сказано! – довольная дочь откусила печенье и блаженно зажмурилась. – Вы бы видели…

– Не разговаривай с набитым ртом.

– Угу… Миронова визжала, как я не знаю. Видите ли, плясать в своем мини на фоне «этого уродства» им плохо было. А на самом деле, мои клоуны просто перетянули на себя все внимание…

– Кстати, – Олег заговорил серьезнее, – нам ты своих клоунов не показывала. Надеюсь, рисунки были без сюрпризов?

– Отец, я что, больная?! – Надя тоже возмутилась вполне серьезно. – В зале было полно народу, и далеко не всех я готова проклясть.

– Уже радует, – Алина закатила глаза. – А со школой что делать? Опять тебя переводить? Что-то мне подсказывает, что еще два года ты там спокойно не просидишь.

– Не просижу, – согласилась Надя. – Ма, я не пойду в десятый класс.

– Все-таки решила? – Олег по такому случаю отставил модель в сторону. – Колледж?

– Угу. Я уже узнала, где на лечебное дело принимают после девятого. У тебя же есть знакомые, на случай, если эти суки мне с характеристикой подгадят?

– Не выражайся. И да, есть. Но ты хорошо подумала? Нужна тебе эта «скорая»?

– Мне нужна профессия и не тратить еще два года в долбаной школе. А с вышкой потом сама решу, нужна она или нет.

– Добро. Только бы ты не пожалела.

Чуть позже в комнату Нади снова постучались.

– Систер, ты там одетая? К тебе можно?

– Ага, только голых негров в шкаф упрячу… Входи уже! Чего хотел?

– Да так… – брат вошел целиком и прикрыл дверь поплотнее. – Если в вашем малолетнем гадюшнике сильно запахнет жареным, не забудь мне сказать до того, как тебя толпой отоварят.

– Скажу. Но дальше визга там не дойдет. – Надя отложила учебник и откинула голову на подушки. – А жаль… Синяки сойдут, а пар я бы выпустила.

– Эх ты, хомячок-берсерк! – Димка потянулся растрепать сестре волосы, но получил по руке. Окинул взглядом бардак на письменном столе и вытянул альбом с карандашными набросками. – О, уже приготовилась?

На шестнадцатилетие родители обещали Наденьке оригинальный и совершенно непедагогичный подарок – поход в тату-салон. Эскиз будущей татуировки представлял собой сложный орнамент, в который незаметно для постороннего глаза вплетались символы.

– Защитный контур, – коротко пояснила девочка. – Слабенький, правда, но это пока.

– Ну так куда тебе больше, до работы тебя отец все равно не допустит еще лет пять. – Брат перевернул страницу. – А это что такое?

Надя не торопилась объяснять. Димка вгляделся в схему из линий, соединяющих условно-человеческие фигурки. Число последних совпадало с числом тряпичных куколок на книжной полке.

– Так вы это видите? – Парня наследный дар обошел стороной. Повезло, а может, и нет. – Куклы – это…

– С привязкой оно надежнее, – Надя потянулась. – Ты не представляешь, бро, как трудно отпроситься на физре и добыть волосы с расчесок, с учетом того, что наши прынцессы на физру ходят реже меня и не все сразу.

– Тяжко вам, злым волшебникам. Что хоть это будет?

– Прощальный подарочек к выпускному. – Лучезарная улыбка была бы милой, не иди речь о составном проклятии. – Прынцессам уже платья на него купили, причем, судя по разговорам – впору на венский бал, а не на выпуск из девятого класса. Миронова хвасталась, что будет ярко-красное, «цвет страсти». Прыщи во всю рожу прям в тон придутся… И никакой тоналкой их не спрячут, я постараюсь.

– Прыщи? – Димка иронично поднял бровь. – Систер, это как-то мелочно!

– Мелочно, – на этот раз девчонка говорила серьезно, – было бы проклясть чем потяжелее за то, что они меня бесили эти три года. Испорченный показ мод на выпускном – это нормально, это по заслугам. К тому же, – Надя снова расплылась в улыбке, – я раз в жизни побуду самой красивой! Не знаю, зачем, но побуду…

Паша запалил сигарету и затянулся, готовясь наслаждаться шоу «Бирюк знакомится с новенькой». Шоу то и дело повторялось: как только на подстанции появлялись новые фельдшера, заведующий первым делом ставил их в пару с Серёгой Бирюковым, у которого и врачи не гнушались иногда поучиться.

По ходу, дела с кадрами стали совсем плохи, раз Степаныч взял на работу эту пигалицу только после училища. Да у Пашки сын-семиклассник старше выглядит! По виду – ящик с лекарствами больше нее весит, не надорвалась бы.

– Идет, волчара. – Паша искоса глянул на новенькую: – Ты, главное, сразу на него не обижайся. Бирюк у нас мужик специфичный, но…

– Да ладно, – хмыкнула она, – до смерти не обижусь.

Бирюк издалека зыркнул на новое приобретение, матернулся под нос. Жутковатые разноцветные глаза девчонки зло сощурились. Здоровый, больше на бандита похожий фельдшер пожал руку водителю и сурово навис над напарницей.