Чтение онлайн

Усмехнувшись, Эдвард постучал себя пальцем по нагруднику, отозвавшимся глухим звуком металла.

Их проверили и обыскали, насколько это возможно, убедившись, что не прячут больше никакого оружия, и только после этого дали пройти внутрь. Остальные члены отряда были вынуждены остаться снаружи. По ним обещали не стрелять, поэтому солдаты заняли оборонительный периметр на тот случай, если налетчики попробуют вернуться и атаковать это место еще раз.

Эдвард, оказавшись внутри, понял, что у фермеров дела еще хуже, чем подозревал сначала. Небольшие помещения здесь прежде, вероятно, использовались в качестве общежития для служащих, во времена расцвета Аверии работавших тут посменно. Маленькие комнаты с рядами старых металлических кроватей, расставленных вдоль стен, освещенные только аварийными лампами, запитанными от старых генераторов, когда-то принесенных сюда, еще и забитые народом, которого здесь было гораздо больше, чем планировалось строителями. Старики, женщины и дети, успевшие добежать сюда, делили и так малое пространство с ранеными и измотанными бойцами, едва сдерживавшими отчаяние, накатывавшее на них. В воздухе пахло кровью, потом и страхом, ощущавшихся настолько явственно, что даже барону стало неприятно.

Все эти люди просто обязаны были погибнуть, Эдвард понимал это даже лучше их самих. Они уже проиграли, и даже не из-за того, что потеряли большую часть боеспособных мужчин, забиты в угол и почти не имеют припасов, чтобы продержаться хотя бы еще несколько дней. Они сами не верили в то, что могут победить, опустили руки и только по инерции, из-за упорного нежелания умирать, еще продолжали драться. С такими настроениями шансов на победу не остается.

Эдварда и Севереда вели через забитые людьми помещения, где на них смотрели со смесью любопытства и страха. Барон чувствовал и прожигающие взгляды ненависти, и замечал тех, кто смотрел на них с плохо скрытой надеждой. Среди выживших уже, наверное, разнеслась весть о том, что «люди с неба» разогнали налетчиков и сами пришли с предложением мира. Почти погасшая надежда вновь вспыхнула в этих людях, но они сами боялись в нее поверить, только смотрели на странные и тяжелые, на их взгляд, боевые костюмы Тристанского бароната.

– Куда нас ведут?
– поинтересовался Эдвард, оглядываясь. Снимать шлемы внутри здания они не стали, а их сопровождающие на подобном не настаивали, поэтому сложностей с общением по внутренней связи не возникало, - Или это такая экскурсия для нас?

– Скорее всего, к местному начальству, - предположил корсар, - И оно наверняка находится в самом дальнем и самом защищенном углу всего этого. Барон, как вам вообще впечатление от подобного? То, что вы хотели увидеть?

– Я уже видел подобное, - честно признался Эдвард, - когда мы зачищали от местных территории будущей колонии Антрийского герцогства. Тогда я был в составе королевских войск, старший лейтенант. Договориться с местными аборигенами так и не получилось, добровольно покидать свои земли они тоже не собирались, поэтому поступил приказ зачистить всю территорию. После того, как они поняли, что с нашими возможностями им не тягаться, пытались прятаться в подобных местах... Прятали тех, кто им был дорог... А мы находили их одного за другим с помощью дронов и теплокровной слежки. И спускались с огнеметами в подобные укрытия, вычищая все до тех пор, пока дроны не докладывали об отсутствии признаков жизни.

– Барон, после этого вы еще смели называть корсаров кровожадными?
– усмехнулся Северед, - По-моему, это очень похоже на лицемерие...

– У нас был приказ!
– процедил Эдвард, - И мы его исполняли так, как и было положено. Без вопросов и обсуждений. Не нам было решать, правильно это или нет!

– Вам, барон, - покачал головой Северед, - На то у вас и есть собственная голова, чтобы самостоятельно решать, как следует поступать. Вы всегда могли плюнуть в лицо своему командиру и отказаться от роли палача... Солдаты не убивают беззащитных, поскольку они не для этого идут в армию. А вот палачи убивают... И тоже не считают себя виноватыми.

– Потом продолжим, - сдался Эдвард, не желая участвовать в споре, который все равно проиграет. Ведь и сам не мог подобрать в свою защиту ни одного другого аргумента, кроме того, что уже был сказан, отводить все на строгое следование воинской дисциплине при споре со столь свободолюбивым человеком, как корсар, совершенно бессмысленно, - Давайте сейчас будем думать о делах насущных, это гораздо важнее.

Дальше им пришлось спускаться по старой лестнице, защищенной еще одной баррикадой, через которую требовалось перебираться поверху, поскольку не было предусмотрено никакого прохода. И здесь же стоялединственный на все поселение пулемет. Судя по тому, что выглядел относительно новым, но при этом с одной вставленной лентой, аккуратно разложенной и даже в нескольких местах перевязанной тонкими ленточками, трофейный, доставшийся от пиратов Ярвика. Как именно здесь оказался, сложно представить, но явно не очень легко, раз местные так бережно к нему относились. Эта баррикада была последним рубежом, за которым и защищать практически нечего. Сразу за ней, буквально на ступеньках, тоже сидели и лежали люди, усталые и напуганные, расползавшиеся в стороны, когда группа шла мимо, а за их спинами сразу начинали шептаться, пытаясь разобраться, зачем же эти «люди с неба» здесь оказались.

Внизу, на самом глубоком подземном уровне, разместили склады и аварийные запасы на подобный случай осады и обороны. Даже по первоначальным, бегло брошенным взглядам, становилось понятно, что их было слишком мало, чтобы прокормить такое количество людей даже в течение всего лишь несколько дней. Здесь же, рядом с теми, для кого не хватало места на верхнем уровне, стояли вооруженные мужчины, охранявшие эти скудные запасы, настороженно смотревшие на барона с корсаром, проходивших мимо.

Остановились они только у небольшой двери, где из пустых ящиков тоже сложили какое-то подобие баррикады, перегородившей коридор. Ее охраняли два человека, сидевшие перед бочкой с горящим внутри пламенем, распространявшим вонючий дым, с каким едва справлялась вытяжка. Здесь впервые их группу задержали. Охранники непременно хотели знать, зачем все они направляются в этот коридор, а Северед, слышавший каждое их слово, едва успевал переводить Эдварду их разговор.

– Кажется, там те, кто хотели с нами поговорить, - сказал корсар, - Как я и говорил, в самом дальнем углу. Разрабатывают что-то вроде плана спасения, не могу понять точно, слишком быстро говорят. Их несколько, кажется, старейшины... Хмм, может быть, это вполне нормально для родоплеменного строя. Да, нам все-таки разрешают войти, только охрана будет все равно сопровождать. Если что-то пойдет не так, сразу же нас пристрелят. Хорошая перспектива...

 - Слишком уж негативно вы ко всему относитесь, - сказал Эдвард, усмехнувшись, представив попытку пробить из примитивного мушкета материал его боевого костюма, способный остановить импульсную пулю, - у нас гораздо больше шансов выбраться отсюда живыми, чем у всех остальных здесь, вместе взятых. Не относитесь к этому всему так, словно ни на что не способны...

– В данном случае меня больше всего пугает ваше слишком ветреное поведение, - пояснилл Северед, оглянувшись на толкнувшего его стражника, - В Тристане вы вели себя несколько спокойнее, а вот почему здесь так легко изменили ваши взгляды на окружение, никак не могу понять.

– Потому что это мои люди, - пожал Эдвард плечами, словно говорил обыденные вещи, - Может быть, сами они об этом еще не подозревают, но главное, что я сам уже это знаю. И они точно не смогут причинить мне вреда. Иначе будут наказаны...

Он смело зашел внутрь, в совсем небольшое помещение, где и сидели сейчас «старейшины». Северед, возможно, где-то ошибся с переводом услышанного, поскольку этих людей стариками никак нельзя было назвать. В комнате площадью не больше десятка квадратных метров собралось шесть крепких взрослых мужчин в разномастном камуфляже и примитивном снаряжении, которое местные мастерили самостоятельно. Раскуривая самокрутки, источавшие горький дым, они о чем-то пытались договориться, разложив на столе перед собой старые картв, где в первого взгляда узнавались примитивные планы купола, его коммуникаций и подземных сооружений, набросанные на пластиковой бумаге чуть ли не в ручную. Атмосфера в комнате буквально заряжалась негативом, все больше переходящим в отчаяние из-за того, что какой-то организованый план они придумать так и не смогли. Когда Эдвард вошел внутрь, разговоры сразу смолкли, и один из них, уже начинающий стареть мужчина с густой бородой, где проявлялась седина, бросил короткую фразу, явно обращаясь к «людям с неба».

– Он сказал, что говорит от лица всех, кто еще жив и прячется здесь, а потому его слово можно воспринимать как слово всей деревни, - перевел Северед, а потом представился сам и представил барона.

– Люди с неба еще никогда не помогали нам, но уже успели принести очень много зла, - сказал старейшина, посмотрев на Эдварда, которого Северед, последовательно переводя все слова, назвал главой прибывшей экспедиции, - Почему вы теперь так резко изменили свои планы? И почему мы сразу же должны поверить вам?

– «Люди с неба» не все одинаковые, - ответил барон, пользуясь услугами корсара как переводчика, стараясь говорить проще, дабы слова точно доходили до старейшины, - Те, кто пришел раньше нас, были алчными и глупыми, они пользовались тем, что сильнее вас, и потому нападали на вас. Мы же другие. И мы знаем, что сильнее вас, и вы это тоже знаете. Только нам не нужна ваша смерть, нам нужна ваша жизнь, поскольку без вас наше поселение будет слишком слабым. Нам нужно ваше понимание этого острова, нам нужны ваши знания о нем. В конце концов, нам нужны вы, чтобы наше поселение росло и развивалось. Без всего этого то, ради чего мы приехали сюда, будет бессмысленной тратой сил и ресурсов...