Чтение онлайн

Уже вскоре, когда появившаяся эскадра подошла ближе, корветы дали залп торпедами, направленными в первую очередь на окончательное подавление противовоздушной обороны, но часть запущенных снарядов ушла к уцелевшим кораблям эскадры Вассария, пытавшимся организованно выйти из горящих секций. Многочисленные обломки и остовы горящих кораблей почти полностью разрушенного дрейфующего причала мешали правильному построению, так что кораблям приходилось буквлаьно выползать из порта, по одному обходя разломанные корпуса и отчаянно маневрируя, чтобы не оказаться одному против целой эскадры.

Влетевшие в этот хаос торпедыеще больше усилили беспорядок. Не успев выпустить ни перехватчиков, не имея возможности полностью поднять дефлекторные щиты, корабли пытались увернуться от быстро приближающихся торпед, но возможности для маневра были минимальны. Два крейсера и вовсе столкнулись бортами, ошибившись при перестроении из-за быстро приближавшихся торпед. Фрегат «Квинст», уже успевший выйти и порта, развернул носовые дефлекторы и успел перехватить первые три снаряда, но еще две все же прорвались и угодили в уязвимые кормовые надстройки, тут же расцветая вспышками тактических ядерных зарядов. Еще удерживаясь в полете, «Квинст», чадя разгорающимся пожаром, отвернул в сторону, но, пройдя всего несколько километров, лег в дрейф, пытаясь справиться с огнем, чтобы остановить пожар прежде, чем тот дойдет до реактора.

Эдвард смотрел на Самрийские верфи с таким же чувством, с каким охотник смотрит на маленького детеныша, чью маму только что застрелил. Жалость, быстро исчезавшая под потоком осознания того, что изменить уже ничего нельзя, и грубое, но непоколебимое чувство, что отступать уже некуда и необходимо идти дальше, доводя свою работу до конца. Стоя на капитанском мостике линкора «Трайвера», назначенного флагманом, он видел на мониторах перестроения кораблей противника, в спешном порядке пытавшихся создать что-то вроде единой линии фронта, развернутой к приближающейся эскадре.

Орудия «Трайвера», принадлежащего Карийскому баронату, крупнейшему кораблю в эскадре, вооруженному сверхтяжелыми орудиями с массускорителями, запускавшими снаряды на скорости в несколько тысяч километров в секунду, не требовалось даже никакого заряда, обычные металлические болванки в подобном выстреле превращались в сгустки раскаленной плазмы, пробивающей практически любые щиты и корабельное бронирование насквозь. Они сейчас уже подошли на такое расстояние, с которого «Трайвер» уже мог вести прицельный огонь, хотя даже находявшиеся в первой линии корветы не могли точно наводить собственные орудия. Раздалась команда офицера, и буквально через пару секунд носовая башня, вооруженная спаренной пушкой, повернулась и дала залп. Человеческий взгляд не успевал проследить за яркими точками снарядов, оставивших в пространстве тонкий след сгоревшего воздуха, в доли секунды прошедшие расстояние до перешедшего в дрейф «Квинста». Бортовые дефлекторы корабля после попадания последний моргнули и исчезли, не справившись с перегрузкой, но этого было достаточно, чтобы фрегат снова активировал двигатели и попытался уйти из зоны поражения, но работающий только наполовину мощности реактор не мог дать достаточно мощности для форсажа. Уже следующий залп орудий линкора оставил длинные рваные раны на борту корабля. Бронирование буквально разваливалось на части, охваченное плазменным огнем, но корабль еще жил, судорожно выжимая из работающего в аварийном режиме реактора последние толики энергии, удерживаясь в воздухе.

– Господин барон?
– к нему подошел Де Кастери, - С вами все в порядке? Вы выглядите разочарованным.

В голосе адмирала звучало сомнение, словно он опасался услышать приказ об отступлении, но только заставил Эдварда вздрогнуть и встрепенуться

– Докладывайте, - велел молодой барон, повернувшись к трехмерному проектору, в реальном времени отображавшего ситуацию на поле боя. Многочисленные оранжевые точки отмечали нейтральные суда, красными светились корабли потенциального противника, а зелеными точками указывались союзники, идущие сейчас ровным строем на сближение с скоплением вражеских красных отметок, - Первый этап пройден, теперь сближение...

– Так точно, - кивнул Де Кастери, - Брандер сыграл свою роль, оказавшись даже эффективнее, чем мы предполагали первоначально. Противник ничего не подозревал о нашем появлении, поэтому вражеские корабли располагались близко друг к другу, попав в зону действия брандера. А времени на перегруппировку у них уже не осталось, так что, скорее всего, бой будет идти против отдельных групп и кораблей противника. - Он отмечал указкой места возможных столкновений, продолжая говорить.
– Мы постараемся действовать максимально быстро и эффективно, прежде чем подойдет возможное подкрепление со стороны Вассария. Нанесем максимально возможный урон, после чего снова отступим в гиперпространство, не оставив после себя никаких следов.

– Кроме разоренного порта. Постарайтесь выманить их на открытое пространство. - Задумавшись на секунду, следом приказал Эдвард, указывая на вражеские корабли, все еще находившиеся в смятении и бессистемно выбиравшиеся из разрушенных доков. - Нам не нужны лишние разгромы верфей. Есть атаковать сейчас, большая часть портовой зоны окажется под огнем... разрушения будут колоссальными...

– Господин, мы можем их перебить так и не выпустив из порта, - запротестовал Де Кастери, - Да, конечно, будут дополнительные разрушения причалов и доков, но данный подход гораздо эффективнее, нежели втягивание в артиллерийские дуэли в кораблями противника в открытом пространстве.

Адмирал попытался добавить еще что-то, но барон в данном вопросе был непреклонен.

– Капитан, я повторяю, дайте им выйти из порта, после чего займемся их уничтожением, - твердым тоном сказал Эдвард, не приемля никаких возражений. - Я не собираюсь окончательно добивать Самрийские верфи только из-за того, что таким образом мы потратим меньше снарядов. И главное, наша цель корабли, а не сами верфи, или вы опасаетесь, что мы не сможем с ними расправиться в честном бою?

Одарив своего офицера жестким взглядом, молодой барон указал на голограммное изображение, где постепенно выстраивалась эскадра противника.

– Нет, никак нет, - щелкнул сапогами Де Кастери, - Сделаем как будет приказано.

Еще не совсем понимая, почему противник внезапно сбросил скорость и дал время для подготовки, остатки недавно мощной эскадры воспользовались полученной передышкой, перегруппировавшись и перестроившись в боевой порядок, понеся существенные потери и лишившись почти трети кораблей. Наемники уже не были уверены, что стоит ввязывать в бой с неизвестным противником, потеряв инициативу и вынужденные столкнуться с превосходящими силами. Им обещали разграбление практически беззащитной колонии, для чего необходимо только смять сопротивление небольшой эскадры тристанцев, но про то, чтобы их начнут уничтожать прямо в вольном порту, не было сказано ни слова, а умирать, да еще и за чужие, к ним никак не относящиеся, интересы, никто не горел желанием.

Два корвета, видимо, решив не рисковать в столь опасном бою, начали спешно отступать к ближайшей точке прыжка, отколовшись от остального соединения, но, как оказалось, таинственный противник не собирался никого выпускать. Пять вражеских корветов начали преследование, поддерживаемые группами перехватчиков. Юркие и подвижные пятиместные аппараты, несшие пушечное и бомбовое вооружение, прорвавшись сквозь зенитный огонь, атаковали отстающий корабль, нанеся серьезные повреждения основному двигателю и почти уничтожив один из рулевых, из-за чего скорость его резко упала. И меньше, чем через полчаса, поврежденный корабль оказался в зоне поражения орудий противника. Отчаянно отстреливаясь и пытаясь маневрировать, корвет еще жил несколько минут, прежде чем многочисленные попадания импульсных и плазменных орудий, буквально рвавших его лишенное дефлекторов бронирование, вызвали детонацию реактора и боеприпасов. Наемник исчез в мощной вспышке взрыва, а его товарищ почти успел дойти до того места, где возможен переход в прыжок, но в последний момент получил попадание торпеды, сброшенной с одного из перехватчиков, точно в сопло основного двигателя. Взрыв двигателя разорвал кормовую часть корвета, и потерявшее управление судно перешло в дрейф, чуть позже так же оказавшись под перекрестным огнем преследователей.

Пока добивали убегающие корабли, основные силы втягивались в схватку на расстоянии меньше пяти тысяч километров до верфей, для подобных сражений практически минимально допустимые дистанции. Случайные снаряды могли нанести верфи значительный урон, но ничего другого сторонам уже не оставалось. Наемники, видя судьбу товарищей, решили идти на прорыв, надеясь, что хоть кому-то удастся прорваться сквозь строй вражеских кораблей и успеть уйти в прыжок.

Первыми в артиллерийскую дуэль вступили корветы, дав еще один залп из торпедных аппаратов, заставляя идущие навстречу друг другу корабли менять маршруты, маневрировать и сбивать прицелы. Фрегаты и крейсера выпустили отряды штурмовиков и перехватчиков, принявшиеся сбивать летящие к кораблям торпеды, и небо между эскадрами расцвело многочисленными взрывами и длинными очередями из скорострельных пушек и излучателей. Одноместные истребители различных модификаций вступили в яростный и жестокий бой, в котором нельзя было допускать ошибок, и даже малейшая оплошность могла показаться фатальной. Может быть, из-за этого у пилотов этих авиамашин всегда была традиция оставлять свою номерной знак на борту корабля, отдав его либо технику, либо инженеру своей стальной птицы, чтобы потом забрать по возвращении, если оно, конечно, вообще будет.