Чтение онлайн

— Новая тема? — спросила я, имея в виду музыку.

— Старая, Никуся, старая, как мир, — ответил он, перебирая струны.

— Интересно, продолжай, — подбодрила его я, удобнее располагаясь на диване. Я поняла, что сейчас услышу что-то животрепещущее.

— Да. Это безумно интересно. Каждый раз я чувствую себя как ученый, который стоит на пороге нового открытия, — сказал он, глядя сквозь меня.

— И что же ты открыл?

— Не что, а кого!

— Да, ладно, кого?

— Я открыл звезду! Анастасия — звезда моя! — страстно произнес он, подражая Боярскому в гардемаринах.

Я не могла поверить. Никак не ожидала услышать такую грубую банальность от Яна. Мы эту шутку уже раз сто перетирали. Серж и Анастасия! Анастасия — звезда моя! «И глянет мгла из всех болот, из всех теснин»… Неужели теперь и он всерьез пал жертвой Настиных чар?!

— Ты только не думай, — спохватился Ян, — звезда — это не муза. Муза — ты. Но она… — он страдающе узрился в потолок и вдруг разразился коротким и пронзительным гитарным пассажем, состоящим из высоких жалобных нот.

— Это звучит невероятно! — не выдержала я.

— Просто тремоло по триолям, — буркнул Ян.

— Не дури, ты же понимаешь, про что я. Ты зрелая личность, далекая от избитых идеалов. Влюбленность в Настю, это как ветрянка — детская болезнь. Зачем тебе это?

— Я не болел ветрянкой, — искренне сообщил Ян, и, наконец, посмотрел на меня более осознанным взглядом.

— Говорят, парням очень вредно ею болеть. На что-то она там влияет, — сказала я невпопад.

Минуту подумав, опасаясь за Настю, Яна и нашу общую дружбу, я решила предостеречь его, поэтому продолжила:

— Настя хорошая, но тебе нужен кто-то не столь сумасшедший. Ты же знаешь, у нее только одна страсть и она ей будет верна до конца. Ты станешь лишь временным увлечением. Она бросит тебя через день. Ты будешь страдать. Зачем тебе такие отношения? Ты же взрослый и мудрый человек, подави в себе эти пошлые низменные инстинкты.

— Не выйдет. На этот раз чувства во мне превалируют над инстинктами. Мне нужна эта женщина. Я знаю, как следует любить ее. Сначала я не воспринял ее в серьез, но она открылась для меня, словно цветок папоротника в купаловскую ночь, — горячо произнес Ян.

Я подошла к нему и потрогала его лоб, проверяя, нет ли температуры. Его кожа была гладкой и прохладной.

— Не надо меня лечить, просто помоги мне, сестра! — жалобно сказал он.

Я вернулась на диван.

— Что ты хочешь?

— Понятия не имею.

— Как я тогда тебе помогу?

— Ладно, забудь. Давай просто устроим сегодня вечеринку?! С коктейлями, с пирогами, ты, кстати, пироги печь умеешь? — неожиданно сменил тему Ян.

— Конечно, умею, хочешь пирогов? — обрадовалась я.

— Беляшей хочу с мясом, с луком, сочных, чтоб аж текло из них! — он в предвкушении закатил глаза.

— Как ты легко перескочил с любви на еду!

— Потому, что еда лучше женщин, — ответил Ян.

— Это еще почему? — изумилась я.

— Она не предаст!

К вечеру все было в ажуре. Мы с Яном сходили в магазин купили мяса и муки для беляшей, еще всяких закусок, позвонили Сержу, чтобы он по пути с работы захватил фруктов и вина. Потом позвонили Вове, сказать, чтобы он забрал девчонок и срочно приезжал домой. Дома мы с Яном, словно старые супруги, переговариваясь почти одними междометиями и шутливо ворча, вымыли его застарелую грязную посуду и убрали на кухне. Затем он почистил лук и сделал на мясорубке фарш, я тем временем замесила тесто. Пока я жарила беляши сразу на двух сковородках, он снова завел разговор про Настю:

— Я не могу дождаться той минуты, когда увижу ее!

— С чего ты решил, что она ответит тебе взаимностью? И вообще ты лучше подумай, как будешь объясняться перед Сержем, — сказала я, — он ведь друг твой и ни в чем не виноват. А ты у него девушку решил отбить.

— Заметь, девушку, а не печень! Серж женат на музыке, он и не заметит, скорее всего. Ему даже проще будет, вот увидишь.

— Ты страшный человек! — произнесла я.

— Не то слово! — проворковал Ян.

Потом мы с ним накрыли стол, и когда пришли ребята, я вдруг почувствовала потрясающую легкую веселость. Мы все были рады друг друга видеть. За столом царила счастливая дружеская атмосфера. Все ели пироги. Девочки пили коктейли из вермута с апельсиновым соком, парни пили водку. Время от времени бегали курить на балкон.

По телевизору началась игра «Что? Где? Когда?», и Ян придумал, болеть за команду телезрителей, и пить до дна, каждый раз когда, телезрители выигрывали. Вечер явно складывался не в пользу знатоков, поэтому мы очень скоро вошли в нужную кондицию.

Когда началась очередная реклама, я решила проветриться и тоже сходить на балкон. Абсолютно неосознанно, я встала из-за стола и произнесла, потягиваясь:

— Что ж, пора размять старые протезы!

Не знаю, почему я это сказала. В обычное время я не могла даже представить, что скажу такое. Все это время, пока я знала Яна, я старалась осторожно обходить эту тему. И вот теперь, расслабившись, я сморозила эту ужасную вещь.

Катька яростно лягнула мою ногу под столом, и в ее взгляде я явственно прочитала: «Заткнись!»

Ян резко встал из-за стола, и быстро как мог, прошел на балкон.

Я, осознав, свой провал ринулась за ним. В голове пульсировала мысль: что сказать? Как извиниться? Я не знала, откуда у меня на языке появились эти слова, и почему я их произнесла.

Едва мы оказались вдвоем на балконе, я, вдохнув свежего воздуха, принялась извиняться:

— Прости меня, я не то хотела сказать. Не знаю, как это вообще пришло мне в голову. Прости, прости меня!

Я была готова разрыдаться от того, что неосознанно, но так грубо разорвала тот уютный дружественный мирок, который сложился между нами.

Он пару секунд пристально смотрел на меня.

— Ты не переживай, это просто твое подсознание так реагирует. Я сто раз это наблюдал, и научился распознавать и понимать. И объясняю я это не в первый раз, поверь мне, — сказал Ян.

Я осмелилась поднять взгляд и столкнулась с его глазами, глядящими на меня в упор. В них читалась насмешка и снисхождение. Но его взгляд не был злым. Он словно говорил: «Я знаю, что ты не хотела меня обидеть, и я не сержусь. Но я устал от извинений, поэтому прекрати извиняться и жалеть меня». Он улыбался, и, казалось, чего-то ждал.

«Ян крутой!» — вспомнились мне слова Насти. Да, Ян действительно очень крутой, странный и иногда даже шокирующий своим поведением, но такой классный! Возможно, он прав, и Настя действительно скоро падет жертвой его чар. Я вдруг ощутила прилив теплоты и нежности к этому невероятному парню.

— Все равно, Яник, прости меня, — искренне сказала я.

Я сделала шаг в его сторону и оказалась совсем близко. И вдруг, словно повинуясь какому-то внезапному порыву, Ян слегка наклонил голову и коснулся своей густой челкой моего лба. А затем, наши губы соприкоснулись, и мы с ним поцеловались! Я мысленно прокричала «Ой!» А Ян тем временем обвил руками мою талию и властно прижал меня спиной к стене. Он целовал меня уверенно, умело и настойчиво. Прямо таки мастерски! Каждое движение его губ и языка было отточено долгими годами практики и будило во мне неожиданные, но восхитительные яркие ощущения. Мне казалось, что он с этим поцелуем выпивает все мои мысли и всю мою сущность. И мне ничего не оставалось, кроме как ответить, потому, что не отвечать на такой поцелуй было бы преступлением. Потрясающий, завораживающий, вкусный до дрожи в коленях. Ощущения захватили меня, мне казалось, что мы с ним летим сквозь стены, и те с легким шелестом рассыпаются за нами.