Чтение онлайн

Но разум отчаянно приказывал мне прекратить, я понимала, что такие игры до добра не доведут. В лучшем случае я могу потерять друга, а в худшем… Нет, нет, не надо думать об этом. Я собрала в кулак всю свою волю и, вырвавшись из его объятий, выдохнула:

— Ян, хватит, что это вообще такое?

— Боевое крещение! — весело ответил он, снова приближаясь ко мне.

Я посмотрела в его смеющиеся глаза, он откровенно потешался надо мной.

— Ах, ты! Да ты просто… — я задохнулась, не находя, что сказать.

— Да, я просто, — утешительно сказал он.

Я повернулась, чтобы уйти, внутри меня бушевала буря. Он схватил меня за руку, и я сердито выкрикнула:

— А ты ничего не перепутал? Напился что ли? Твоя звезда, там, в комнате. Вот иди и присасывайся к ней!

Он заговорил быстро, глядя мне в глаза.

— Подожди, я объясню. Это часто плана, чтобы Настя начала ревновать. Она увидит, что я уединился с тобой, ей тоже захочется, и она сразу в меня влюбится!

— Ты ненормальный, — вдруг рассмеялась я, — а что если я теперь в тебя влюблюсь?

— Ты способна влюбиться с одного поцелуя?

— Я способна влюбиться с одного взгляда, — призналась я, — Так обычно и бывает.

— Отсюда все твои беды, — сказал Ян и погладил меня по голове. — Надо же, чтобы тебе кто-то объяснил. Это не любовь, это обычная похоть. Мы все ищем, где удовлетворить свои потребности. А человек так устроен, что если где-то когда-то он смог удовлетворить свою потребность, то в следующий раз, когда она возникнет, он снова попытается пойти тем путем, где был успех. А вы — наивные романтичные дурехи влюбляетесь в разных проходимцев.

— Человек так устроен, что у него есть не только потребности, но и чувства, — вдруг выпалила я.

Он пристально посмотрел на меня и произнес:

— А где ты видела чувства?

— Ну как же, а эти страдания, бессонные ночи, боль в груди, ревность…

— Набор физико-химических реакций, гормоны, не более, — спокойно ответил он.

— И как тогда жить?

— Так и жить, не верить в любовь, пока тебе прямо не скажут о ней, и вести себя соответственно. Проверять ее на прочность. Не придумывать себе любовь там, где ее нет, не поддаваться на провокации, не лелеять напрасных надежд. Будь честна с собой и с людьми, не приукрашивай их поступки, не жди больше, чем они дают. И не давай им больше, чем они заслуживают.

Я слушала Яна, и перед глазами у меня рушился мой радужный и лучистый светлый мир, со всеми его мечтами, грезами и фундаментальными, как я полагала знаниями. Те уроки, которые мне преподал Семен, были лишь азбукой, теперь Ян учил меня правилам речи.

— Сейчас Настя уже сидит там вся на иголках, ей не терпится узнать, чем мы тут занимаемся, о чем говорим, — сказал он, широко улыбнулся, и в его глазах блеснули озорные искорки.

Я посмотрела на его умильную рожу и поняла, что даже не могу рассердиться. Он был чертовски прав во всем.

Я рассмеялась.

— А если кто-то с тобой провернет такое?

— Я буду только рад, это же весело, — усмехнулся Ян.

— Вообще, можно было обойтись без поцелуев, а просто поговорить, она же все равно ничего не видела, — сказала я, направляясь к балконной двери.

— В этом и есть интрига! Вот увидишь, сейчас она точно клюнет! У тебя теперь такое лицо, интересное! Злое, но довольное!

— Да, это было не так уж плохо, — тихо сказала я, как бы даже и не ему, и улыбнулась краешками губ. Это как-то само получилось не нарочно. Но Ян вдруг снова схватил меня за руку:

— А так не делай. Я ведь могу и повторить, — горячо проговорил он.

— Ян, иди к черту! — отмахнулась я, и, толкнув дверь балкона, вышла.

В комнате было по-прежнему весело. Вова жонглировал виноградинами и ловил их ртом. Остальные смеялись и аплодировали.

Катька восторженно смотрела на каждое его движение. «Парочка чокнутых!» — решила я, глядя на них. Все это ложь и провокация. Любви нет. Нет никаких чувств. Если можно целоваться без любви, заниматься сексом без любви, то зачем она тогда вообще нужна эта любовь?

У меня путались мысли, я чувствовала, что схожу с ума.

— Серж, выпьем, где же кружка!? — воскликнула я, падая на диван рядом с ним.

Он тут же поставил передо мной рюмку и наполнил ее водкой.

— Это не кружка, — запротестовала я плаксивым голосом.

— Ника, ты напилась! — констатировала Настя, — И, кстати, где Яник, что вы там делали?

— На балконе он, ставит бесчеловечные эксперименты! Можешь присоединиться! — ответила я, — а мы с Сережей будем пить. Да, Сереж?

— Будем бухать просто по — сатанински! — с готовностью ответил он, и мы чокнулись рюмками.

Настя встала с места и ушла на балкон.

— Все нормально, — тихо сказал Серж, когда мы выпили водку.

— В смысле?! — удивилась я.

— Я этого упыря уже тринадцать лет знаю, одно и то же всегда, — продолжил он, наклоняясь над моим ухом.

— И ты не ревнуешь? — спросила я тихонько, чтобы не слышали Вова и Катя.

— Если честно, не очень-то и хотелось.

Он несколько секунд помолчал, а затем продолжил интимным шепотом:

— Когда я ее первый раз увидел, она была такая хорошенькая, в белой майке… И знаешь, у нее сосок просвечивал. Так красиво это было, я не мог оторвать взгляд. Так хотелось потрогать. Страшно сказать. Собственно поэтому я и начал с ней разговор. А потом все как-то само закрутилось.

Он говорил, а я внимательно слушала его откровения, удивляясь тому, как в один день превратилась для них с Яном во что-то вроде тайной исповедальной комнаты. И в том и в другом случае эта исповедь касалась Насти.

— В общем, я только хотел потрогать ее грудь. А она затянула меня во всю эту канитель с отношениями. Так что, Ян, как всегда во время разгадал ситуацию. Он мне как брат. И что с того, что у меня снова нет девушки. У него вон ноги нет. Улавливаешь? Давай лучше напьемся?!

Я только кивнула в ответ, но подумала, что они стоят друг друга. Разыграли девчонку как козырную карту. Мысль о том, что я должна рассказать обо всем Насте, мелькнула, но потом я сразу подумала, что это может оказаться всего лишь пьяным бредом, о котором наутро никто и не вспомнит. Выпив с Сержем еще по паре рюмок, я поняла, что оказалась в ужасном мире непонятных страстей и непостижимых переживаний. Это было так невероятно ново, волнительно, пьяняще и потрясающе тошнотворно. Так, что оставшееся время я провела в туалете, наклонившись над унитазом. Кажется, теперь я поняла смысл названия их группы. Здесь я допилась и докатилась до крайней степени. «Ад Экстра»!