Чтение онлайн

С мыслью о том, что пора бы замести следы и удалиться, мечтательный мальчишка потянулся к крышке коробки, когда ему навстречу вышел ковбой всея Термополиса в компании двух проституток не первой свежести.

– Майлз Уоррен Блэк, ну-ка быстро убрал руки! Это не для тебя!

– Виноват, сэр, – по-армейски проговорил сын. – У вас превосходный вкус, сэр!

Гневная рожа Мака предсказуемо стала чуть добрее.

– Хм, ну в этом ты прав. Ладно, иди поиграй с лошадьми пока. Дай папке свободного пространства.

– Слушаюсь, сэр! – с этими словами Майлз оперативно обулся и покинул дом, лишь бы не насолить отцу, которому бог в чашку чая по утрам явно сыпал столовую ложку чёрного перца.

На столь необычный диалог, как ни странно, отреагировала одна из представительниц древнейшей профессии:

– Жёстко вы с ним. Неужели нельзя полегче?

Макдональд звонко шлёпнул её по ягодице.

– У нас тут армейский строй, малышка! Делаю из мальчугана мужчину! Он мне ещё будет благодарен! Мой отец так же меня воспитывал, и погляди, каким я стал!

Вот тут Мак откровенно лгал. Его отец Майлз Кирам Блэк никогда не срывался на сыне. Отнюдь, он даже был неплохим отцом, несмотря на то, что отдавал предпочтение сестре Макдональда Мередит. Её в Термполисе все называли образцовым ребёнком – гордостью семьи Блэков и всего города. Красавица и умница, она закончила школу экстерном и поступила в университет Вайоминга на специальность «Технологии пастбищ и управления водосбросами», то есть выбралась за пределы родных краёв во имя защиты семейных интересов. Мак же поступил в высшее учебное заведение только со второго раза и, что уж греха таить, не дотягивал до уровня сестрицы. Он совершал потуги за ней угнаться, но ему мешало нечто, буквально въевшееся в само естество.

Кирам Блэк называл это пассивной ленью. Если у Мака что-либо не получалось, он просто бросал это дело до тех пор, пока его кто-то не заставит к нему вернуться. Кирам пытался и, поверьте, не раз; в итоге он смог поставить на ноги обоих своих детей, но если Мередит воспевалась городком, как легенда, то Макдональд хотя бы не стал разочарованием. В него он превратился после смерти сестры и родителей. Мать и отец умерли от естественных причин, а вот Мередит, не достигнув тридцатилетнего рубежа, погибла в автокатастрофе, не успев подарить миру достойного преемника. Анна и Кирам Блэк пролили море слёз: их доченька распрощалась с миром в двадцать семь лет. Угадайте, как отреагировал Мак? Напился на радостях, под градусом обвинив сестру во всех смертных грехах, конечно же… Узнав об этом, Кирам Блэк тогда вывалил на сына всю силу правды-матки, макнув Макдональда мордой в грязь:

– Это моя вина, что ты таким вырос… Будь я внимательнее и умнее, то увидел бы, в какое ничтожество ты превращаешься. Ты всю жизнь думал, что прикладывать усилия – это глупо. Легче ведь валяться на диване и ждать, пока тебе всё принесут на блюдечке с золотой каймой. Ну так я тебе скажу, Ванхаус: мир так не работает. Рано или поздно, меня и твоей матери не станет, и ты будешь вынужден утонуть в собственном дерьме. Быть может, найдётся какая-нибудь дура, которая тебя подхватит, но чувствую я, что даже она долго не выдержит.

Согласитесь, сложно поспорить с Кирамом – он оказался прав во всём. От начала и до самого конца.

Небось, сейчас, узнав всю вышескомпанованную информацию о Макдональде Ванхаусе Блэке, вы невольно задаётесь вопросом: какая же внешность дополняла этот потрясающий внутренний мир?

Отец Майлза представлял собой рослого мужчину, вплотную подобравшегося к пятому десятку лет. Его образ жизни в последние годы не предусматривал физических нагрузок и правильного питания. Из-за того, что именно Майлз выполнял львиную доля работы на ранчо, Мак прибавил в весе, отрастив внушительное брюхо, а его кожа потеряла былой фермерский загар. То же самое можно сказать и об образе мачо. Блэк старший настолько распустился, что его сходство с сыном, к сознательному возрасту превратившимся в настоящий идеал мужской красоты, практически не проглядывалось. А ведь Макдональд когда-то действительно был красавцем. К описанному же моменту он распрощался с каштановой шевелюрой – ей на замену пришла поредевшая седина, помахал на прощание обаятельной улыбке – жёлтый налёт на зубах перечеркнул её, и спровадил наполненный тестостероном блеск серых глаз, в отличии от сыновьих, не обладавших примесью синевы. Образ горе-ковбоя дополняли длинные ноги и руки-кувалды, которыми было очень удобно колотить своего сына.

Из-за очевидной разницы во внешности люди частенько сплетничали на тему измены в семье Блэков: якобы, Минерва ходила налево. А как ещё несведущим объяснить, что Майлз абсолютно не похож на Макдональда? Догадки, россказни и небылицы в помощь, как говорится.

Вернёмся к пятничному марафону мерзостей.

Пока отец развлекался дома, Майлз привёл амбар в порядок, покормил животных и решил заняться любимым делом. Как у каждого ребёнка, не обделённого природным благословением, у Блэка младшего был талант – он вырезал фигурки из дерева. Героев фильмов, домашних и диких животных, разнообразных чудищ и бюсты знакомых людей – тех из них, кто оставил на душе мальчика несмываемый глиф памяти. Таких в коллекции числилось всего две – Минерва Блэк и Фелиция Кроуфорд. Майлз прятал их под полом в небольшой шкатулке и вытаскивал лишь тогда, когда нуждался в приливе тёплых воспоминаний. Разумеется, в тайне от отца. Детально воссозданные из дерева лица матери и школьной подруги могли бы поразить даже искушённых прикрасами художников, но талант Майлза сковывали тиски ранчо, служившего ему тюрьмой.

Держа любимых в своих измученных практически рабским трудом ладонях, он абстрагировался от звуков оргии, творившейся в стенах дома, и обратился к высшим силам не в первый и даже не в сотый раз:

– Бог, я почти каждый день прошу, и меня словно не слышно. Неужели это значит, что я плохой человек и никаких шансов нет? Я совершенно один? Знаю, звери со мной, но они такие же пленники… Жизнь здесь ужасна, и мне кажется, что я больше не выдержу. Помоги мне, господи. Я знаю, просить о чём-то конкретном неправильно, но тогда просто сделай хоть что-нибудь. Всё, что угодно, лишь бы моя жизнь изменилась. Я собственное имя слышать не могу – оно меня убивает. Да, согласен… в мире есть те, кому гораздо хуже… это и без объяснений понятно, но… Неужели, я даже тебе не нужен? Хоть кому-нибудь? Я хочу помогать животным – делать мир лучше и послужить примером. Разве это ничего не стоит? Если нет, то… То просто дай знак, что я тут навсегда, и я смирюсь.

Склонив голову, Майлз сел на пол и обхватил свои колени.

– Я смирюсь… Обещаю.

В рассуждениях на тему смысла жизни сын ковбоя-притворщика провёл следующие полчаса. Ровно до того момента, пока вызывающие отвращения возгласы женщин по вызову не покинули территорию фермы, сигнализируя конец развлечений Мака.

Майлз запер ворота амбара и обречённо поплёлся домой медленными шагами. Он дал себе лишнюю возможность поразмышлять о своей последней молитве и решил для себя, что, если бог в этот раз не ответит, продолжать дальше не стоит. Иного выбора нет: просто жди знака, и, может быть, он придёт. Ты, главное, верь в лучшее, парнишка. На такой отклик рассчитывал Блэк младший, но мироздание в присущей ему манере дало совершенно иной ответ:

– Майлз Уоррен Блэк, это ты? – раздался голос Макдональда, не успел его сын переступить порог. – Поднимись-ка наверх!

Следуя приказу тирана, мальчик робко зашагал по лестнице.

– Быстрее! Я что, до утра тебя буду ждать?

– Иду, – подал голос Майлз, ускорив шаг. – Что-то случилось?

– Да, случилось! Ты мне нужен!

Наконец, приоткрытая дверь, ведущая в комнату Макдональда распахнулась, и его отпрыск показался в проёме.

– Я здесь.

– Отлично. Скажи мне, чем ты занимался всё это время? Какие дела сделал?

– Я покормил животных…

– Та-а-ак…

– Убрался в амбаре, привёл всё в полную боевую готовность. Ну… то, что вне дома. Ты ведь не разрешил мне пока возвращаться.

Мак зловеще улыбнулся и хрустнул костяшками пальцев, вызвав у сына лёгкую дрожь.

– Хорошо. Что ты будешь теперь делать?

– Наверное, пойду делать уроки, сэр.

Физиономия папаши тотчас утратила ухмылку.

– Нет, ты сейчас переоденешься в спортивную форму и будешь бегать вокруг участка. Я опять позвонил в школу. Там скоро будут проводить соревнования бегунов, и я, блядь, не понимаю, почему ты не записался?!