Чтение онлайн

Мать ещё спала, подложив руку под щёку и свернувшись калачиком; её острое, чуть поросшее рыжим пушком ухо вздрагивало во сне. Отец лежал на спине, распахнув глаза, и беззвучно шевелил губами. Мелкие шишки кружились в воздухе над его лицом, время от времени складываясь в причудливые узоры - спираль, кружок, треугольник... Отец Тима никогда не спал. Просто однажды решил, что ему это не нужно: к чему тратить своё время, когда можно полежать и подумать, побродить по Паакьярне - а порой и повеселиться с друзьями?

Как истинный боуги, он мог позволить себе отказаться от сна.

Отец никак не отреагировал на то, что Тим прошёл мимо и шепнул нужные слова круглой двери в стволе. Дубовый лист на ней замерцал зелёным, и дверь тихо отъехала в сторону. Тим покинул сосну, выдохнул и пустился бегом.

Мох мягко пружинил у него под ногами; красновато-коричневые стволы сосен - и обжитых, и пустующих - в полумраке утра казались тёмными, как затухающие свечи. Окошки в них не горели. Общий стол-пень на поляне в центре подхолмья тоже наверняка пустует: селение ещё спит... Но Тим слышал уйму звуков - голосов пробуждающегося Паакьярне. Трава у сосновых корней гнулась под тяжестью капель росы. Древесные жуки, не зная покоя, прогрызали ходы в коре. Муравьи в чаще уже приступили к ежедневным трудам - совершенно так же, как муравьи на поверхности. Где-то невдалеке захлопали крылья, а у поворота к Соснам-Воротам Тим мог бы поклясться, что расслышал возню крота под землёй.

Жаль, что это обычный крот... Старый Рундиль рассказывал, как ему дважды посчастливилось встретить духов стихий - атури.

Врал, наверное.

Ветки начинали расти высоко над землёй: сосны были старыми, даже древними, как и весь Паакьярне, и давно оторвались от почвы. Их зелёные игольчатые шапки прикрывали небо, ещё не успевшее просветлеть.

Небо, которое было искусной иллюзией, частью мира наизнанку. Частью подхолмья боуги.

Тим перепрыгнул через большой корень, который особенно рьяно вздымал землю бугром. Это был один из условных ориентиров - за ним лежала граница. Тим вытянул ноги в прыжке и пятками приземлился на каменную плиту, сплошь покрытую полустёршимися рунами.

Руны окружали рисунок с головой дракона.

Короткая темнота и головокружение. Он падал - падал в жуткую, засасывающую пустоту, хоть и совсем недолго; Тим вроде бы привык, но от этого чувства до сих пор поджимались внутренности... После первого перехода на поверхность Паакьярне его стошнило. Позорно - на глазах у отца и трёх его товарищей. Был среди них и язва-Агапи с оленьими рогами; иначе говоря, худшего и пожелать невозможно.

Стыдно вспоминать.

Тим пришёл в себя, стоя на той же плите - и, казалось бы, в точно таком же месте. Только воздух тут был другим: менее родным, менее явно пронизанным магией. Более свежим.

И света тоже было больше. А сосны - самые обыкновенные, молчаливые, слегка поскрипывающие от ветра - так же прямо выстроились вокруг. Не было в них ни дверок, ни окон, ни ступеней.

А ещё (важное уточнение) Тим слышал, как рокочуще шумит, набегая на гальку, море.

Поверхность Паакьярне тоже принадлежала боуги. Но оставалась поверхностью.

Ещё пара сотен шагов - и Тим уже нёсся вниз с крутого, поросшего соснами холма, который плавно переходил в каменистое побережье. Ветер бил ему в лицо, заставляя сердце колотиться о рёбра, точно от страха.

Море наползало на берег волна за волной, а потом откатывалось назад. Так же, как во времена, где живёт разум Шэги; так же, как всегда. Сегодня оно было спокойно-ленивым: завихрения пены напоминали скорее тонкую шерстяную нить, чем облака или барашков. Вдоль горизонта уже легла жирная полоса жёлто-белого света.

Здесь пахло солью и хвоей сразу - но больше солью. Тим замер у самой кромки воды, упираясь кулаками в колени и тяжело дыша.

Из-за моря медленно, величественно поднималось солнце. Его лучи, миг от мига, всё упрямее пронзали синюю, шедшую рябью гладь. Они дотягивались до ног Тима, до мокрой гальки на берегу, до сосен Паакьярне... Они подчиняли Обетованное, провозглашая новый день.

Бледная рука взметнулась над водой и приветливо помахала Тиму. Он помахал в ответ. Русалка вынырнула, показав только голову - зелёные пряди волос, лицо со странной улыбкой, глаза цвета бирюзовой воды на глубине... Две - нет, даже три - её подруги вынырнули рядом; с такого расстояния Тим едва мог различить их черты. Он помахал каждой и дождался, пока дорожка солнечного света доползёт до них и спугнёт. Русалки вполне терпимо переносят солнце, однако недолюбливают его.

Вскоре единственным следом их присутствия был далёкий проблеск чешуи - бок чьего-то хвоста. Тим всё стоял, встречая рассвет, и вдыхал напряжение в воздухе.

Напряжение скорых перемен. Он вдруг понял, что ждёт чего-то - и сам не знает, чего.

Может, чего-то с востока?

– Тим!
– резкий окрик матери убил тишину; Тим виновато обернулся, втянув голову в плечи. Значит, она проснулась и ушла следом за ним... Как он не заметил?
– Опять сбежал на поверхность один? Быстро домой, во имя духов и Цитадели Порядка! Тимтаньегьёдалин! Кому я сказала?!

Тим очень любил рассвет. И терпеть не мог своё полное имя.

ГЛАВА XXIV

Ти'арг. Предместья Хаэдрана, гостиница "Зелёная шляпа"

Шун-Ди замёрз до такой степени, что не чувствовал пальцев ног, а перестук зубов уже давно перестал управляться разумом. Пальцы рук он пока ощущал (хотя убрать ладони с поводьев, передавая лошадь грязному конюху с выбитым передним зубом, и оказалось не так уж легко), но в области ногтей они обрели страшноватый синюшный оттенок. Штаны, плащ и куртка промокли насквозь - а дождь всё лил и лил густой стеной, будто сам Прародитель разгневался на Ти'арг и решил поменять нить его судьбы.

Гостиница, куда свернул с дороги Лис, оказалась большим, добротным деревянным домом на каменном фундаменте. Шун-Ди заметил, что такие здания - не редкость в северном Ти'арге, тем более - в приморской его части, где почва рыхла и мало приспособлена к строительству. Во дворике у входа росло несколько чахлых вязов, однако листва вокруг ступенек крыльца была заботливо расчищена. Это приятно удивило Шун-Ди, который обречённо привык к материковой нечистоплотности. Чуть дальше, кажется, был даже разбит маленький огород.

В общем, зажиточная гостиница - и, тем не менее, вполне заурядная на вид. Почему Лис так настаивал, чтобы они заехали именно сюда?.. Заурядная для Ти'арга, конечно. В Минши любой из местных постоялых дворов осудили бы за отсутствие вкуса и невнимание к такому священному понятию, как жильё... За вонь жирной еды, прокопчённые стены и шум по ночам. И особенно - за громоздкую мебель.

Но если вспомнить - мельком, заталкивая поглубже в себя, не касаясь клейма на лбу - пристройку для рабынь, где жила его мать, где вырос он сам... Где не было в буквальном смысле ничего, кроме прогнивших циновок и тонких одеял, сваленных грудой в углу. Эта память - однообразные зарисовки из детства, уже бледные, как орнаменты на шёлковых накидках наложниц - осталась где-то глубоко внутри, в прошлом. Её вытеснили торговые хлопоты - непрерывный круговорот расчётов, договоров, перевозок, возни с деньгами, продавцами и бумагами; а путешествие на запад и вовсе задавило всё, что было до, своей ослепительной яркостью.