Чтение онлайн

— Батя, говорит Панас, я добрался до Строгино, разрушения серьёзные, но много людей выжило. Тут, как и у нас, народ тоже не сидел без дела. Жители района сумели сохранить технику и к ним тоже приплыла подводная лодка, только это наша подводная лодка, Батя, дизельная. Североморцы молодцы!

Кто-то из троих парней-учёных подёргал меня за ногу и я спустился в салон броневика. Взволнованный парень попросил меня сесть на диван и тут же затараторил:

— Батя, вот уже почти три часа мы каждые десять минут делаем анализ воздуха и вот с какой странностью столкнулись. В воздухе постепенно увеличивается содержание белковых соединений внеземного происхождения. Их в нём мало и они, судя по всему, не представляют опасности для человека. Наоборот, они обладают сильным бактерицидным действием. Мы смоделировали ситуацию на том суперкомпьютере, который привезли с собой, и можем с высокой долей уверенности сказать, это эти органические вещества принесла с собой комета. Они способны оказывать на организм человека точно такое же воздействие, как и антибиотики, только спектр их действия гораздо шире. Лично у меня нет никаких сомнений, что они полезны для здоровья человека, а вот насколько, мы это вскоре узнаем.

Пристально посмотрев на парня, я спросил:

— Вадим, ты хочешь сказать, что с неба вместе с дождём на нас польётся какое-то лекарство?

Парень заулыбался, закивал и подтвердил мои домыслы:

— И ещё какое, Батя, что-то вроде супервакцины. Понимаете, Батя, из этих молекул-фрагментов, а их всего семь, можно сложить, как из кубиков — любую аминокислоту, в общем получить любой тип белка. Некоторые виды белка — смертельный яд, другие полезны и без них невозможна жизнь человека, а вот каждый из этих семи фрагментов мало того, что совершенно безвреден, так ещё и чрезвычайно полезен для человека и вообще для любого живого существа, кроме бактерий и вирусов, которых они если и не уничтожают полностью, то просто угнетают. Этой водой нужно обязательно запастись впрок. Прикажите сделать это, как можно скорее и передайте всем, что от дождя не нужно прятаться. Это будет живительный, очищающий дождь. Та комета, которая на нас упала, представляла из себя ледяной космический корабль, внутри которого находились живые существа. Не исключено, что разумные. Понимаете, удар оказался в добрых два десятка слабее, чем мы предполагали по самому оптимистическому сценарию, да, и волна вела себя очень странно. Вся её передняя часть была переполнена газом и это смягчило её удар.

Указав пальцем на рацию, прицепленную к моей разгрузке, я с широкой улыбкой сказал парню:

— Не волнуйся, Вадим, наш разговор слышало очень много людей. Он транслировался в эфире мощным радиопередатчиком. Мы постоянно находимся на связи друг с другом, но зря не болтаем, эфир не засоряем всякой чепухой. Ладно, пошли наружу.

Я снова сел на броню, взял в руки микрофон и вкратце рассказал о том открытии, которое только что сделали наши молодые, но уже очень толковые и знающие учёные. Приказав Никите планомерно объезжать весь наш укрепрайон, но сначала проехать до МКАДа, глядя на тёмно-синие, почти чёрные тучи уже совсем по другому, я быстро снял с себя разгрузку, а затем камуфляж и перецепил японскую рацию, не боявшуюся дождя, на тельник и принялся ждать его с нетерпением. Броневик бодро ехал вперёд, а я объяснял людям, что уже совсем скоро с небес после всего того ужаса, который мы испытали, прольётся живительная влага, как награда нам всем за стойкость и мужество. Припомнив статью, которую когда-то прочёл в журнале, я добавил:

— Это наверное та самая комета, которая когда-то занесла на нашу планету те самые споры жизни, с которых всё началось. Эта комета снова вернулась к нам как на беду, так и на радость.

За час с небольшим мы объехали весь наш район и направились к самолётной стоянке. Туба мне уже не было нужды ехать. Все люди, которые остались в самолётах, чтобы не путаться под ногами у тех, кто лучше знал, что нужно делать, высыпали из них на бетонку. На крыльях самолётов стояло или сидело множество людей и все они с надеждой смотрели в небо, принёсшее им столько несчастий. И вот, наконец, упали первые капли дождя, а потом грянул настоящий тропический ливень. Вода била с неба чуть ли не струями, смывая с нас всю грязь старого мира. Я подставил лицо водяным струям и стал жадно ловить их губами. Вода была чуть кисловато-сладковатой и приятно пощипывала язык. Никита, выехав на наш бетонный холм, заглушил двигатель и вылез на броню. Его мускулистый торс обтягивал точно такой же голубой тельник, как и у меня. От избытка чувств я обнял старлея, приподнял и потряс. Он радостно хохотал, зажав в кулаке свой зелёный берет. Вслед за ним на броню выбрались и трое наших юных мудрецов. Как же я был благодарен президенту России за то, что он их собрал всех вместе.

Закрыв люки, мы принялись так отплясывать на броневике под оглушительные раскаты грома и вспышки молний, что тот заходил ходуном. Вокруг, куда не кинь взгляд, радостно плясали и подпрыгивали под зеленоватым ливнем люди. Некоторые даже снимали с себя рубашки и кофточки. Только теперь я обратил внимание, что среди людей, нашедших спасение в небе, было очень мало тех, кому за пятьдесят. Как так получилось, я ещё точно не знал, но уже догадывался. Когда некоторые из их сограждан сошли с ума от страха, эти люди, наоборот, объединились и, понимая, что на земле им не спастись, обратили свои взоры на небо, а точнее не самолёты. Скорее всего им пришлось за них сражаться с теми, кто в преддверии Апокалипсиса окончательно озверел и потерял человеческое достоинство. Мне уже было известно, что в Западной Европе почти никто не строил убежищ, чтобы переждать в них волну, зато там строилось очень много капониров, чтобы спасти самолёты, подняться в небо и полететь на восток, чтобы найти место, где можно приземлиться. Самые большие самолёты, способные пролететь шесть, семь тысяч километров и больше, долетели до Москвы и вот тут-то, благодаря не мне, а профессору Ларичеву, сказавшему, что нужно построить рядом с нашим районом большую самолётную стоянку, они смогли приземлиться на шоссе.

Думаю, что большинство самолётов поменьше тоже смогли успешно приземлиться, а раз так, то рано или поздно Европа возродится и у меня тут же мелькнула мысль, что за пределами Москвы, в области, на месте разрушенных городов, нужно будет построить десятки новых, но поселить в них датчан и голландцев, бельгийцев и французов, американцев и англичан, чтобы они основали в них свои национальные сообщества. Ну, а пока что нам нужно было просто выжить всем вместе и действительно стать родными братьями. Что же, если этот очистительный дождь действительно пойдёт на пользу нашему здоровью, то так оно всё и будет. Между тем дождь, смывая грязь, принесённую волной, отмыл зелень и пейзаж вокруг стал понемногу меняться. Первая волна эйфории прошла и люди стали собирать воду в самые разнообразные ёмкости. Позади нас стояла громадина "Руслана", с крыльев которого вода текла потоками и её собирали в здоровенные полиэтиленовые мешки. Неподалёку, поставив козелки, двое обнаженных по пояс молодых женщины разматывали рулон толстого полиэтилена, а шестеро мужчин сноровисто расправляли их и туго стягивали один конец вязальной стальной проволокой, после чего отдавали эти импровизированные мешки на добрых четверть куба, бравым и шустрым водозаготовителям.

Ливень хлестал с прежней силой и неподалёку от "Руслана", с обоих сторон шоссе уже лежало сотни три овальных, вибрирующих под ударами тугих струй, прозрачных коконов с живительной влагой. Как только Вадим сообщил мне, что с небес прольётся целебная вода, наша радиостанция, а её антенна находилась на крыше тридцатиэтажной башни банка, разнесла весть об этом очень далеко и я надеялся, что её услышали многие люди, имеющие при себе УКВ-радиостанции и приёмники. Да, архитектор и строители, соорудившие это здание в форме обоюдоострого клинка, который имел в плане вид двояковыпуклой линзы, поставленной на прямоугольный, массивный трёхэтажный постамент, который мы даже не стали укреплять, он и так был очень прочным, а лишь закрыли внизу окна стальными ставнями, очень удачно сориентировали его по линии восток-запад и оно почти не пострадало. Как, впрочем, и многие другие высотные задания. Им, конечно, требовался ремонт, но это уже мелочи. Между прочим, как мне сказали, уцелел Кремль и многие старинные соборы и здания, а значит уцелела и Москва. Ничего, пройдёт время и мы расчистим все завалы, откачаем воду из тоннелей метро, разобьём новые сады и парки, и, вообще, наладим новую жизнь. Лишь бы у нас хватило ума учесть все прежние ошибки и больше не повторять их.

Чтобы не мешать людям, вы не стали съезжать с бетонного холма и ждали, когда ливень закончится, а он хлестал без перерыва добрых два с половиной часа подряд. Наконец небо стало светлеть и вот, когда ливень ещё не закончился, небо на западе очистилось от туч, мы увидели его чистую синеву и нас осветили яркие лучи солнца, а вместе с этим над Москвой, на фоне уходившего на восток грозового фронта, засияли одна над другой сразу три радуги, причём невероятно огромных и очень ярких, прямо, как провозвестники новой жизни. А вскоре ливень и вовсе прекратился и небо над нами быстро очистилось и стало, наконец, светло. Всё правильно, ведь было всего лишь половина шестого. Вот теперь можно было смело отправляться в полёт. Промокшие до нитки и немного продрогшие, мы забрались в бронемашину и поехали к вертолётам. Их уже снова выкатили из капониров и теперь там появилось около сотни спасателей. Подкатив туда, я спрыгнул с броневика и направился к одному из "Ми-17", чтобы облететь Москву и её ближайшие окрестности и посмотреть, что уцелело, а что оказалось полностью разрушено.

Спасатели, почесав в затылках, согласились выделить мне вертушку и я принялся вызывать к себе специалистов нужного профиля. Я же, чёрт побери, не гений, чтобы во всём разбираться. Через двадцать минут в вертушку село восемнадцать человек, из которых семеро были учёные со своими приборами, и мы взлетели. Первым делом я приказал пилоту, это был американец из Нью-Йорка лет тридцати пяти возрастом, пролететь вдоль Новоминского шоссе. Мы летели на высоте всего в триста метров и потому мне даже без бинокля было хорошо видно, что внизу не происходит никаких побоищ. Зато там собралось больше половины наших тягачей и они уже начали вытаскивать съехавшие в поле самолёты обратно на дорогу, чтобы отбуксировать их поближе к городу. Всё правильно, ведь самолёт это тот же дом, только с крыльями и очень маленьким сортиром, но какое-то время перекантоваться в нём было можно. Во всяком случае для тех самолётов, которые уже стояли на стояночной площадке, наши люди варили из металла траппы. По шоссе к городу ехали автобусы, судя по всему с детьми. Тоже правильно, их мы разместим на постой в первую очередь, но обязательно приставим к ним взрослых. Пока люди сидели в убежищах взаперти, в одной квартире чуть было не произошла трагедия. Три юных зверёныша лет двенадцати, затащили в ванную комнату семилетнюю девочку и хотели её изнасиловать, а когда взрослые стали отбивать её, то нанесли ножами ранения семерым, прежде чем им свернули головы.

К счастью девочка осталась цела и невредима. Вот такие бывают дети, а ведь внешне они выглядели, как вполне нормальные, вменяемые ребята. Думаю, что это далеко не последний случая столкновения со зверьём на двух ногах. Апокалипсис полностью обнажил человеческие души и теперь станет легче разбираться, кто и чего стоит. Ну, а так мы пережили его вполне благополучно. Массовых жертв не было, но в тех домах, в которых раздался жуткий треск, несколько десятков человек скончались от инфаркта. Что же мы похороним их по-людски, хотя они, конечно, заслуживают самых высоких воинских почестей за своё мужество и упорство. Сделав пару кругов над тем местом, где собралось наибольшее количество военных самолётов, я сказал Джиму, куда он должен лететь. Мне очень важно было знать, уцелели наши склады или нет. Когда мы облетели все, я с облегчением вздохнул, только в трёх, в которых хранились трубы и всяческая сантехника, волной сорвало несколько стальных листов с крыш и в них появились опасные на вид трещины. Ну, ничего, сантехника воды не боится. Зато все продовольственные и вещевые склады уцелели, а это было для нас куда важнее.

Леса хотя и сильно пострадали, не были полностью уничтожены, но что самое удивительное, в очень многих местах не смыло плодородную почву. Ещё больше я удивился, увидев в бинокль, что каким-то чудом спаслась и живность. Во всяком случае я точно видел, пару кабанов, лося и даже корову, которая паслась на краю леса со срезанными верхушками деревьев, что показалось мне фантастикой. Возле одной дубовой рощи мы совершили по просьбе наших биологов посадку. Парень с девушкой, взяв с собой рюкзаки со своим оборудованием, пошли к опушке, а мы вышли покурить и размяться. Вскоре мы услышали истошный, ликующий крик одной из девушек: