Чтение онлайн

Не прошло и получаса, как из дома вышла довольно молодая женщина, которая весь вечер упорно сверлила меня взглядом, и, не говоря ни слова, сбросив с халатик забралась ко мне в спальный мешок. Подумав, я не стал делать из этого сколько-нибудь важного события и отнёсся ко всему с прежней лёгкостью, хотя все мои мысли и были о Валюше. Правда, в итоге я несколько раз назвал эту женщину, которую звали Светой — Валей и потому через какое-то время, когда мы, высунувшись из спальника наполовину, курили, она, посмотрев на меня с улыбкой, спросила меня:

— Так выходит ты отправился вовсе не на разведку, майор, а только для того, чтобы найти свою Валю?

Странно, я ведь даже словом не обмолвился за столом о своей Валюше. Впрочем, с Игорем я ведь об этом разговаривал и Света могла услышать это. Вздохнув, я сказал:

— Да, Светунчик. Если ты подумала о чём-то, то ты ошиблась. Увы, но так уже случилось, что я должен её найти.

Женщина не стала приставать ко мне с расспросами. Она просто поцеловала меня шепнула:

— Всё в порядке, Серёжа. Просто когда нам объявили, что катастрофа неизбежна, у моего мужа случился инфаркт и он через двадцать минут умер. Так даже и не пришел в себя. Схватился за грудь и упал. Хорошо, что наш сын в это время у моей матери был. Ну, а у нас здесь женщин больше, чем мужчин душ на сто с лишним. Ты, уж, извини, что я пришла и так нагло влезла к тебе в спальник. Устала я, а ты пришел и хотя не сказал нам ничего радостного, скорее наоборот, мне сразу же…

Тут Света замолчала и я понял, что с моей стороны будет не по-мужски продолжать этот разговор и я молча привлёк её к себе и поцеловал. Рано утром, буквально чуть свет, она ушла, а ещё часа через два мой телефон заиграл марш "День Победы". Быстро выбравшись из спальника, я умылся колодезной водой и побрился. Вскоре мы позавтракали и я попросил Игоря подымать народ и собираться возле въезда в коттеджный посёлок. Ну, не знаю как это получалось у него, но когда прилетели вертушки, народ мигом проснулся и примчался к тому месту, где они совершили посадку. Из Москвы прилетело четверо врачей со своими медицинскими прибамбасами, двое строителей, а также офицер внутренних войск с семью солдатами и пять милиционеров. Оружия они привезли с собой на целую роту. Даже притарабанили два "Утёса". Ну, а я, выслушав доклад старшего группы, удовлетворённо кивнул, приказал разгрузить вертушки и дальше действовать по обстановке. Майор Титаренко тут же приказал пилотам подбросить двоих офицеров до батискафа, возвращаться в Москву и ждать дальнейших указаний от меня или Максимыча. Ну, вот, у нас появился ещё один опорный пункт.

Попрощавшись со всеми, я сел на мотоцикл и поехал дальше. Мне нужно было доехать до моста, переехать через него и снова вернуться на маршрут. Мост местами был разрушен, но всё же подлежал восстановлению и я известил об этом майора Титаренко, который сразу же сказал, что намерен продолжить нести службу в этом посёлке и стать в нём военным комендантом. В штабе уже приняли решение направить в него большую группу англичан и те, как я понял, восприняли такое предложение с восторгом, поскольку были жителями маленьких городков, практически сёл, на севере Англии. Ну, что же, англичане, так англичане. Может быть один из них станет новым мужем Светы и отцом её Николки. Вскоре я въехал в небольшой даже не городок, а скорее посёлок городского типа Сычёвка и хоть здесь облегчённо вздохнул. Почти весь одноэтажный, он уцелел чуть ли не полностью и в нём было разрушено лишь три панельных пятиэтажки, но одна из них и так давно уже была нежилой по причине аварийного состояния. В Сычёвке тоже погибли люди, но сравнительно немного. Куда больше народа здесь окончило жизнь самоубийством то ли напившись до зелёных чертей, то ли пивших водку просто для храбрости, чтобы повеситься. Ну, а поскольку произошло это уже довольно давно, то никакого особого уныния в посёлке не наблюдалось, скорее наоборот.

Люди здесь сумели сохранить не только скот, но и технику, а потому без дела не сидели. Как мне сказали сычёвские, а меня на въезде в город остановил милицейский патруль и добрых полчаса выяснял, кто я такой и куда держу путь, их осталось в живых почти семь тысяч душ и они не намерены сидеть сложа руки. Ну, а когда узнали, что Москва им поможет, для чего только и нужно, что связаться с ней по радио, все пятеро милиционеров очень обрадовались и один попросил меня сказать то же самое их городскому голове, кряжистому мужику лет сорока. Так мне придётся через каждые десять, пятнадцать километров останавливаться и читать лекции. Впрочем, в Сычёвке я не задержался надолго, а лишь сообщил частоты и позывные, после чего поехал по местами размытой дороге дальше и вскоре повернул на запад.

В ночь на десятый день Апокалипсиса, я заночевал в чистом поле, в Тверской губернии, за городом Жарковским. Побывал я и в самом городе, проехал по самому его краю. Как и многие другие, он был местами сильно разрушен, но люди в нём выжили. У жарковцев, как я сразу же это понял, глава администрации был человеком большого ума и огромной силы воли, а потому сумел спасти едва ли не большую часть жителей города и в нем даже имелась своя собственная маленькая армия, силы народного ополчения и, вдобавок к этому, уже за городом, возле железной дороги, ещё и милиция. Меня проверили по очереди все три патруля, причём если первый был пеший и состоял из пяти солдат и одного офицера, то два последних, как и я, передвигались на мотоциклах. Я показал им свои документы — пластиковую карточку удостоверения заместителя службы безопасности банка, коротко сказал о цели своего путешествия и спросил, не приземлялась ли где капсула, оторвавшаяся от батискафа с женщиной внутри — ни о чём подобном они даже не слышали и на вопрос, есть ли у меня оружие, молча похлопал себя по левой стороне тела. Солдаты и воины из народного ополчения тут же успокаивались, а вот милиционер наставительно сказал мне:

— Смотри, мужик, если отправляешься в поля с "Макаром", то лучше давай заедем к нам и начальник горотдела тебе ствол понадёжнее выдаст. У нас тут в конце февраля и до середины марта такое творилось, что просто жуть, но мы раздали людям оружие и те сами в три дня со всеми психами разобрались, а потом, когда Ерофеич сказал, что нужно строить бетонные подводные лодки на сотню человек со складами и хлевами для скотины, то и люди как-то сразу с ума сходить перестали.

Улыбнувшись, я ответил:

— Спасибо, парни, у меня "Стечкин" и, вообще, я майор ВДВ и к тому же обстрелянный, а вы передайте Ерофеичу от меня вот эту записку, тут частоты и позывные. Если, вдруг, у него есть какие-то трудности и вам срочно нужна помощь, смело выходите в эфир, запрашивайте. Пусть ваш Ерофеич не стесняясь называет кодовую фразу — мужики, я от Бати, и после этого он может сразу же открытым текстом говорить о своих проблемах.

Один из милиционеров сдвинул на затылок серое кепи, пристально посмотрел на меня и спросил:

— Слушай, а ты не тот ли самый Батя, который военный комендант Москвы и Московской области? — Я молча кивнул и парень взвился — Так какого же ты тогда чёрта один, без охраны, на мотоцикле разъезжаешь? — И тут же стал извиняться — Ой, извините, товарищ военный комендант, вырвалось.

— Ничего, сержант, всё нормально, только знаешь, я ведь не только военный комендант, но ещё и командир отряда "Ночной дозор", а поскольку работы сейчас на людей навалилось много то, как и все мои бойцы, провожу разведку.

Милиционеры дружно, как по команде, подтянулись, сделались серьёзнее и строже, после чего старший группы сказал:

— Тогда всё понятно, Батя. Мы обязательно передадим Ерофеичу привет от вас и вот что, у нас в Твери что-то непонятное творится. Губернатор то ли перепил, то ли просто с глузда съехал, в общем решил военное положение ввести и мобилизацию объявил. К нам его хлюсты вчера приезжали на джипе. На блок пост посмотрели, а у нас там как раз для таких гостей два ПКВТ стоят, в общем сразу же и уехали. Так что вы того, поосторожнее и если поедете на запад, то учтите, там громадный провал образовался. Шириной метров в двести, а длиной и вовсе в десятки километров. Придётся объезжать. Его уже водой залило так, что и на лодке не переплыть через эту канаву. Берега очень крутые.

О том, что в Твери творится неладное, я уже знал и, похоже, побольше, чем милиционеры. Тверской губернатор смылся из города ещё в марте месяце, бросив область на произвол судьбы, а вот вице-губернатор — Виктор Рыбников, тут же решил поиграть то ли в тирана, то ли диктатора. На первых порах он сделал в Твери практически то же самое, что и я в нашем районе — создал военное ополчение и стал бороться с обезумевшим зверьём о двух ногах. Не знаю, может быть по примеру главы администрации Жарковского он решил строить в Твери убежища, но делать это стал весьма странным образом — в первую очередь укрепив железобетоном пару десятков старых зданий в центре города, под которыми находилось несколько больших бомбоубежищ. Зато после этого он поступил просто по-скотски, впустив в убежища своих сатрапов, а несколько сотен тех людей, который их строили, тех, кто был старше пятидесяти, вышвырнул на улицу. Некоторые из них не смотря на это выжили, как выжили те тверичи, которые смогли построить убежища за городом. Пока строители под конвоем строили убежища, опричники Рыбникова отбирали у людей и свозили в убежища все продукты, одежду и всё более или менее ценное. Как только волна прошла, большую часть народа, спасшуюся в убежище, выгнали на расчистку города и Рыбников, пользуясь тем, что у него под рукой имелось свыше пяти тысяч бойцов, объявил о всеобщей мобилизации.