Чтение онлайн

— Бабушка, ещё только половина девятого!

Поэтому мы с ней успели сделать маленькую постирушку и пока бельё крутилось в стиральной машине, я успела пообщаться с дочерью и мы вместе даже прочитали одну сказку. Моя Алёнушка вся пошла в меня. Она была такая же крупненькая, крепенькая девочка со светло-русыми волосами, прелестным курносым носиком-кнопкой и ямочками на розовых щёчках, как и её мама. Ребёнок у меня действительно был не по годам развитым. Говорить Алёнка начала, когда ей ещё не было и года и тогда же пошла. Жаль только, что этого так и не увидел наш папа. Он умер почти шесть лет назад, за восемь месяцев до рождения нашей дочери совершенно нелепой смертью. Прекрасный пловец, он поехал с друзьями на рыбалку, решил искупаться, нырнул и больше так и не вынырнул. Тело его водолазы так и не нашли. Так я, прожив с мужем всего полтора года, стала вдовой, да, и то не сразу, ведь тело его не нашли, а у нашей милиции закон такой, нет тела — нет дела. Мне так и сказали: — "А вдруг ваш муж просто уплыл, а не утонул? Он возьмёт и объявится через полгода, а мы его в покойники записали." Однако, Володя не объявился ни через полгода, ни через год, ни через три, он утонул, а не сбежал, да, и с чего бы это ему было сбегать. Жили мы с ним душа в душу, я его очень любила, а он у меня не был кобелём.

Да, с мужем мне просто повезло и тем больше было моё горе, когда я его потеряла. Как и я, он был сирота, только я потеряла родителей, когда мне было уже девятнадцать, они впервые в жизни решили слетать за границу, в Египет, и погибли в авиакатастрофе. Их тел тоже не нашли, ведь самолёт упал в Красное море, а там полно акул. Володины родители погибли, когда ему было всего четыре годика и он воспитывался в псковском детдоме, но хотя и был детдомовским, вырос замечательным человеком. Нас с ним роднило даже то, что мы оба по профессии были автомобилистами. Он после армии, закончил МАДИ, а я питерский политех, но тоже факультет автомобилестроения. Закончив институт, он вернулся в не такой уж и родной для него Невель потому, что здесь у него жили армейские друзья и тут ему наше долбанное государство вместо отошедшего городу дома, предоставило ему комнату с подселением. Правда, Володя не стал на них полагаться и открыл сначала скромный гаражный автосервис, а потом развил его, ну, а я, закончив институт, как-то раз, думая куда бы пойти работать, зашла в его автосервис, мы поговорили и уже на следующий день я, к удивлению мужиков, стала работать у него двигателистом. А что, в инжекторах я разбираюсь на зависть всем мужикам и не только в них одних. Ну, а через два месяца мы поженились и я сразу же стала совладелицей автосервиса, продала родительскую квартиру в Питере, в Невеле ведь у меня жила в трёхкомнатной квартире бабушка, и вложила все деньги в теперь уже наш с Володей автосервис.

И вот ведь что удивительно, пока мой Володя не встал прочно на ноги, в том числе и с моей помощью, он и знать не знал, что у него есть столько родственников. Все они вспомнили о своём племяннике только тогда, когда мы купили себе пусть и не новый, но шикарный джип "Чероки" и достроили дом за городом, неподалёку от озера Невель. Володя, добрая душа, помогал им как деньгами, так и принял двух своих дядьёв на работу. После его гибели я грешным делом думала, что это они помогли ему утонуть. А ведь действительно, о чём ещё я могла подумать, когда они стали отсуживать у меня и наш с Володей загородный дом, и автосервис, который мы построили на мои деньги? Ну, с этим у них ничего не вышло. Володя, словно предчувствовал беду, и за пять месяцев до своей гибели составил завещание, а до того, как оно вступило в силу, я руководила автосервисом, как его совладелица. Да, тяжело мне пришлось тогда, особенно в последние месяцы беременности, но мне помогли трое друзей Володи. Ничего не требуя взамен, они вытолкали взашей Володиных дядьёв, набили морды нескольким работягам и всё как-то постепенно образумилось, вот только Алёнку с первых же месяцев вместо яслей я брала с собой на работу и только когда моему ребёнку исполнилось четыре годика, стала оставлять с бабушкой. С совсем маленьким ребёнком она справиться не могла, да, оно и понятно, ведь бабе Кате уже восемьдесят девять лет.

Ровно в десять Алёнка была в своей постели, а я, повесив бельё на балконе и в ванной, смогла, наконец, сесть за компьютер. Сегодня в автосервис, под вечер, привезли перевёртыш, джип "Рейнджровер", который меня попросили восстановить за три недели, а потому я первым делом полезла в почтовый ящик. Ещё на работе я связалась со своими коллегами, москвичами, которые специализировались именно на "Рейнджроверах", и запросила у них кое-какие запчасти, желательно бэушные. Москвичи сработали оперативно и выслали целый список того, чем они реально могут мне помочь, с указанием вполне божеских цен. Они были таковы, что мне, в погоне за лишней копейкой, не имело никакого смысла посылать в Москву свою машину и я бросила им на мыльник письмо, чтобы они завтра же отправили мне всё железо, стёкла и радиатор. С краской я могла разобраться и сама. У меня была отличная малярка и два хороших маляра. От того, что мне удалось купить крышу вместе со стойками, да, ещё и заднюю дверь, я сразу же повеселела. Эдак я уже дней через десять, если не раньше, выкачу джип за ворота, а хозяин пообещал выплатить премию за скорость и качество. Относительно качества я не волновалась, а вот скорость как раз полностью зависела от того, как быстро я смогу купить нужное железо.

Облегчённо вздохнув, я с лёгким сердцем стала просматривать новости. Ну, что о них я могла сказать — мир сошел с ума и самое лучшее, что можно было сделать, это вообще не родиться на свет. Единственной хорошей новостью я сочла то, что мэр Москвы, наконец, решил уйти в отставку, ну, так она была хорошая не для меня. Просмотрев один сайт, я открыла второй и уже всего через минуту прочла такое сообщение в ленте новостей: "Конец света неизбежен. Так утверждает американский астроном Стивен Мак-Кинли." Я кликнула по этому тексту и, прочитав короткую статью, узнала что через год с небольшим наша планета столкнётся с огромной кометой, которую недавно открыл Стивен Мак-Кинли. Это была долгопериодическая комета, которая, судя по всему, прилетала в солнечную систему не чаще, чем один раз в пять миллионов лет, если не реже. Сейчас она была ещё далеко, но её уже можно было рассмотреть в сверхмощные телескопы и американский астроном утверждал, что она летит прямо на Землю. Меня это сначала рассмешило, ведь Земля не стоит на месте, а летает по орбите вокруг Солнца, так что попасть в неё весьма затруднительно. Однако, в этой статье имелась гиперссылка и я кликнула по ней. Та перенесла у меня на другой сайт, полностью посвящённый комете Мак-Кинли.

Этот сайт был на пару порядков серьёзнее предыдущего и в нём мало того, что приводились фотоснимки кометы, сделанные телескопом "Хаббл", которому американцы снова продлили срок жизни, но и данные о её орбите. Как инженер, я если к чему и отношусь уважительно, так это к цифрам, если они, конечно, не взяты с потолка, как это очень часто бывает. Ну, я не астроном, чтобы понимать в этих цифрах хоть что-либо, а потому сразу же стала читать комментарии. Сайт был англоязычным, но с английским у меня проблем почти не было, практически всё, что я читала, было мне понятно и без словаря. Честно говоря, реакция посетителей меня поразила. Во-первых, это были, похоже, одни только астрономы и никто из них не оспаривал выводов Стивена Мак-Кинли. Все они говорили о том, что вероятность столкновения кометы Мак-Кинли с Землёй очень велика, а некоторые говорили, что неизбежна и даже называли точную дату — двадцать девятого апреля будущего года, то есть через две недели после Алёнкиного дня рождения. Прочитав об этом, я быстро вернулась на главную страницу, сохранила её в памяти, а потом ещё и сохранила в памяти несколько других, выложенных на сайте, как дополнения к основному материалу, затем сохранила форум с комментами и тут сайт крякнулся. Похоже, что это была форменная DDOC-атака и у меня по спине пробежал холодок страха.

Если сайт гасят таким бесцеремонным образом, значит кто-то им очень недоволен. Ясное дело, кто — власти! Они просто не хотят допустить таким образом паники. Поскольку я успела сохранить практически всю информацию, то немедленно стала её внимательно изучать и вскоре поняла одну простую истину — никто из тех людей, которые высказали своё мнение по поводу открытия Стивена Мак-Кинли, не сомневается, что та комета, которой он не захотел давать своё имя, столкнётся с Землёй через один год и полтора месяца. После того, как я внимательно прочитала все материалы сайта ещё раз, меня охватил ужас. Неужели это конец всему? Боже мой, как же так, ведь я ещё не вырастила и не выдала замуж Алёнку, да, и сама не старуха, а потому ещё могу встретить хорошего парня, отца для своей дочурки. А ещё на меня навалилась чёрным комом жгучая обида на Володю. Он же бросил нас на произвол судьбы, но вслед за этим я сразу же тихо заплакала, хотя мне хотелось выть и метаться, и стала шепотом просить у него прощения. Внезапно меня пронзила мысль: — "Нет, такого не должно быть! Это просто мистификация." Я быстро перезагрузила компьютер, снова вошла в Интернет всё тем же путём, хотя и сделала закладку, попыталась снова зайти на сайт с кометой-убийцей, но его уже вообще не существовало в природе и это насторожило меня ещё сильнее.

Чтобы удостовериться в том, что сайт уже ликвидирован, я попыталась зайти на него через закладку, но и это было бесполезно. Значит сайт действительно содержал очень важную информацию и я открыла его сохранённую копию. Она не исчезла и я принялась читать все материалы ещё раз. Теперь меня больше всего интересовало мнение тех людей, которые прокомментировали информацию, выложенную на сайт. Комментов было всего тридцать семь и все они имели характер заявлений профессионалов. Некоторые астрономы даже оставляли свои адреса. Больше всего меня поразило заявление какого-то Фредди, который написал так: — "Столкновение с кометой, несомненно, приведёт к ужасной катастрофе, но жизнь на Земле, в том числе и разумная, сохранится. Возможны три сценария — комета врезается в Землю под прямым углом, то есть отвесно. Вот тогда катастрофа будет просто чудовищной. Даже в том случае, если она взорвётся не долетев до Земли, примерно на четверти земного шара не останется ничего живого. По всей планете, независимо от того, куда придётся удар, пройдёт гигантская волна высотой до трёх и более километров, но жизнь на Земле всё равно сохранится и люди смогут выжить. Полагаю, что в таком случае шансы на выживание будут иметь примерно полтора, два процента людей. Второй сценарий менее пессимистичный. Комета падает на Землю под углом от пятидесяти до тридцати градусов. В таком случае шансы выжить в катастрофе уже существенно выше. Спасётся до семи процентов людей. Последний сценарий — оптимистический, комета врезается в Землю по касательной, под углом в двенадцать, пятнадцать градусов и рикошетом уходит в космос. Даже в этом случае последствия будут ужасными, но при таком сценарии двадцать пять, тридцать процентов людей спасутся и сохранится до пятидесяти процентов флоры земли. Фауне будет нанесён вдвое больший ущерб, но и она не исчезнет навсегда. Правда, Человечество в таком случае ждут времена тяжелых испытаний."

"Чёрт с ними, с тяжелыми испытаниями — главное выжить во что бы то ни стало!" — подумала я и тут же полезла в почтовик, чтобы посоветоваться с одним своим приятелем. Ему я написала по-английски письмо такого содержания: — "Джимми, срочно прочитай всё, что я тебе отправила и немедленно дай мне знать, что ты обо всём думаешь!" Было половина двенадцатого ночи. Набросив поверх домашнего халатика кожаную куртку, я вышла на балкон, сдвинула в сторону бельё, открыла окно и закурила, чтобы успокоиться. Сотовый телефон я на всякий случай взяла с собой, вдруг Джимми решит мне позвонить сразу же. Наша квартира находилась на третьем этаже и выходила окнами на озеро Невель, но только до того, пока на той стороне улицы не построили несколько многоэтажек. Была середина марта, через месяц у Алёнки день рождения. Почти весь снег растаял, но кое-где лежали не растаявшие, грязные, словно бездомные дворняги, сугробы. Уже вовсю пахло весной, но меня эти запахи не радовали, хотя и слегка будоражили, но сейчас мне было не до них. На нашу планету надвигалась катастрофа.

Джим Флетчер, которому я написала короткое письмо, англичанин из Ливерпуля, инженер-кораблестроитель. В своём Ливерпуле, до финансового кризиса, он строил яхты для миллионеров и неплохо на этом разбогател, пока продукция его компании не перестала пользоваться спросом. Я познакомилась с ним два года назад на Канарах и мы провели с ним вместе чудесные две недели. Вот за этого парня, хотя он и англичанин, я бы вышла замуж, но он, сволочь, в последний день сказал мне, что у него есть жена и трое маленьких детей. Набить бы ему морду за то, что он так красиво ухаживал за мной и, вообще за всё то наслаждение, которое этот гад мне тогда доставил, но я, немного подумав, не стала этого делать и мы расстались друзьями. Правда, не хотела бы я встретиться с его женой. С тех пор мы вели с Джимом переписку по электронной почте и я изредка дразнила его тем, что посылала ему фотографии своих интимных мест. Пусть сволочь помучается. Иногда мы созванивались, но всё же не так часто. Когда я, выкурив третью сигарету, хотела было вернуться с балкона в комнату, в кармане куртки завибрировал телефон. Это был Джим и первые же его слова были такие:

— Вальюша, я позвонил одному из тех парней, которые написали комментарии к материалам Стива Мак-Кинли, он действительно астроном из обсерватории Дадли, штат Нью-Йорк, Филу Баркли из Гринвича, и тот подтвердил мне всю серьёзность ситуации. Да, на нас действительно несётся огромная ледяная дура, причём со страшной скоростью и практически по прямой. Фила, как и меня, больше всего насторожило, что сайт, открытый Стивом, просуществовал всего четыре с половиной часа. Вальюша, девочка моя, спасибо, что ты меня предупредила об этом. Ты же знаешь, Интернетом я пользуюсь только для переписки. Так что ты меня очень сильно выручила. Предупреждён, уже вооружен.