Чтение онлайн

— Шарухин считал, что эр-рех должен быть тверд, независим и уверен в себе. Он вбивал это в Альдо с утра до вечера. Проявления чувств были недопустимы и недостойны. Эмоциональность, искренняя привязанность и любовь считались проявлением малодушия. Я никогда не видел эр-реха Шарухина смеющимся. Он был способен на презрительные улыбки, не больше, — старичок покачал головой и вздохнул.

— Мне иногда казалось, что сердце у него — обледеневший булыжник. Он воспитывал сына больше двенадцати лет, а это достаточный срок, чтобы превратить ребенка в жестокое чудовище, но Альдо каким-то чудом таким не стал, — он задумчиво посмотрел на меня.

— До вашего появления он улыбался еще реже, чем его отец. По-моему, вы в силах сделать так, чтобы эр-рех хотел смеяться, а не убивать, — Бель-шум внимательно посмотрел на меня. — От этого зависит не только ваша судьба, ноэль.

Ну конечно! Альдо, после нашего последнего разговора выглядел, как сумасшедший лунатик, постоянно гоняясь по пустыне за песчаниками. А когда случайно выжившие чудовища попрятались и преследовать стало некого, он начал слоняться по крепости с убийственной меланхолией во взгляде, сменявшейся дьявольским безумием, когда находил к чему придраться, а ведь при желании это совсем не трудно. А желания у него было, хоть отбавляй! В глазах загоралось яростное зеленое пламя и голос гремел на весь Суфраэль.

Просто замечательно! Савар не привык получать отказы и так всех достал, что старичка уполномочили ненавязчиво намекнуть, для чего я тут.

При таком раскладе, моя сикось-накось зашитая куртка уже не казалась гарантией его хорошего настроения. К тому же бросать себя любимую под танк по имени «Альдо», даже ради мира во всем мире, не хотелось.

Я остановилась, вывихнутая нога после целого дня беготни разнылась не на шутку.

— Что-то не так? — мой верный спутник, Рави, остановился рядом со мной.

— Нога немного болит, так, ерунда, — ответила я.

В этот момент мимо нас на полном скаку пролетели несколько всадников во главе с Альдо. Он лишь немного повернул голову в мою сторону.

— Конечно, ехать лучше, чем идти! — буркнула я себе под нос, глядя на тяжело отдувающегося после долгого подъема Бель-шума.

Я сказала это, забыв о том, насколько острый слух у тех, кто меня окружал! И на следующее утро передо мной фыркала и прижимала уши расплата за неосторожность.

Мары, только общими очертаниями походили на лошадей. Четыре ноги, короткая грива и хвост — это все, что было у них общего. Даже «мелкая», верховая, порода была гораздо больше обычной лошади. К тому же, мары были всеядными хищниками. Их желтые глаза с вертикальными зрачками прозрачно намекали на их коварную и склочную натуру.

Те «мелкие», что ходили под седлом, были злобными и упрямыми созданиями. Требовалось очень долгое время, чтобы научить животное хоть немного подчиняться приказам. Ахлат как-то сказал, что, если бы они не жили так долго, приручать их не было бы никакого смысла, они умирали бы прежде, чем могли усвоить хоть что-то.

Правда были и другие, еще более громадные. Но эти великаны были так флегматичны и настолько послушны, что даже дети легко управлялись с ними. Жаль, что исключительная медлительность позволяла использовать этих «слонов» только как вьючных животных.

— Вот! — мне широко улыбнулся Рави, сидя верхом на маре совершенно дикой полосатой расцветки. — Мы подобрали тебе самую спокойную скотинку.

— Неужели? — Верилось в это с трудом, особенно, когда скотинка оскалилась и прижала уши.

— А как ее зовут?

— Зовут? — удивился Рави. — Скотина, она скотина и есть.

Я осторожно обошла вокруг животного.

— Я ей не нравлюсь, — сказала я.

— Им никто не нравиться, — пожал плечами юноша. Он легко спрыгнул с седла и подошел ко мне. — Давайте подсажу тебя, ноэль.

Я испуганно попятилась.

— Я не могу.

— Почему? Вы же сами этого хотели! — удивился Бель-шум, уже сидящий на злобно грызущем удила пятнистом страшилище.

— Я думала про повозку или что-то в этом роде. Я не умею ездить верхом!

— Повозку? Но какой в этом смысл? В повозке мы тащились бы с такой же скоростью, с какой шли бы пешком, ноэль.

— Ты, правда, не умеешь? — удивлению Рави не было предела.

— Правда, — ответила я и Рави расхохотался.

Вокруг нас понемногу начали собираться любопытные. И этот противный мальчишка просвещал всех желающих о причине своего смеха. Моей вины в этом не было, но от стыда я готова была провалиться сквозь землю.

— В чем задержка? — грозный окрик Альдо заставил всех разойтись.

— Ноэль не умеет ездить верхом, — тут же наябедничал Рави.

— А что тут уметь? Если я могу водить ваши машины, — голос Альдо был полон презрения. — То ты в состоянии ездить на этом.

— Оно живое, — возразила я. — А с вождением у меня проблемы. Два раза проваливалась на экзамене, не могу нормально повернуть, не видно колес.

Ну зачем я это сказала? Кто меня за язык тянул?

— У тебя, я вижу, везде проблемы, — фыркнул Альдо и посадил меня в седло.

— Здесь с поворотами проблем не будет.

В одно мгновение земля оказалась далеко внизу и была ужасно твердой на вид. Впечатление было такое, как-будто я сижу на вершине высокой качающейся лестницы. Я тут же судорожно вцепилась в поводья. Альдо тем временем укорачивал стремена, совершенно не обращая внимания на клацающие длинные зубы в миллиметрах от своих рук. Сообразив, что Альдо не прекратит раздражающие его манипуляции, мар принялся топтаться на месте, стремясь отдавить ему ноги.

Я болталась на спине у этого чудовища, как флаг на ветру, мертвой хваткой вцепившись в поводья.

— Расслабься, — буркнул он мне. — Мы проводим вас до города, хочу показать тебе кое-что.

Вскочив на своего мара, Альдо первым выехал из ворот.

Больше всего я боялась опозориться и упасть прямо тут, во дворе крепости, поэтому старалась повторять движения тех, кто ехал рядом, но это мне плохо удавалось.

Моя «скотинка» двигалась рывками, совершенно не реагируя на мои робкие просьбы и подергивание поводьев. Она шла вперед только потому, что сама этого хотела.

Вереница всадников свернула с уже знакомой мне дороги, но ни о каком любовании окрестностями не могло быть и речи. Я сосредоточилась на равновесии, стременах, поводьях и скотине нежно голубого цвета, которая отчаянно крутила шеей. Седло было страшно неудобным, спину пекло, а задница, наверняка уже была такого же цвета, как шерсть моей «лошадки».

— Как же мне тебя называть? — взвизгнула я, чуть не вылетев из седла. На ум приходило нечто вроде Сколопендры, Сальмонеллы или Сатаны.

И тут я вспомнила про яблоки в своем кармане. Взятка! Вот что поможет мне наладить контакт. Все три яблока были сожраны на ходу и мне чудом удалось сохранить все пальцы, но это ничего не изменило. А потом мы выехали на горную дорогу и исчадие ада, на котором я ехала, не пожелало топать по середине дороги, все время смещаясь к краю. Эта сволочь подходила так близко к обрыву, что вниз сыпались камни. Мар очень удивлялся этому и отскакивал назад. Было не только страшно, но и больно. При каждом таком маневре я все больше съезжала на бок, вероятно, я настолько не нравилась этому животному, что оно решило меня убить. На мои мучения никто не обращал никакого внимания и помогать не собирался. Я пробовала разговаривать с животным, сначала ласково, потом обозлилась и начала ругаться, толку от этого было — ноль.