Чтение онлайн

Поднявшись, он протянул мне руку.

Я встала и повернула голову. Рядом с камнем, на котором я сидела, лежало нечто похожее на моток толстой черной веревки, из которой торчала рукоять ножа.

— Все хорошо, найлек, — успокоил меня Альдо, взявшись за нее.

Вместе с ножом поднялась противная плоская голова с выпученными глазками, но омерзительней всего был белесый живот этой твари с несколькими парами крошечных лапок.

Тошнота подступила так неожиданно, что я едва успела отвернуться в сторону от Альдо.

Выругавшись, он тут же отшвырнул труп в сторону.

— Прекрати, — тихо говорил Альдо, помогая мне умыться. — Это речной охотник, он был слишком голоден и поэтому напал. Он не был ядовит и его больше нет, найлек, — его голос звучал одновременно резко и успокаивающе.

— Тебе ничего не грозит. Тебе никто и ничто не причинит вреда, слышишь? Я даю слово.

Альдо обнял меня, я потихоньку всхлипывала на его плече. И сквозь слезы увидела, как к трупу этой дряни, осторожно подбирается Голубое Облако. Широко раздувая ноздри, он обнюхал тело, ткнул его мордой, и радостно впившись в него зубами, перекусил пополам. Черный присоединился к товарищу, захрустев остатками. Волна тошноты накатила снова, и я зажала рот обеими руками.

Пожелав марам «сдохнуть на месте», Альдо подхватил меня на руки.

— Никто и ничто, — повторял он мне. — Никто и ничто.

Я, как во сне, слышала его хриплый шепот, страстный, волнующий, превращающий меня в жидкий огонь.

— Я буду нежным, — пообещал он мне.

Когда я открыла глаза, за тонкой стеной палатки шумел Тиамат и неровно дышал ветер.

Все было замечательно, но теперь мне было сложно представить себе, что я нахожусь где-то в безопасном пригороде. Не то чтобы я пришла в дикий ужас от появления той мерзкой твари, испуг мне полностью компенсировали. Но, потом у Альдо было тако-о-о-е самодовольное выражение лица, что все мои прежние страхи повылезали из темных закоулков сознания и начали злорадно нашептывать разные гадости. Мне стало казаться, что все, что между нами было хорошо спланированной акцией обольщения.

— Отпусти меня, пожалуйста, — попросила я Альдо, выпутываясь из его рук.

— Что? — лениво поинтересовался он.

— У меня нет настроения обниматься.

— Не капризничай, — он еще крепче прижал меня к себе.

Хотя от моей утренней эйфории не осталось и следа, но я с удивлением обнаружила, что думаю я одно, а чувствую совсем другое. Я старалась отодвинуться от него, закрыла глаза, чтобы он не видел, что со мной. Но я ничего не могла поделать с кожей, горевшей под его пальцами. Мое тело меня предавало.

— Врунья, я же вижу, что нравлюсь тебе. Открой глаза и скажи, что ты таешь в моих руках, найлек, — тут же потребовал он.

— Зачем тебе это? — я очень старалась сказать это безразличным тоном.

— Потому что это правда, ты одела браслет и теперь не сможешь уйти от меня. Признайся. Ты же сказала, что не боишься.

Что и требовалось доказать! А я, дурочка, и думать забыла о Договоре и прочей «возвращенной собственности»!

— Без этого Рави не соглашался проводить меня сюда, — зло сказала я.

— Правда? — ухмыльнулся он. — Только по этой причине ты вернула его на место?

— Да.

— Я тебе не верю, — прошептал он мне на ухо. — Хватит. Хватит, это уже не смешно.

— Ты признаешься или я вырву это из тебя, — с каждой минутой он злился все больше, от прежней мягкости в его голосе не осталось и следа.

Наконец Альдо выпустил меня из своих медвежьих объятий. Мы сидели рядом и молчали.

— Ты очень странно ведешь себя, найлек, — ровно сказал он. — Ты мне не доверяешь?

Это был вопрос, на который мне не хотелось отвечать, тем более вся эта ситуация начала меня ужасно злить.

— Не хочу повторять свои ошибки, — хмыкнула я.

— Смотри на меня, — рявкнул он, грубо меня встряхнув. — Сколько можно! Я похож на них? Тех, кого ты знала? Я не использую тебя, я не хочу жаловаться тебе и мне не нужно, чтобы ты была удобной для меня. Я хочу, чтобы ты осталась со мной!

— Говори! — приказал он мне. — Смотри на меня.

— Нет, ты не такой как другие, — я взглянула прямо на него.

Рыжие волосы, словно языки пламени, бились на поднявшемся ветру, колдовские глаза яростно блестели из-под полуопущенных ресниц, губы были плотно сжаты.

— Я сказала, что ты просил, теперь отпусти.

— Ты сказала, что не боишься, когда я держу тебя.

На мгновение задумавшись, он продолжил:

— Я не хочу, чтобы ты стыдилась того, что чувствуешь или того чего хочешь. Я хочу знать, что тебе нужно, чтобы дать это тебе. Я обещал тебе это.

— Что?

— Глупо думать, что я отпущу тебя, одна мысль об этом и мне сразу хочется убивать.

Холод в его словах заставил меня задрожать. Альдо смотрел куда-то мимо меня, суженными, пустыми глазами и в них не было ни нежности, ни ласки.

А потом он стиснул мои плечи, лицо исказилось, в голосе слышалось волнение, глаза загорелись.

— Это ни с чем нельзя сравнить. Ни с чем. Не существует такого риска, опасности, труда. Любой жертвы, если награда…. Тебе не избавиться от меня, найлек.

— И я не хочу, чтобы рядом с тобой был кто-то кроме меня, даже если это твой брат.

Я была рада сменить тему и перевести стрелки на отсутствующего здесь Тангара.

— Ты знал, что он приходил ко мне?

— Конечно, знал, — криво улыбнулся он. — И слышал каждое слово.

— Подслушивал?

— Наблюдал. Тангары коварны, хитры и ненадежны. И всегда зарятся на чужое.

— А Трай хвалил тебя.

— Он знал, что я слышу каждое его слово.

Альдо поднялся и подошел к костру.

— Трай не врал мне? — решилась я спросить.

— Смотря, о чем.

— Когда говорил о детях.

— Нет.

Альдо стоял в нескольких шагах от меня, и мне показалось, что только сейчас я вижу его по-настоящему. Я встала и подошла ближе.

Удивленный, он стоял совершенно неподвижно, пока я ходила вокруг него, легко касаясь его кожи. Шрамы…. Их было много. Они извивались на плечах, перекрещивались на спине, обвивали поясницу и грудь, уходили под тяжелый пояс на бедрах. Наверняка внутри него шрамов было гораздо больше, и болели они наверняка сильнее.

Я представила себе маленького мальчика, истекающего кровью на горячем песке…. Слезы подступили очень близко, и я отошла в сторону, сев у костра.