Хроники падшего мира
Шрифт:
— Спасибо, — сказал Максим, с трудом поднимаясь на ноги.
«Нет, странник. Это мы благодарим тебя. И помни — не всё, что кажется тьмой, действительно ей является. Иногда тени скрывают свет, ждущий освобождения.»
Четыре молодых волка отделились от стаи, готовые сопровождать путников. Остальные растворились между деревьями, словно серебристые призраки.
— Что это было? — спросил Максим, когда они двинулись дальше по тропе. — Как я сделал это?
— Ты развиваешь свой дар, — ответил Элрен. — То, что началось как способность очищать порчу, растет во что-то большее. Ты не просто очистил их — ты увидел их истинную природу и вернул её им.
— Это невероятно, — добавила Миара. — Я никогда не слышала о подобной магии. Даже в древних текстах.
Максим посмотрел на клык в своей руке, всё ещё излучающий мягкое сияние:
— Но почему именно я? Почему древняя магия выбрала меня?
— Может быть, — задумчиво произнесла Лайа, — потому что ты видишь не только тьму или свет. Ты видишь то, что между ними. То, что может быть исцелено.
Они шли дальше по священной роще, сопровождаемые четырьмя серебристыми волками. Впереди их ждали Туманные Холмы и путь к храму Первого Рассвета. Но теперь у Максима было больше вопросов, чем ответов.
Что на самом деле скрывает кристалл? Почему темный властелин боится его дара? И главное — какую правду он должен найти?
Метка на его ладони слабо пульсировала, словно напоминая — ответы ждут впереди. Нужно только дойти до них.
К рассвету они достигли границы священной рощи. Здесь серебристое сияние деревьев постепенно угасало, сменяясь обычным лесом. Вдалеке виднелись очертания Туманных Холмов — серая гряда, окутанная вечной дымкой.
Лунные волки остановились у последних светящихся деревьев. Их проводники не могли идти дальше — древние клятвы удерживали их в пределах рощи.
«Будьте осторожны, странник,» — произнес один из волков в сознании Максима. — «То, что ждет вас в холмах… оно древнее, чем порча. Древнее, чем сам Арханор.»
— Что ты имеешь в виду? — спросил Максим, но волки уже растворились в утреннем тумане, оставив после себя только слабое серебристое сияние.
— Они чувствуют что-то, — сказала Миара, собирая свои травы. — Что-то, чего боятся даже древние стражи рощи.
Киарра развернула карту:
— До храма остался день пути, если идти через холмы. Но… — она нахмурилась, глядя на компас, который снова начал беспорядочно вращаться, — похоже, обычными путями нам не пройти.
— Туман, — объяснил Элрен. — Он не простой. Это остатки древней магии, искаженной временем и порчей. Он сбивает с пути, создает иллюзии, заставляет путников блуждать кругами, пока…
Он не договорил, но все поняли. В Туманных Холмах пропало немало путников.
— И что нам делать? — спросил Максим.
Элрен посмотрел на клык лунного волка, который все еще светился в руках странника:
— Теперь у нас есть это. Древняя магия может указать путь сквозь древнюю магию. Но… — он помедлил, — тебе придется использовать свой дар снова.
— Но он еще не восстановился после битвы с теневолками, — возразила Лайа. — Посмотри на его метку.
Она была права — метка все еще выглядела тусклой, а узоры на коже Максима едва проступали.
— У нас нет выбора, — сказала Киарра. — Скоро взойдет солнце, а днем в холмах еще опаснее, чем ночью. Туман становится гуще, а твари, живущие в нем… они любят солнечный свет.
Максим сжал клык лунного волка. От него шло ровное, успокаивающее тепло, словно частица лунного света застыла в древней кости.
— Я справлюсь, — сказал он. — Но… мне нужна будет ваша помощь.
— Всегда, — просто ответила Лайа, и остальные кивнули.
Они собрали свои вещи и встали перед границей тумана. Здесь воздух был густым, почти осязаемым, и в его клубах словно двигались неясные тени.
Максим достал меч, который дал ему Феррик, и привязал клык лунного волка к его рукояти. Метка отозвалась на близость древней магии, начиная светиться чуть ярче.
— Держитесь рядом, — сказал он. — И что бы ни случилось, не отпускайте друг друга.
Они взялись за руки, образуя цепочку. Максим чувствовал теплую ладонь Лайи в своей правой руке и уверенную хватку Киарры — в левой.
А потом он шагнул в туман, и мир вокруг них изменился.
Туман обволакивал их подобно живому существу, пытаясь разделить, сбить с пути. Но клык лунного волка сиял все ярче, прорезая дымку подобно маяку.
«Найди правду,» — шептал в памяти голос Архоса. — «Иначе все повторится снова.»
И где-то впереди, скрытый туманом и тайнами, ждал храм Первого Рассвета — место, где все началось тысячу лет назад. Место, где странник должен был найти ответы.
Или погибнуть, пытаясь.
Максим крепче сжал рукоять меча и сделал еще один шаг вперед. Что бы ни ждало их в Туманных Холмах, они встретят это вместе.
А метка на его ладони продолжала светиться, указывая путь сквозь туман — к судьбе, что ждала их впереди.
Глава 5. Храм забытых
Туман в холмах был живым. Максим чувствовал это каждой клеточкой тела — как он тянется к ним невидимыми щупальцами, как пытается проникнуть в разум, как шепчет на грани слышимости древние секреты.
Клык лунного волка, привязанный к рукояти меча, был единственным надежным источником света. Его сияние создавало вокруг группы небольшой пузырь ясности, за пределами которого клубилась непроницаемая мгла.
— Не отпускайте руки, — в который раз напомнила Киарра. — В тумане легко потеряться. А те, кто теряется здесь…
Она не договорила, но все поняли. В Туманных Холмах пропало немало путников, и никто не знал, что стало с ними.
Они шли уже несколько часов, но солнце, едва видимое сквозь пелену тумана, казалось, не двигалось с места. Время здесь текло иначе, искажаясь подобно свету в мутном стекле.
— Что-то не так, — пробормотал Элрен, изучая свой посох, покрытый светящимися рунами. — Магия здесь… искривлена. Словно кто-то скрутил саму ткань реальности.
— Или что-то, — тихо добавила Миара. Она держалась ближе к центру группы, и её целительские кристаллы пульсировали тревожным светом.
Максим чувствовал это тоже. Метка на его ладони реагировала на каждое колебание тумана, то вспыхивая ярче, то почти угасая. Узоры на коже, проявившиеся после битвы с теневолками, теперь двигались, словно живые, складываясь в незнакомые patterns.