Чтение онлайн

– Пять дней в человечьем доме меняю на шкуру оборотня!

– Лунный свет в бочонке!

За лунный свет, которого на Перепутье никто не видывал, как и света солнца, русалки отрезали серебряные волосы. Угольно-чёрные чуры, которые раньше жили в людских избах, но с появлением многоэтажек лишились домов и перебрались на Перепутье, тащили на ярмарку свои главные ценности – затвердевшие куски хлеба, единственное, что напоминало им о прошлой жизни. Тащили в надежде на пять дней в человечьем доме. Шкуры оборотня они предложить не могли. Кто с оборотнем встречался, обычно с трудом собственную шкуру сохранял. Ну а старый балахон Лодочника – на эту небылицу никто не купился.

– Поскорей налетай, не зевай, не моргай, столько лиц у меня, где твоё, выбирай! – перекрыл зазывания и бесконечную песню ярмарки девчоночий крик.

Через два прилавка от мальчика весело плясала Маша.

– А вот кому лицо? Будешь стар или млад, беден или богат, страшен или красив, весел или спесив! – Маша кланялась покупателям. На столе перед ней лежали куски ткани.

Вокруг её прилавка тоже толпились призраки. Они кричали наперебой:

– За призрачный вой сторгуемся? Вою лучше всех на Перепутье.

– Цепи свои отдам!

– Слугой верным стану!

– Пошли прочь, – огрызалась Маша, – на вас не лицо, простынь белую накидывать! А вот кому лицо? С одного хозяина на другого, из себя в любого!

Мальчик пролетел через призраков, даже не поморщившись от холода, исходившего от них.

– Маша, нашлась! – Он чуть не запрыгнул на прилавок.

Маша подмигнула ему, схватила себя за нос и дёрнула. Улыбающееся лицо отделилось, сохранив форму на некоторое время, повисло на протянутой к мальчику лапе бесформенной тряпкой. Мальчику скалился енот ростом со взрослого человека.

– Приглянулось? – спросил енот, старательно выговаривая слоги. – Совсем свежее, недавно на Перепутье забрело. Бери, – енот потряс Машиным лицом, – не пожалеешь!

– Что вы сделали с Машей? – прошептал мальчик.

– Чего бормочешь? – навострил уши енот. – Ты явно не меня ожидал увидеть. Постой, – вытаращился он на мальчика, – ты вообще мимика хоть раз видел?

Призраки пытались стянуть лицо с лапы енота, но бледные руки проходили сквозь лицо, лапу и стол. Призраки стенали:

– За старинный клад отдай!

– Отдай! На волю охота!

– Пошли прочь, назойливые. – Енот взмахнул хвостом, разгоняя их. – Вот же развелось!

– Вы Машу съели, а лицо её на себя приклеили, – повторил мальчик.

– Никого я не ел! Фу ты. – Енот выглядел озадаченным. – Я ящериц люблю, жуков. Ты, если голодный, иди обратно, там пирожки на любой вкус.

– Я был там… – мальчик никак не мог прийти в себя, – у меня палец попросили за пирожок.

К прилавку енота подошёл настоящий великан. Мальчик нырнул под стол подальше от огромных кулаков.

– Господин Волот! – пролепетал енот, спешно перекладывая лица. – За заказом пожаловали? Вот заказик, – енот вытащил тряпицу величиной с полстола, – как просили, лицо братца вашего.

– Сколько? – пророкотал великан.

Мальчик смотрел снизу вверх на рыжую бороду и рыжий кончик носа. На великане красовалась синяя рубаха с вышитыми на ней одуванчиками, красный пояс и красные штаны. Лапти великана были размером с енота.

– Да за ценой ли дело? – поднял енот лапки. – Трёшки достаточно будет, господин Волот.

С высоты великанского роста на стол упали три рыбины. Великан тяжёлой поступью направился к другому торговцу. Енот, сморщив нос, убрал рыбины под прилавок.

– Видал кто? – похвастал он мальчику. – Волот-великан. Волоты живут в горах. До них по дорогам Перепутья с неделю ему топать, а мне месяц, не меньше. Великаны не спускаются с гор, их земля не носит, проваливаются они в неё. Кто по пояс, кто по шею, кто и целиком, лишь вихры торчат, как трава. Но этот ростом не вышел, ходит преспокойно. Вот и посылают собратья его на ярмарку. От Волотов и рыбку не зазорно принять. Как таким цену назначить? Не угодишь с ценой, раздавят, не задумаются.

– Зачем ему лицо брата? – Мальчик выбрался из-под стола.

– Говорю же, ростом не вышел. Но хочет быть достойным великаном. Братца прихлопнет, сам его место займёт. На том столе, – енот кивнул в сторону кота с повязкой, – зельице прикупит, что сил лишает. И дело с концом.

Енот зафыркал, засмеялся, сложив лапы на животе. Мальчик не разделял его веселья.

– Как вы Машей стали? – спросил он.

– Мимик я, – сообщил торговец. – Как оборотень, но без луны, шерсти и прочей ерунды. Кого увижу, в того и превращаюсь. Потом слой с себя снимаю и продаю. Наденешь лицо после меня и обернёшься тоже. Знал бы ты, какой из меня великан получился. – Енот зафырчал от гордости. – Поглядел я на братца Волота, запомнил лицо, в лесу спрятался, обернулся. И вот довольный покупатель, довольный продавец. – Енот погладил себя по животу. – Ты, малой, поближе подойди, присмотри что подходящее.

Мальчик приподнял несколько лиц из ближайшей стопки. Попались знакомое лицо Вирь-авы, волчья морда, бугристая физиономия гоблина и нежное личико феи. Пролистал он и другие диковинные лица: вроде человеческое, но с птичьим клювом; бледно-зелёное с глазами на тонких стеблях, как у краба; деревянное лицо, покрытое грибами-трутовиками. Перепутье тянулось с севера на юг, с запада на восток, и никто не знал его конца и края. Ни одно создание Перепутья не ходило от границы до границы, разве что Лодочник, ведущий лодку по Реке времени, которая, если верить слухам, опоясывала Перепутье. Выходило, что енот-мимик странствовал по тем землям, о которых не догадывалась даже ведьма. Мальчик ощутил лёгкий укол зависти. Енот был свободен. Путешествовал, куда хотел, встречал удивительных существ и наслаждался жизнью на Перепутье. А мальчик знал лишь сад, и страх, и редкие вылазки с ведьмой, когда он трясся в клетке, надеясь, что его выберет добрый ребёнок, и в то же время желая вернуться в дом в яблоневом саду. «Я не знал свободы, даже когда был настоящим человеком. Дорога на рынок, дорога домой – вся моя жизнь».

– Что-нибудь заинтересовало? – енот-мимик прервал его воспоминания.

– Нет, спасибо. – Мальчик не хотел ни в кого превращаться да и заплатить не мог. – А где вы Машу видели?

Енот положил Машино лицо поверх одной из стопок.

– Девочка из лодки на берег высаживалась. Я иногда за Лодочником слежу, вдруг что любопытное подвернётся. А девочка к холмам пошла. Она ж оттуда не выберется, рассудил я, а новенькое лицо весьма кстати. Ты её на холмах потерял?

– Спасибо, – невпопад повторил мальчик, – я дальше пойду.

– Может, тебе не стоит дальше идти? – енот не ждал ответа, заговорил быстро. – Ты больной какой-то или заколдованный? На ярмарке такого быстро окрутят. Ты что ищешь-то? Зачем тебе дальше? Смотри, если за судьбой явился, так без ничего уйдёшь. Никто уже судьбы другой здесь не ищет. Все знают, не уйти от себя.

– Я имя ищу, – признался мальчик.

– Фр-р-р-р. – Енот прикрыл лапой глаза. – Безымянный. – Тут он приблизил к мальчику морду и зашептал: – Не иди, слышишь, дальше. На безымянных спрос большой. Сам хозяин заказ сделал. Не ходи, того гляди товаром станешь.