Чтение онлайн

— Смотрите, смотрите, это же шлюпка матушки императрицы!

— Они прибыли на шлюпке императрицы!

— Бедная матушка, Государыня наша, сама-то за всю жизнь ни разу-то не воспользовалась шлюпкой своей!

Молодой человек улыбался и окидывал взглядом толпу. Его внимание привлек возвышающийся над толпой Марагур. Заметив велетеня, вельможа начал шарить взглядом по толпе, высматривая кого-то, кто, как он, видимо, полагал, должен был находиться рядом с Клавдием. Затем он подозвал к себе полковника из своей свиты и что-то приказал офицеру, указав на нас с Клавдием. Адъютант кивнул и направился в нашу сторону.

В это мгновение рядом с нами возник товарищ Василия Яковлевича, тот, что не был покусан, — за целый день я так и не узнал ни его имени, ни имени последнего оставшегося в живых опухшего господина.

— Василий Яковлевич приказал немедленно уходить! Немедленно! — сказал он и потянул Марагура за рукав.

Велетень, сметая всех на своем пути, двинулся прочь от причала. Меня он тащил за собой, некусаный господин следовал за нами. Обернувшись, я увидел, что полковник нагоняет нас, пробираясь по коридору, проделанному велетенем. Мы вышли к коляскам.

— Идиоты, идиоты, — зашипел Василий Яковлевич. — Вы притащили хвост за собой!

Он имел в виду офицера, подоспевшего следом.

— Подпоручик Мирович! Господин подпоручик! — именно так к Василию Яковлевичу обратился полковник, имея при этом такой учтивый вид, с каким, наверное, не к каждому генералу обращался.

— Рад видеть вас, ваше сиятельство, — ответил Василий Яковлевич.

— Взаимно, Василий Яковлевич, взаимно. Очень рад. И имею честь передать вам приглашение от графа Северного… графа Норда и его супруги. Граф просил вас немедленно пожаловать к нему. Прошу следовать за мной. Буду весьма признателен.

— Что ж, с удовольствием. Вот только нам нужно разместиться. Мы и сами только что прибыли, — кивнул Василий Яковлевич.

— Не извольте беспокоиться, — ответил полковник. — Пусть ваши друзья следуют за нами. Разместимся все вместе. Места всем хватит. В тесноте, как говорится, да не в обиде. Тем паче, что в связи с прибытием графа Норда вы свободных мест сейчас в Кронштадте все равно не сыщете.

— Что ж, благодарю, ваша светлость. Прошу вас. — Василий Яковлевич жестом предложил офицеру следовать вперед, бросил нехороший взгляд на некусаного товарища и шепнул велетеню: — Не спускай глаз с Дементьева и не давай ему ни с кем общаться.

Опухший рассчитался с извозчиками, и мы двинулись за полковником на встречу с графом то ли Нордом, то ли Северным, приплывшим в Кронштадт на шлюпке покойной императрицы.

Я получил новую пищу для размышлений. Выяснилось, что Василий Яковлевич, несмотря на преклонные года, был всего лишь подпоручиком. Однако полковник заискивал перед ним. В то же время Василий Яковлевич явно не желал публичной известности ни своей миссии, ни своему имени. Интересный какой-то он подпоручик!

Вельможа ожидал нас в роскошной карете, украшенной искусной резьбой и покрытой позолотой. Многочисленная свита суетилась подле, готовая занять места в многочисленных экипажах. Граф то ли Норд, то ли Северный пригласил Василия Яковлевича присоединиться к его поезду. Мирович принял приглашение вельможи, хотя явно был недоволен ни задержкой вообще, ни тем, что случился контакт с этим молодым графом, в частности.

Он вернул велетеню бумаги капитана-поручика Косынкина и приказал нам отправиться к западному рейду, найти там англичанина Спелмана и договориться, чтобы тот был готов отчаливать в любую минуту.

— А вы? — спросил некусаный товарищ.

— Я обеспечу нам подорожные. А вы договоритесь с этим Спелманом и поезжайте к дому Петра Великого. Граф Северный до утра остановится там. И мы переночуем там же, — сказал Мирович.

Он подсел в карету к полковнику. Поезд вельможи тронулся.

В толпе я заметил белый фрак с ярко-зеленым воротником и алым жилетом. Рядом я заметил и мумию, которая ловила мой взгляд, чтобы опять пугать меня бешеными глазищами. Я показал ей язык и отвернулся. Мимо нас прокатила последняя карета из поезда графа, и мы вчетвером отправились к западному рейду искать английского купца.

Англичанин оказался рыжим толстяком. Он обрадовался, когда увидел бумаги, и сообщил, что некая барышня специально заплатила ему, чтобы «Emerald Jane» [40] стояла на рейде, пока не появится предъявитель этих документов. Клавдий попросил мистера Спелмана приготовить судно, чтобы рано утром флейт [41] мог отправиться в плавание. Рыжий толстяк радостно сообщил, что будет готов отчалить через два часа.

— Все же дождитесь, пока мы окажемся на борту, — усмехнулся Марагур. — К тому же скоро совсем стемнеет. Лучше отправимся в путь с утра.

— Мистер Спелман, а признайтесь, наверняка не ожидали, что с документами к вам пожалует велетень? — спросил я англичанина, с сердитым видом уставившись в его глаза.

Я так насупился, что чуть в барсука не превратился, но, как ни старался, Спелман не обратил внимания на мою мимику.

— Это ж Россия! — радостно ответил он и развел в сторону красными волосатыми ручищами.

— Граф Дементьев очень гордится дружбой со мной, — сообщил Марагур англичанину и пихнул меня локтем — по-дружески.

— Тише ты! — огрызнулся я. — Я же не велетень!

— Ладно-ладно, пойдем, — ответил Клавдий.

Мы наняли две коляски и отправились в резиденцию графа Норда-Северного.

Дворец Петра Великого оказался полуразрушенным деревянным домиком, явно рассчитанным на гостей, привыкших к спартанскому образу жизни, а не сопровождаемых огромной свитой, численность которой сделала бы честь многим королевским дворам Европы. В результате именно челядь, следовавшая за четой Нордов-Северных, приобщалась к суровым походным условиям. Вельможа с супругой расположились в доме. Для остальных были разбиты палатки под открытым небом. Мирович побеспокоился, чтобы нас обеспечили кровом и сытным ужином. Проводив нас к небольшой палатке, он приказал быть наготове, но по возможности успеть передохнуть. Сам Василий Яковлевич отправился в домик — ожидать аудиенции у вельможи.

После всех событий прошедшего дня больше всего на свете мне хотелось спать. Наскоро поев, я расстелил тюфяк и лег. Некусаный господин последовал моему примеру.

— Спокойной ночи, господа, — сказал он, растянулся на втором тюфяке и отвернулся к стене.

— Да уж, пора на боковую, — согласился опухший и улегся между нами.

— Вот проныры! — воскликнул велетень. — А графа Дементьева кто сторожить будет?

— А, кроме тебя, его все равно никто не удержит, — признался некусаный.

— Ладно, отосплюсь по пути в Амстердам, — согласился Клавдий и уселся на выходе из палатки.

Только что я собирался бежать, но теперь хотел спать. К тому же вылезти из палатки мимо велетеня не представлялось возможным. И я со спокойной совестью закрыл глаза. Хорошо бы, граф Норд-Северный не скоро принял Мировича, чтобы отдохнуть успеть. Вдруг улизнуть не удастся и придется плыть в Амстердам. Тогда мне предстояло как-то избавиться от Мировича и его друзей. Я рассчитывал, что во время морского путешествия представится случай скормить их рыбам. Пожалуй, начну с самого Мировича. Без него остальные и сами разбегутся, в том числе и велетень, который вряд ли захочет бесплатно гоняться за кем бы то ни было. Главное, до того, как он оторвет мне ноги, успеть убедить его в том, что неотмщенная смерть нанимателя нисколько не скажется на его репутации. Затем вопреки давешнему желанию бежать в Москву я предался мечтам о том, как встречусь с Аннет. Но скоро выяснилось, что дружище Морфей меня не покинул. Не чета каналье Лепо!