Чтение онлайн

— Брось, брось, — быстро проговорила суеверная Вера, на которую пророчества Даши всё-таки нагнали жути. — Ты на меня посмотри. Я горюю, только если есть смысл горевать. Если моё горевание может помочь. А если помочь не может, если ничего от нас не зависит, то зачем горевать? Плюнь.

Но, видно, собственные слова представились самой Вере не очень убедительными, потому что он продолжила. — И потом, вспомни, им же, Сане и Митьке твоему, Волох свою силу передал. Ну, через нас, конечно, но, всё равно. А Волох вон до каких лет дожил. И ничего ему не сделалось. Ни болезнь, ни чего.

— Ох, только о Волохе мне не напоминай, ладно? — попросила Даша. — Глаза б мои его не видели, долгожителя этого. Срам да и только. Нет, ну, как дуры… — она безнадёжно махнула рукой. — Но если уж вспомнила…Старенький Волох, Вера, пятерых воинов изрубил за десять секунд в капусту. Или сколько их там было. А наши таковы разве? Митька сегодня с одним занюханным буджаком почти полчаса возился. До сих пор удивляюсь, как тот ему башку не оттяпал. Саня, не спорю, отличился. Хоть через раз попадал. Только если бы не выдричи эти несчастные, всех бы их нынче угробили. И Митьку, и Саню, и дядя Ваню, клоуна престарелого.

— Дядя Ваня — хороший. К тому же ему Волох никакой силы не передавал.

— Откуда нам знать? Передавал, не предавал. Дурь он ему своему точно передал, уж не ведаю как, не иначе воздушно-капельным путём. Тоже скачет петушком, глазки масляные.

— Ладно тебе, Дашка. У них у всех глазки масляные, кто на нас ни взглянет. А чего? — Вера провела ладонями по бокам. — Мы девушки видные.

— Тьфу на тебя. Кто про что…

Вера рассмеялась, но всё-таки встала от греха и пересела к Сане, который, после того как вернулся в нормальное состояние, воспользовался первым же привалом чтобы возобновить свой дневник, и теперь сидел, согбённый, над берестяным свитком, выцарапывая букву за буквой. Как раз в этот момент, описав в нескольких скупых, но сильных словах стычку с оккупантами и освобождение славян, Саня прислушался к голодному урчанию в желудке и перешёл к презренной прозе.

— Второй день как кончились продукты. Сегодня убили бурундука и съели.

На этом вдохновение покинуло летописца, он взглянул в небо, чтобы отметить в какой фазе нынче находится луна, но небо было плотно затянуто тучами.

Митька, не лишённый тщеславия, заглянул в свиток, не обнаружив там ничего лично про себя, разочарованно вздохнул, но виду, конечно, не подал, и сказал совсем про другое. — А дураки мы, граждане.

— Это кто как, — немедленно отозвался натуральный кузнец, но Митька на компромисс не пошёл.

— Дураки, дядя Ваня, чего уж. Орков завалили, а в тороках не пошарили. А там у них провизия, между прочим. Ну, в городке этом, ещё могу понять, трупы, пепелище, а мы все чуткие как летучие мыши, рука не поднимается, слёзы текут. Ладно. Но теперь, тут, это извините…Трофеи — дело святое.

— Чего извините? Времени было в обрез.

— Как митинговать, так время есть, а на что полезное, так сразу в обрез. И оружие, кстати, не собрали, тебя заслушавшись.

— Митя, не надо, а? — попросил Ермощенко. — Не трави душу на ровном месте. Еще пару барсуков съедим, и всё станется по-твоему, будем на лету глотать мотыльков из любой позиции.

— В толк не возьму, о каком оружии речь? — сказала Вера. — После древних славян там ловить было нечего. Иваныч сам же и орал громче всех, — К оружию, братья. — А братьев просить два раза не надо. Всё побрали до иголки.

— Ну, хоть так, — полегчало Митьке. — На богоугодное всё же дело. Хотя оружие своё надо иметь.

— Я там перемолвился кое с кем, — сказал Нечай. — Люди говорят, объявился какой-то воевода Воробей, с тысячей отборных порубежников. Все в стальной броне с головы до пят. Секут буджаков нещадно. Вот к нему мужики и подались.

— Что ж ты раньше молчал? А я всё гадаю, чего это их всех в другую сторону сдуло. Думал, это выступление дяди Вани на них так подействовало.

— Чего пустое молоть? Нам ведь в Речицу, а куда Воробью, того никто не ведает. Он своими замыслами ни с кем не делится. Найти его трудно, на одном месте не сидит.

— Что сделано, то сделано, — примирительно сказал Иван. — А я вот помечтал о том, что нам ещё сотворить предстоит. И что-то много получается. Поле непаханое. У них же тут, коллеги, ничего нет. То есть, натурально, ни хрена. Хоть шаром покати. Ни электричества, ни дорог приличных. Порох не изобретён. С письменностью, подозреваю, напряжёнка. Про почту, телеграф и мосты, вообще, молчу. Как говорится, придёт Ильич, а разводить нечего. Огорчится лысый. Не порядок!

— А оно им надо? — Даша неприязненно покосилась на натурального кузнеца. — Тут без пороха и телеграфа друг друга закапывать не успевают.

— Ни медицины, — длился скорбный список. — Ни авиации. Не говоря уж о таких простых, но необходимых даже самой дремучей барышне вещах, как прокладки с крылышками. Ничего, в общем. И тут, конечно, открывается широкое поле деятельности.

— Дядя Ваня, я чего-то не поняла, — Вера, в отличие от своей подруги, относилась к Ермощенко скорее с симпатией, поэтому, задавая свой вопрос постаралась придать голосу подчёркнутую мягкость и уважительность, чем, естественно, вызвала в большом сердце старого молотобойца ответное тёплое чувство.

— Чего ты не поняла, доченька?

— Про подкладки с крылышками, ты их как собираешься изготовлять в местных условиях? Из липового лыка плести, как лапти? Или ещё каким способом?

— Гм, — пошатнулся натуральный кузнец. — Гм. Гм. Это же своеобразный технологический процесс, все тонкости которого мне пока неизвестны. Но, упрёмся — разберёмся.

— Вы посмотрите, что он пишет, — возмутился Митька, снова заглянув в санины каракули. — Съели бурундука! Саня, я понимаю, ты — историк, а не биолог, но не бурундук это был, а барсук. И ели его не все, лично я пальцем не дотронулся.

— Ой, какие мы нежные, — саркастически сказала Вера. — Много там того барсука было. Такую мелочь немудрено с бурундуком спутать. Ничего в этом стыдного нет.

— Но для начала чего-нибудь попроще бы. Вот мельницы построим. Ветряные, водяные. Тут у них сразу производительность труда поднимется. Можем мы это сделать? — на секунду Иван задумался, словно взвешивая в уме свои и своих соратников возможности и, наконец, твердо ответил. — Можем. О, кстати! Демографический взрыв произвести, это — обязательно. Саня, ты там в своём талмуде зарубочку сделай, пожалуйста, что б за хлопотами не упустить.

— Что до демографического взрыва, то я — пас, — предупредила Даша, понуро глядя, как ветер закручивает и расшвыривает языки пламени, Саня потянулся за лежащей на земле веткой и бросил её в костер. — Маленький барсук, а жирный как бурундук. Чудно. Жалко соли не было.

— Сталеплавильные заводы, — развивал Иван свою программу. — Хотя бы один для затравки. Но тут уголь нужен. Мужики, вы впустую-то не ходите, по сторонам посматривайте, вдруг месторождение обнаружите.

Саня на миг оторвался от свой летописи. — Иваныч, уголь в шахтах добывают. Он под землёй находится.