Чтение онлайн

— Чего ты?

— Любуюсь.

— Ну, и как?

— Хороша!

Мгновение спустя, уже вполне отдавшись соединенному движению двух слившихся тел, Иван вдруг поймал себя на том, что невольно сравнивает, все ли у Тахи, как у обычной женщины, или у оборотней это устроено как-нибудь иначе. Никакой разницы ему определить не удалось. А еще секунду спустя уже стало не до глупых мыслей.

Спустя полчаса, немного отдышавшись, Таха пробормотала. — Какой ты стал ненасытный. Раньше слабее был.

— Спасибо Волоху, — отозвался Иван, кладя ладонь на её пушистый затылок и пригибая её голову вниз.

Услышав имя Волоха, Таха чуть не поперхнулась. — Откуда ты про него знаешь?

— Девчата рассказали. Ты это… Не отвлекайся.

Затем они отдыхали, лежа у самого уреза воды, так что волны, набегая, щекотали босые ступни.

— Чего улыбаешься? — спросил Иван Таху, чья лохматая голова уютно пристроилась на его животе.

— Рада, что тебя застала, раньше чем вас в город впустили.

— Значит, думаешь, что нас в город все-таки пустят? А чем же он тебе не угодил?

— Мне туда заповедано ходить. Собаки взбесятся.

— Э, двуногие? — деликатно осведомился Иван, приняв её слова за иносказание.

— Четвероногие, — ответила Таха.

— Подожди, так что же это получается, — вдруг забеспокоился Иван. — Это что же тогда, последнее наше свидание?

— Почему последнее? Вот собак съедите, тогда я и появлюсь.

— Думаешь, до этого дойдет?

С Войтом-то? — тихо засмеялась Таха, оскалив белоснежные клыки. — С ним дойдет, и собак съедите, и лошадей, потом упряжь, подметки. Кору на бревнах глодать будете. Я его знаю.

— Лихо.

Иван еще хотел чего-то спросить, но не успел, потому что затрещали ветки и на берег вышла Вера, видно и ею было выпито сегодня не мало. Потому что шла она, пошатываясь, улыбаясь неизвестно чему. За нею поспешал давешний ратник, в лице которого теперь не было ничего зловещего. Он то и дело прихватывал Веру за плечо, стараясь развернуть к себе лицом, но девушка всякий раз отталкивала его с неженской силой. Однако на того это мало действовало и он не оставлял своих попыток.

— Все гуляет, — неприязненно сказала Таха. — Никак остановиться не может.

— Да, — нехотя согласился Иван. — С ума сходит девка. Однако, ты на неё не греши, жених у неё пропал вчера. Жив ли, нет, неизвестно.

Таха оскалила белые зубы в злой усмешке. — У неё один жених — Волох. Ох, любил он её, думала до смерти залюбит.

— Да ладно тебе, — урезонил Иван злобствующую Таху. — Залюбишь вас, как же.

Ты лучше скажи мне, я что, так и буду на каждую барышню кидаться, как этот, Казанова?

— На каждую не будешь, — ответила Таха, уклоняясь от его объятий. — Не знаю, поймешь ли.

— А ты попробуй.

— Вот, — Таха провела по земле прямую линию. — Так вы жили. А вот тут Волох, — палец обвел круг вокруг неизвестной точки. — И вот теперь вы ходите по кругу. Без этого нельзя, это надо пройти. Иначе сила будет глупой, пусть устроится. Но уж недолго осталось. Дальше снова прямо будет.

— Ясно, — сказал Иван, лениво натягивая штаны. Конечно, ничего ему ясно не было, но дальнейшие расспросы он полагал бесполезными, как всегда полагаясь на то, что практика скажет свое решающее слово.

— Смотри, — вдруг схватила его Таха за локоть. — Она ведь топиться собралась.

Действительно, Вера уже стояла по плечи в воде, а неудачливый ухажер, вероятно почуяв что-то неладное, стоял, не рискуя зайти глубже, у самого берега, сжимая в руках превращенное в лохмотья платье, которое ему все-таки удалось содрать с девушки.

— Вот, черт, — Иван бросился в воду и схватил Веру в тот самый момент, когда она уже готовилась совершить последний шаг, туда, где дно обрывалось, и начиналась стремнина, с темной, словно отлитой из чугуна водой, которая, закручиваясь в воронки, стремительно неслась мимо.

Подняв Веру на руки, Иван понес её к берегу. Проходя мимо парня, так и стоящего неколебимо, словно Александрийский маяк, Иван обозвал его трансвеститом и сексуальным агрессором и забрал Верино платье. От таких слов парень пришел в себя и тоже побрел к берегу, но уже без прежнего задора.

— Давай её сюда, — сказала Таха, не обращая внимания на парня, который, пятясь в кусты, пожирал глазами её обнаженное тело. — Сейчас узнаем про её суженого-ряженого.

Иван бережно усадил Веру, которую начала колотить крупная дрожь, на землю и накинул ей на плечи свое знаменитое черное пальто.

— Не надо, сейчас согреется. — Таха стала на коленях рядом с Верой и стала прикасаться к ней неуловимыми движениями. От этих прикосновений дыхание девушки участилось и дрожь унялась.

Таха убрала руки. — Готова. Дай меч, — она опустила острие клинка в воду, и Иван увидел, как отражения звезд, словно притянутые магнитом, потекли по лезвию. Таха подняла меч и плашмя приложила к щеке Веры.

— Смотри. Что видишь?

— Ничего, — голос Веры показался Ивану незнакомым.

— Что видишь?

— Ничего.

— Обними её, — приказала Таха Ивану. — Да не так, дурень. За грудь возьми покрепче.

— Не могу, — сказал Иван. — У неё с Саней любовь, а Саня мне товарищ.

— Была бы любовь, все бы получилось. А так, надо ей кровь разогнать. Говорю тебе, возьми её.

— Как это взять? — тупо спросил Иван.

— Баран! Как меня брал только что. Иль разучился?

— Говорю, не могу, — тут Ивана осенила внезапная мысль и он оглянулся в поисках парня, но того и след простыл.

— Да провались ты, — Таха была не из тех, кто останавливается на полдороге. Она одной рукой принялась мять Верины груди, а другую решительно запустила ей между ног, которые та покорно раздвинула, подаваясь навстречу.

— Смотри, Волох её под всякого наездника объездил, — Таха облизнула губы, лаская Веру и постепенно распаляясь сама.

— Лучше смотри. Видишь? Отвечай. Не молчи. Видишь?

— Лицо вижу, — пробормотала Вера заплетающимся языком. — Саня это. Как будто не живой.

Дотронься до него. Теплый? Холодный? — ладонь Тахи ускорила движения.