Чтение онлайн

– Не ожидал кузен, - белки глаз Магистра быстро багровели.
– Твоя шея для меня, что сухая ветка, - он небрежно крутил костистой ладонью шею бессильно хрипевшего императора, заставляя того поворачивать пунцовое от прилившей крови лицо.

– Эверрр, - сипел Рейн.
– Эверрр, - его пальцы конвульсивно шарили по горлу, безуспешно пытаясь разорвать полностью перекрывшее дыхание стальную хватку.

– Что?
– глумливо переспросил Матрэл.
– Ты что-то сказал? Не стоит тратить на это силы. Сейчас я сверну твою жирную шею, а потом выйду отсюда. Думаешь, после Зова меня остановит твоя охрана? Твоего мерзкого сыночка я убью собственноручно. Сегодня же. Хотя, - Матрэл широко улыбнулся, - такого удовольствия как сейчас я вряд ли испытаю.

– Эверр, Эверард у нас, - императору, наконец, удалось протолкнуть наружу заветные слова, после чего он обмяк, повиснув безвольным мешком. Тонкая струйка мочи стекала с кожаных пуленов на ребристый пол.

– Эверард, - глаза Магистра заблестели, а на длинной шее вздулись жилы.
– Ты что плетешь? Он декаду назад уехал на север. А ну, - он лихорадочно затряс тяжелое тело, - выкладывай все фиолетовая мразь!

В ответ император мог лишь бессвязно захрипеть.
– Говори быстрее.
– Хватка на горле ослабла.

– Аделинда перехватила его. Пригласила к себе. Он не мог отказать тетке, - каждое слово давалось императору с трудом.
– Его усыпили и перевезли в Табар. Если я отсюда не выйду, - он тяжело закашлял, - его убьют.

– Сука! Сукаааа!!!
– Матрэл отшвырнул от себя царственного кузена и, обхватив голову руками, протяжно завыл.
– Уууууааааа. Чем ты ее купил? Или вы снова трахаетесь?

Рейн IV с трудом приподнялся с жидкой охапки соломы, куда ему посчастливилось упасть и, потирая посиневшую шею, проскрипел, - Ты все еще такой же придурак, как и пятьдесят лет назад. Видишь только то, что хочешь видеть, и при этом не замечаешь очевидных вещей. С тех пор как вы с отцом вышвырнули Аделинду из дворца, выдав замуж за этого мелкого тана, она мечтала только об одном.
– Он без всякой жалости посмотрел на сгорбленную фигуру, еще недавно столь грозную и внушавшую страх.
– Твоя сестрица страстно хотела отомстить вам обоим. И ради осуществления этой мечты она была готова пойти на многое.

– Аделинда моя сестра, - Норбер Матрэл застыл, недоуменно глядя на свои сжатые кулаки.
– В нас течет одна кровь.

– Она обиженная на весь мир стерва, которая ненавидит всех, но больше всего своих родственничков из Красной Трети, - Рейн Голдуен тяжело встал.
– Тебя она, кстати, ненавидит больше всех. Почему-то даже больше покойного Владыки Мейнарда. Ну, а Эверарду досталось, так сказать, за компанию. Она первой рассказала мне о ваших планах и сама предложила помощь в твоем разоблачении. Помогала тебе увязнуть в заговоре, который с самого начала был обречен. Ради этого, - император усмехнулся, - несколько раз даже встречалась с Торбертом, который не знал как вести себя с этой матерью-кукушкой. Она ведь говорила с тобой обо мне? Убеждала энергичнее вербовать сторонников? Требовала решительных действий?

– Да, - прежний запал окончательно покинул Младшего Владыку.
– И не раз.
– Он поднял затуманенные глаза на кузена.
– Но я и без нее знал это. Ты не справляешься Рейн. Твое хваленое чутье тебя подводит.
– Худая фигура нависла над императором.
– Я верю в скорый Приход. А для того чтобы противостоять Падшему, во главе Торнии должен стоять не ты и тем более не Водилик.

– Прекрати пересказывать мне эти пустые бредни, - Его Величие сердито топнул ногой.
– Он окончательно пришел в себя и энергично расхаживал по камере, лишь изредка поглаживая все еще саднящую шею.
– А кто вместо меня?
– Рейн IV остановился, внимательно посмотрел на собеседника и презрительно бросил, - кто-нибудь из твоих марионеток? Неужели этот болван Тонфар? Несостоявшийся шурин. Только теперь уже вряд ли.
– Император отвернулся и процедил.
– Вчера на поместье хертинга Тонфара было совершено нападение. Он и два его старших сына убиты. Убийц усиленно ищут.
– Он наклонился и издевательски поинтересовался, - не хочешь узнать, какая награда объявлена за их головы?

– Отпусти Эверарда, - в голосе Норбера Матрэла явственно проступили просительные нотки.
– Он шел за мной, но многое не одобрял.

– Ну, уж нет, - император явно наслаждался ситуацией.
– Твой сын моя гарантия того, я выйду отсюда живым. И не только этого. Ты расскажешь мне всё. Про заговор, про тех, кого ты вольно или невольно вовлек в него. Всё!

Узник замотал головой.
– Этого ты не дождешься.

– Хорошо.
– Рейн и не пытался возражать.
– Тогда тебя будут пытать. Конечно, ты и тогда, наверняка, ни чего не скажешь, но это даже к лучшему. Твоя гордыня станет причиной твоих страданий. Твоих и твоего сына.

– Не трогай его, - глаза Норбера Матрэла вновь стали багроветь.
– Иначе...

– Это уже зависит от тебя, - император оборвал его на полуслове.
– Я прикажу не прикасаться к Эверарду при условии твоего полного послушания. На допросах ты можешь петь соловьем, а можешь молчать как рыба. Это не играет ни какой роли. Нам известно почти всё. Пожалуй, твое признание было бы даже излишним. Ведь это так на тебя не похоже, - император посмотрел на кузена в упор.
– Но ты должен не мешать. Не препятствовать мне и Торберту ломать то, что Младшие Владыки с таким упоением строили целую эпоху. Я разгоню твое Братство, уничтожу твоих сторонников, выжгу этот твой заговор до основания. И ты, - Рейн наставил палец на узника, - не пикнешь и не будешь дергать за те веревочки, что еще остались в твоем распоряжении. В противном случае..., - он не договорил, а лишь многозначительно прикрыл глаза.

– Ты обещаешь?
– узник принял решение. Было заметно, что он не привык тратить много времени на обдумывание своих действий.
– Но мне нужны гарантии.

– Его не будут пытать, - с готовностью откликнулся император.
– Слово Старшего Владыки. По крайней мере, до тех пор, пока ты будешь придерживаться наших договоренностей.

Матрэл недоверчиво хмыкнул.
– Ты лжешь столь же легко, как и дышишь. Мне мало твоего слова.

Тень неудовольствия мелькнула на лице императора, но тут же исчезла.
– Ни каких иных гарантий я тебе не дам, - отрезал он.
– Твоему сыну сохранят жизнь и здоровье. Относительно тебя, - Рейн постучал пальцами по сочащей зловонными каплями стене, - я этого обещать не могу.

Магистр горько усмехнулся.
– Поверь, дорогой кузен меня это мало волнует.
– Он прижал руку к груди и тихо произнес.
– Пусть смерть моя близка. Я смело к ней иду, спасая жизнь и свет,

– Все те же надменность и гордыня, - Рейн IV презрительно скривился.
– Тебя волнует не сама смерть, а то, как ты умрешь. Глупо. Впрочем, вас уже не переделаешь.
– Он тряхнул головой и, прихрамывая, направился к выходу. Подойдя к двери, император обернулся, - Прощай Норбер. Полагаю, мы больше не увидимся. И еще, - он скользнул взглядом по висевшим на руках узника железным звеньям, - я прикажу прислать другого кузнеца. Пусть закует тебя в цепи покрепче. Эти оказались не слишком надежны.

•••

– И в планах заговорщиков было уничтожение всей императорской семьи всех тех, в ком течет кровь Старшего....
– Мэтр Гарено читал текст приговора размеренно и громко, старательно разбирая округлые буквы незнакомого почерка. Временами он отрывал глаза от длинного листа бумаги и, стараясь делать это незаметно, косился на скованного по рукам и ногам узника. Он никогда не считал себя смельчаком, но и, как ему казалось, не был жалким трусом. Но этого, с трудом сидевшего перед ним калеку, он боялся. Страшился до жути, дрожи в коленях, того мерзкого состояния когда горели щеки, а язык прилипал к гортани. И за это постыдное, презираемое им самим чувство он его ненавидел, столь же глубоко и сильно, как и боялся.