Чтение онлайн

...В общей суматохе никто не заметил, как, кружась в воздухе, на грубый дощатый пол в казарме опустился маленький листок дикой смородины...

– Равняйсь! Смир-на!.. Господин капитан, учебная рота по вашему приказанию прибыла!
– с некоторым удивлением выпалил исполняющий обязанности комроты, избранный из числа ополченцев же.

А посмотреть было на что и поудивляться чему - тоже.

Вместо образцово-показательной легионной роты (куда все втайне мечтали попасть) на плацу перед вновь прибывшими ополченцами стояла сотня мрачноватых солдат-зэгов. Ещё три учебные роты, прибывшие чуть раньше, тоже взирали на это зрелище без особого энтузиазма.

Большинство зэгов было в разной степени небрито, все они были в старых, уже давным-давно снятых с вооружения латах и с не менее старым оружием. А по возрасту все они годились ополченцам если уж не в деды, то в отцы точно - ведь отчего-то здесь были собраны лишь достаточно молодые рекруты.

Впереди строя зэгов стояло три человека... Нет, точнее - два человека и орк.

– Вольно, - сухо сказал высокий темноволосый зэг, стоящий в центре, раскачивая в руке снятый шлем.
– Итак, приветствую вас, господа рекруты. Моё имя капитан Бондарь. По личному приказу секунд-генерала Морозова и бургомистра Шеина, - по рядам ополченцев пронёсся шум.
– Мне поручено объявить, что с сегодняшнего дня вы зачислены в 3-й батальон формируемого Монеронского ополченческого легиона. Естественно, пока что это будет учебный батальон... Основной костяк будете составлять именно вы - ополченцы, в качестве же командиров к вам будут приставлены более опытные бойцы с целью обучить вас всему необходимому...

– Каторжане, что ли?
– брякнул кто-то в строю.

Капитан прищурился.

– А ну, кто тут у нас такой говорливый - выйти из строя!

Никто даже не пошевелился.

– Неповиновение?
– грозно рыкнул Павел.
– А у нас сейчас, между прочим, введено военное положение. И знаете, что за это бывает? Не знаете, и ладно. Но никто с вами нянчиться не будет - накажут всех. Придётся, видно, доложить о произошедшем господам генералу и бургомистру, и подумать о вашем наказании... Думаю, в дисбате вас быстро отучат ляпать, хрен знает что, а потом прятаться за спины других...

В рядах ополченцев началось какое-то движение, оно всё продолжалось, пока не затихло с выходом из строя высокого крепкого парня.

– Ну, я это сказал, и что?.

Капитан слегка кивнул, и тут же голос (если этот рык вообще можно было считать голосом) подал, стоящий по правую руку от него орк.

– Да ты как с его благородием разговариваешь, щенок?! Ну-ка, живо представился по всей форме и обратился как надо, пока я тебя тут собственноручно не закопал!

Вид достойного сына Севера (всего метр семьдесят роста, но практически квадратная фигура с внушающими уважение кулаками) заставил стушеваться излишне говорливого рекрута. Всё же орки считались одной из самых сильных рас в мире...

– Ополченец Сорокин, ваше благородие господин капитан!
– быстро отбарабанил рекрут, вытягиваясь по стойке смирно.

– Как тебе фамилия идёт-то, а?
– хмыкнул Бондарь, но практически сразу же вновь стал серьёзным.
– Вот скажи мне начистоту, курсант, чем тебя не устраивают бывшие зэги как командиры? Можешь говорить прямо, наказывать не стану, просто хочу узнать...

– Господин капитан...
– замялся Сорокин, подбирая слова.
– Ну, вас же всех за дело посадили... Преступления против Империи там, и разное другое...

– И как, считаешь это - справедливо?

– Ну... Наверное, да...

– Вот и я тебе скажу то же самое, боец, - неожиданно сказал Павел.
– Справедливо нас наказали - мы на этих грёбаных рудниках горбатились, когда ты ещё даже не родился. Но не хрен сейчас из-за прошлого грызться - что было, то было. Мы сейчас по-другому будем вину свою смывать... Сейчас вы - не солдаты, для врага вас убить, как высморкаться. И наша каторга теперь в том, чтобы сделать из вас настоящих солдат. Тебя, рекрут ещё и в планах не было, когда нас на рудники упекли. А когда родители твои не старше тебя были, то мы уже на ларистанцев и Крайний Север ходили, и побеждали их, мать их... Мы были отличными солдатами, но и вы такими будете. Всему что знаем, вас научим, но вот кто добровольно учиться не захочет - тех заставим. Так что выбора особого у вас нет - будете стараться как миленькие... Особливо, ежели не хотите свою Родину просрать... Вы, мать его, не для нас стараться будете, а для себя в первую очередь - кому из нас оно больше надо, а?..

Излишне говорливый рекрут опустил голову.

Какая действительно разница, кто их будет учить, кто будет помогать? Они здесь все добровольно - никого пинками в ополчение не гнали...

– Ну, что, Сорокин... Понял хоть чего-нибудь из того, что я тут наплёл? Али нет?

– Понял, господин капитан, - пробурчал ополченец.
– Виноват, исправлюсь...

– Так-то лучше... Встать в строй! У кого есть ещё претензии к бывшим зэгам - пускай говорит, или больше об этом не вякает.

Бондарь оглядел притихших ополченцев, удовлетворённо кивнул.

– Это хорошо, что у вас претензиев нету... А теперича, значит, начнём наше обучение... Бойцы!
– повернулся он к своим солдатам-зэгам.
– Ну-ка, постройте этих салаг как надо, а потом погоняйте их немного... Для начала, думаю, нескольких кругов по плацу будет достаточно... Лейтенант Утхаг!

– Я, вашбродь!

– Проследить за надлежащим выполнением приказа.

– Есть!

...Глядя на то, как солдаты-ветераны разбивают молодых парней на отделения и взводы, Бондарь неожиданно подумал, что дослужился до комбата уже фактически на пенсии...

– ... Так, у всех есть учебное оружие? Отлично. На первый-второй рассчитайся!

– Первый!

– Второй!

– Первый!

– Второй!

...

– Второй! Расчёт окончен!

– Замечательно, - крепкий седоусый старшина прошёлся взад-вперёд перед строем уже порядком уставших после физупражнений рекрутов.
– Тэк-с, посмотрим, чего вы стоите в индивидуальном бою... Так, разбиться на пары. Первые номера атакуют, вторые - защищаются, затем наоборот. Начали! И раз, и два!

По толпе молодых ополченцев прокатилась неровная волна ударов и блоков.

– И раз, и два!

Терентий отбил своим щитом удар напарника и атаковал уже сам. Пот градом лился со лба Шеина - ворочать тяжёлое учебное оружие было достаточно непросто. Грубые деревянные клинки и щиты были специально переутяжелены, но с охранением баланса настоящего оружия, дабы закалить рекрутов пожёстче. Как там говорил великий полководец Светозаров?.. "Тяжело в учении - легко в бою!"

Ополченцы учились изо всех оставшихся сил.

...Пробежка, затем комплекс физических упражнений, состоящий из приседаний, отжиманий и прыжков - вроде ничего сложного, но рекруты здесь вымотались преизрядно, всё-таки гоняли их не в масштабах утренней зарядки. А вот ветераны, выполнявшие нормативы вместе со всеми, держались на удивленье крепко, давая фору молодым - всё же суровые условия каторги крепко закалили их души и тела. Возможно, они и устали сильнее молодёжи, но виду не показывали...

А вот теперь настала очередь тренировок с оружием. Учебным, естественно.