Чтение онлайн

"Саргат" остановился.

На линкоре оказались перебиты центральные энергопроводы питающие двигатели и оружие. Корабль замер посреди океана неподвижный и практически безоружный - Сила в орудийных батареях была, а вот для наведения эмиттеров энергии не было, оставалось только ручное наведение...

То есть наведения фактически не было: проворачивать вручную многосоттонную башню в боя - это что-то из разряда ненаучной фантастики...

Ниаронские линкоры теперь спокойно, словно на полигоне, расстреливали старый линкор. Но даже в этот, откровенно неудачный корабль имперские кораблестроители вложили колоссальный запас сопротивляемости и живучести, ибо по-другому просто не могли строить боевые машины. Несмотря на тяжелейшие повреждения, в огне и дыму раздавались редкие выстрелы ещё неподавленных орудий вспомогательной артиллерии. "Саргат" всё ещё был жив.

Но в какой-то момент число повреждений превысило критическую отметку.

"Саргат" начал стремительно крениться на правый борт и вскоре перевернулся кверху килем. Ниаронские линкоры практически сразу прекратили огонь, дабы не тратить небесконечный заряд орудий и начали на максимальной скорости уходить вперёд. До немногих выживших, барахтающихся вокруг тонущего корабля членов экипажа "Саргата" никому не было дела.

Кормовая часть рарденского корабля погружалась быстрее носовой, и вот уже в воздухе оказался огромный округлый форштевень линкора. Он поднимался уже всё выше и выше...

Но ниаронцам эта скорость показалась недостаточной, и они решили подстегнуть процесс.

На идущем концевым "Фусо" в сторону тонущего "Саргата" провернулась пара срединных башен, грохнул залп прямой наводкой, и четыре 356-мм файербола врезались в незащищённое бронёй подбрюшье линкора.

Четыре взрыва сливаются в один, и корпус имперского корабля раскалывается на две неравные части, стремительно начавшие погружаться под воду. Образовавшиеся водовороты начали утягивать немногочисленных выживших рарденских моряков в глубину, вслед за их кораблём.

На "Фусо" ожили и начали двигаться спаренные зенитные эмиттеры левого борта...

Чтобы в следующий момент обрушить ураган небольших огненных шариков на пытающихся спастись имперцев, не оставляя им ни единого шанса на спасение.

Крики погибающих людей потонули в чудовищном скрежете рвущегося металла и сопоставимого с ним по свойствам железного дерева, исходящего от погибающего... погибшего корабля...

Дело было сделано, и ниаронские корабли уходили вслед за новыми жертвами.

...Приказ командующего Икэда был выполнен с истинно восточной тщательностью - пленных не брали.

Весь экипаж "Саргата", все 872 человека погибли в тот хмурый летний день. Кто во время многочасового эскадренного боя, кто под огнём скорострельных зенитных орудий, бьющих по беспомощным людям, но большинство просто остались заперты в бронированной коробке перевернувшегося корабля.

Одна из первых жертв на этой войне...

Первое, но не последнее преступление ниаронского флота и армии на этой войне...

Чёрный и славный день в истории рарденского Имперского флота. День, когда последние из неразумных поняли, что началась новая истребительная война. Война, в которой ставка - существование целого государства и целого народа. Война, в которой ставка - миллионы и миллионы жизней. Война, в которой нельзя себе позволить проиграть. Война, победу в которой нужно вырвать любой ценой.

Одной ценой, как и всегда. У такой победы есть лишь только одна цена, и имя ей - смерть. Смерть своя и других, друзей и врагов. Кровью будет оплачен этот счёт, и кровью он будет отмерян.

Начало уже положено - уже отправились в свой последний путь многие. Всадники драконов, прикрывавших Нежинск, и маги, отбивавшие атаки из крепости, и, конечно же, моряки, своими жизнями сегодня заплатившие за то, чтобы жили другие. Все они делали это не ради славы или ради денег, а просто потому, что это было их работой - тяжёлой, грязной и неприятной, но оттого не менее нужной. В конце-концов, если не они, то кто же тогда?

Был ли их без сомнения подвиг напрасен? Ни в коем случае! А вот будут ли их помнить, а точнее, сколько их будут помнить... Разумеется, имена погибших не будут преданы забвению - Империя умеет помнить своих героев. Она может забыть ещё живых, но мёртвых никогда.

Вот и подвиг моряков "Саргата" навечно войдёт в анналы рарденской военной истории. Где-то под Столицей, на знаменитом Старолесском военном мемориале будут установлены ещё несколько огромных плит из чёрного мрамора, где золотом выбьют очередные имена солдат, погибших за Отечество. Высокие чины произнесут пафосные и выспренные речи, по погибшим отслужат панихиду, а к могилам возложат венки...

Но мёртвым уже будет всё равно...

Всё равно, что под гранитными плитами их надгробий будет просто земля, а упокоятся они на морском дне, на двухкилометровой глубине.

Всё равно, сколько прольют по ним слёз...

...что скажут о них другие.

...будут их помнить или забудут...

...кто лучше, сильнее, мудрее, старше...

Теперь они равны. Молодой машинист, оставшийся запертым в ходовом отсеке, и старый канонир, разлетевшийся на ветру от огненной вспышки. Простой матрос и капитан-командор. Теперь они равны.

Они ушли. Кто-то скажет - хорошо ушли, кто-то скажет - в смерти нет ничего хорошего. Но правы будут все.

Нельзя уходить с лёгких сердцем, зная, что там за горизонтом в тебя верят и ждут, нельзя предавать чужие надежды...

И нельзя не задумываться о конце своей бренной жизни. Все умирают, рано или поздно - избито, но оттого не менее верно. И для кого-то важно, как ты покидаешь этот мир - как трус, захлёбываясь собственным страхом и иступлённым желанием выжить любой ценой, или как человек - спокойно принимая эту данность. Зная, что так нужно. Не чужому дяде в тёплом кабинете или на Небесах, а в первую очередь тебе.

Последний экзамен, последний шанс. Шанс... нет, не исправить мир, а изменить себя, всего лишь себя.

Но и это немало.

Но и это непросто.

Очиститься через боль и кровь. Не найдя счастья, не вернув утерянного - в смерти ничего этого нет.

Просто обретя покой души, истинный покой.

Это немало.

Особенно для душ, опаленных войной.

Солдатам всегда проще. Это - чёрное, это - белое. Это - враг, это - друг. Это - жизнь, это - смерть... Им всегда проще...