Чтение онлайн

В ходе выполнения решения ЦК КПСС в октябре 1954 года председатель Комитета государственной безопасности при Совмине СССР утвердил план организации нелегальной резидентуры в Англии и назначение Молодого в качестве её руководителя, а также санкционировал вывод его в страну назначения.

Важное для разведки значение имело решение ЦК КПСС от 30 июня 1954 года «О мерах по усилению разведывательной работы органов государственной безопасности за границей». Было предложено сосредоточить усилия на организации разведки в главных странах Запада – США и Англии, а также на «используемых ими для борьбы против Советского Союза странах, в первую очередь Западной Германии, Франции, Австрии, Турции, Иране, Пакистане и Японии». Таков в то время был перечень приоритетов, определённых руководством страны.

Совет министров утвердил положение о Первом главном управлении КГБ, которое закрепляло его право на ведение разведывательной деятельности за рубежом, определяло структуру внешней разведки, её функции, задачи, штатный состав. Соответствующим ведомствам было вменено в обязанность выделить должности прикрытия как за границей, так и внутри СССР, оказывать содействие, строго соблюдать требования конспирации.

Принятые в 1954 году нормативные документы долгие годы служили основной правовой базой работы внешней разведки.

Именно при Короткове и в значительной степени благодаря его усилиям была создана полноправная служба нелегальной разведки, с каждым годом набиравшая всё большую степень автономности.

На основе обобщённого опыта начала складываться, можно сказать, научно обоснованная методика отбора кандидатов в нелегалы, их языковой, общей и профессиональной подготовки, документации, легализации в стране. В последующем на отбор и полную подготовку молодого нелегала уходило порой пять-семь лет, но это себя в принципе оправдало, поскольку, как правило, нелегалу, в отличие от сотрудника резидентуры, предстояло работать «в поле» в одной командировке не три-четыре года, а лет пятнадцать, а то и двадцать. Нелегалы – это всегда марафонцы разведки.

Уже сами по себе эти сроки подсказывают, что кандидат в нелегалы должен быть человеком молодым, к слову сказать, и владение языком в степени «свободно», да ещё и без специфического, легко замечаемого русского акцента, возможно лишь в юности, если не в детстве.

У Короткова, в отличие от его поздних преемников, такого резерва времени не имелось. Поэтому приходилось опираться на уже состоявшихся разведчиков.

Летом 1954 года состоялось всесоюзное совещание руководящего состава органов и войск КГБ. Перед участниками совещания с большой речью выступил Хрущёв. Руководству КГБ было предписано «в кратчайший срок ликвидировать последствия вражеской деятельности Берии в органах государственной безопасности и добиться превращения их в острое оружие нашей партии, направленное против действительных врагов нашего социалистического государства, а не против честных людей».

И Серов приступил к выполнению данного предписания. За два года им было уволено из КГБ 16 тысяч человек «как не внушающих политического доверия, злостных нарушителей социалистической законности, карьеристов, морально неустойчивых, а также малограмотных и отсталых работников». Две тысячи человек убрали из центрального аппарата, 40 сотрудников лишили генеральских званий. Были заменены почти все руководящие сотрудники главных управлений, управлений и отделов центрального аппарата. На эти должности ЦК КПСС направил более шестидесяти человек, занимавших высокие партийные и советские посты.

В то же время Серов явился одним из инициаторов массовых реабилитаций жертв необоснованных репрессий. Едва заступив на свой ответственный пост, он уже 19 марта 1954 года вместе с генеральным прокурором, министрами внутренних дел и юстиции направил в Президиум ЦК КПСС докладную записку о необходимости пересмотра дел осуждённых за «контрреволюционные преступления».

Генерал-лейтенант Вадим Алексеевич Кирпиченко, являвшийся 17 лет заместителем, из них 12 лет – первым заместителем начальника внешней разведки, в своей книге «Разведка: лица и личности» писал о Серове:

«Во время многочисленных совещаний, заседаний и собраний актива Серов громил и разоблачал Берию и его окружение, то есть занимался привычным ему делом – всё время надо было кого-то разоблачать, клеймить позором “врагов народа” и призывать к повышению классовой, революционной и чекистской бдительности. Одновременно выдвигались требования соблюдать законность и партийные нормы в работе.

Когда кампания по разоблачению Берии и чистке чекистских рядов от его единомышленников несколько утихла, Серов начал заниматься и делами разведки, которые находились в запущенном состоянии вследствие волюнтаристских действий Берии. Руководители отделов разведки стали получать какие-то осмысленные указания по работе, началось заново формирование резидентур, поиски сотрудников на роль резидентов».

Следует отметить, что Серов пользовался полным доверием Хрущёва, сопровождал его в зарубежных поездках, принимал непосредственное участие в политической борьбе как на внутригосударственном уровне, так и на международной арене.

Первая личная встреча была назначена Хейханену лишь в августе 1954 года. В восемь вечера, как было оговорено в вынутом из тайника приказе, он появился в туалете кинотеатра РКО в сине-красном галстуке и с трубкой в зубах. Повторял пароль, чтоб не забыть, когда подошедший к нему незаметный худощавый человек вдруг обратился с непредусмотренной фразой: «Пароль не нужен. Вы – тот, кто мне нужен». Так произошло знакомство с Абелем.

«Марк» ждал связника. Купил ему аппаратуру для цветной фотографии, объяснил, как она действует. Квартира «Вика» находилась прямо рядом с будущей лабораторией. «Марк» надеялся, что это прикрытие будет не только надёжным, но и прибыльным. Некоторые приборы он разработал сам. Хейханен воспринял новое для себя дело с интересом, тем более «Марк» дал и денег. «Вик» вроде бы проникся энтузиазмом. Ещё в марте 1953-го он подписал договор о найме подходящего помещения, закупил нужные для ремонта стройматериалы. На встречах докладывает, что уже скоро, осталось немного – и открытие. Но «Марк», заглянув в магазин, ужасается: сплошной обман. Никаких работ не ведётся. Замазанные краской витрины да сваленные в углу мешки с цементом – вот и всё, на что хватило…

За год они встречались несколько раз. Однако Хейханен так и не узнал настоящего имени начальника, а чем тот занимается в США, догадывался по передаваемым в Центр шифровкам. «Вик» и сообщил «Марку» о присвоении ему звания полковника.

У разведчика-нелегала может быть множество причин для провала: собственная небрежность, не замеченное вовремя наружное наблюдение спецслужб противника, оплошность «связного»… Но не так уж редко причиной провала одного разведчика становится предательство другого.

Разведчик и писатель Борис Николаевич Григорьев объясняет:

«Разоблачить предателя до того, как он нанесёт непоправимый ущерб, никому пока не удаётся. Если, конечно, не поступит сигнал об этом от своего агента, работающего в службе, на которую завербовался предатель. Таким агентом для нас длительное время был легендарный Ким Филби, занимавший ответственные посты в СИС, или О. Эймс, наш “крот” в ЦРУ, и некоторые другие. Благодаря их наводкам советской контрразведке удавалось обезвредить предателей на самом раннем этапе их деятельности в пользу иностранных спецслужб.