Чтение онлайн

В: В какой картине мира он это воспринимает? То ли он видит в этом некоего персонифицированного человека, то ли он воспринимает это как манифестацию коллективного бессознательного, то ли он воспринимает как персонификацию некоего Единого Сущего.

А: Или он просто приходит и говорит: «Вот мне сказали. Это у меня шиза или не шиза?» Или «что бы это значило?» Или, наоборот, «я теперь не буду слушать никого, потому что мне сказали».

В: Или в некоторых традициях: «пришла информация». То есть это не персонифицируется, просто спустилось нечто.

А: Самый главный принцип объемного консультирования: ни самому не шизеть оттого, что тебе даны объемные явления, ни клиенту не давать шизеть.

У меня бывают вещие сны. Что это такое? Это сны, сюжеты которых я понимаю как предсказания, интерпретацию, наставления. Я их как-то разделяю от снов, в которых аккумулированы впечатления предшествующего дня, или которые являются просто отреагированием произошедших событий. Во всех кульминационных точках моей жизни, связанных с опасностью для жизни, или с опасностью для карьеры, переломные события, мне снились сны, в которых мне давался совершенно точный прогноз, правда, в образной, иносказательной форме, чем дело кончится. И я привык уже, что эти сны будут. Бывают сны, в которых мне вообще встречаются вечные сущности, с объяснением мне сверхчувственного смысла событий, происходящих со мной явлений, сны, в которых была инициация, передача.

В: Я хочу сказать, что мы с вами не открываем ничего. Не говоря уже о древних, Юнг, например, эти вопросы фундаментально изучал. Поэтому, к Юнгу можно аппеллировать с полной ответственностью, не добавляя каких-то лишних координат.

А: Не добавляя лишних координат… А я и не добавляю. Я просто хочу сказать, что такие сны и у меня бывают. И следовательно, могут быть у моих клиентов. И именно это я и должен воспринять как феномен. Дальше я либо говорю, что этого не может быть никогда. Или что это может быть, но это бред, и в научной и профессиональной практике это не имеет никакого значения, то есть отрицать, игнорировать это, пользоваться психоаналитической концепцией, мудро вещать, что «это в тебе говорит коллективное бессознательное». Я за первичный факт принимаю во-первых то, что у меня бывают вот такие и еще куча других явлений, а во-вторых, что они могут быть и у моих клиентов. Дальше я смотрю, совершенно так же, как и в плоском консультировании, могу я совокупным человеческим опытом, в том числе и опытом Юнга, в том числе и опытом религиозных деятелей, в том числе и через опыт религиозных концепций, как-то проинтерпретировать свои собственные события и события своего клиента? Будет ли эта интерпретация возможна, будет ли она полезна клиенту? И вот тут я хотел бы вернуться к исходной точке. Если мы говорим о драматургии, режиссуре жизненного пути человека и рассматриваем консультанта, как человека, способствующего большей событийности, большей уникальности бытия у клиента, большей осмысленности, большей концентрированности и структурированности драматического, то в объемном консультировании добавляется еще и явно композиционный момент.

В: Давайте немножко терминологически определимся. Объемное консультирование и драматургия, режиссура жизненного пути — это разные вещи? Или одно — подмножество другого?

А: Нет. Объемное консультирование включает в себя по необходимости и драматургию, и режиссуру, но объемное консультирование богаче.

В: Богаче на что?

А: Бывают прогнозы, и бывают предсказания. Прогноз, это вывод, который я делаю из тенденций, которые я наблюдаю в причинно-следственном мире. Допустим, я наблюдаю явление технического прогресса, или я наблюдаю судьбу данной семьи, и могу на основании своего опыта, на основании научного опыта сделать прогноз, что вот эти люди, к примеру, разведутся. Или что скоро будет произведен автомобиль на солнечной электрической тяге. То есть я могу прогнозировать. Мои прогнозы могут быть статистически более-менее точны. Я могу, наблюдая за структурной феноменологией явлений, давать уверенный прогноз. Но все равно это событие плоского мира. В рамках этих же событий плоского мира наблюдается и обыкновенная драматургия, когда мы видим последовательность событий, когда мы видим нагнетание и разрешение драматического и удивляемся.

В: Имея в виду ведущие обстоятельства, исходные обстоятельства…

А: Да-да. Наблюдаем завязку, кульминацию, развязку. Восхищаемся ей. Предвосхищаем ее, прогнозируем ее.

В: Я вставил не случайно: драматургия и режиссура. Режиссура, как то, что позволяет осуществить переход от сценария, от вещи, которую можно прогнозировать, к объемным явлениям, к миссии, предназначению. Через работу души.

А: Душа — это опять феномен. Я точно знаю, что она у меня есть, предполагаю, что она есть у тебя, и предполагаю, что обе эти души работают. Естественно, мы можем в театре посмотреть, как работают души. Мы можем у наших клиентов посмотреть, как они работают.

В: Иногда. Потому что это явление редкое.

А: Работа души? А я считаю, что это повсеместное явление. Важно смотреть, насколько умело душа работает, на каком уровне она работает.

В: Мне кажется, до определенного момента душа не включается в работу, она живет автоматически. Ее работа начинается с момента какой-то инициации.

А: Это неточная терминология. Человек может жить автоматически. Душа автоматически жить не может. Душа может спать. Она может быть отключена от обычной жизни, в этом смысле она может спать.

В: В этом смысле режиссура — это когда при помощи консультанта душа включается, просыпается.

А: Сон души всегда искусственен. У ребенка душа работает. Ее убивают, точнее, заставляют спать в школе. Сиди, как все, зубри, как все, и тому подобное.

В: Неизбежное следствие социализации.

А: Да, неизбежное, причем массовое следствие социализации.

Очевидно, бывают случаи социализации с культурой духовного развития и духовной практики. Но в массе своей социализация связана с тем, что личность паразитирует над индивидуальностью и над духовной сущностью.

Вместе с тем, в целом, пускай в примитивных формах, но душа, даже оглушенная «героином» социализации, все-таки что-то чувствует.

Душа все-таки как-то работает. Вопрос об уровне этой работы. Вопрос о том, является ли эта работа подчиненным обстоятельством или ведущим обстоятельством. И везде, где мы имеем дело с драмой, с сюжетностью, все-таки присутствует и работа души. Но возникают иногда обстоятельства, когда мы видим, что не мы субъекты, писатели, режиссеры и актеры этого сюжета.

Это я перехожу к ситуации объемного консультирования.

В: От драматургии и режиссуры…

А: …как частной формы объемного драматизма. Что я вижу? Я вижу, что, образно говоря, кто-то здесь заранее повесил ружье на стенку. (В театральных постановках не бывает случайных вещей и если на стене висит ружье, значит оно по ходу пьесы выстрелит.) Я вижу необычную синхроничность явлений в судьбе какого-то человека. Я вижу, что он постоянно, допустим, раз в месяц проваливается в люки. К примеру, в моей практике бывали явные признаки того, что кто-то злостно или доброжелательно строит определенные сверхъестественные сюжеты.

В: Я думаю, что определенного рода синхроничность встречается почти у всех людей. Или даже у всех, только у кого-то это явлено настолько, что он в люки проваливается, и поэтому это вызывает наше внимание, а у кого-то это связано с какими-то рабочими ситуациями, которые настолько привычны, что эта синхроничность просто не замечается.

А: Для меня, консультанта, это вопрос прежде всего практический, потому что в судьбе одного человека я его надсюжетность могу игнорировать, я могу интерпретировать все ситуации как обычные, плоские, бытовые, просто сюжетные.

В: Возьмите пример синхроничности. Женщина. Все мужики ее предают или бросают. Тоже определенного рода синхроничность. Ничем не хуже того, кто в люк проваливается.

А: Нет, по принципу Окама если я могу объяснить, почему эту женщину бросают все, это плоская ситуация.

В: Так точно так же можно объяснить, и почему он в люк проваливается.

А: Нет, извини меня, это все-таки будет псевдообъяснение, подозрительно причудливое и «принудительное».