Чтение онлайн

В.: Какая-то система из этого создалась?

В.Ч.: Да, он создал систему, про которую написал книжку.

В.: Этой системе можно научиться?

В.Ч.: Системе можно научиться.

В.: Ты ей владеешь? Можешь научить?

В.Ч.: Всей системой я, конечно, не владею, я владею частью системы. У меня есть подход к этой системе.

В.: То есть какие-то рабочие моменты…

В.Ч.: Какие-то рабочие моменты могу…

В.: Тогда можно пару фраз — на чем основан механизм воздействия этой системы? Казалось бы, смотришь ты на символ, представляешь его — вдруг начала меняться ситуация в жизни…

В.Ч.: Когда ты смотришь просто на картину, написанную хорошим мастером, она тоже также воздействует на тебя. Она также может помочь тебе поменяться. Возникает эмоциональный контакт, вплоть до физических ощущений. Символы — это ключики. Весь вопрос в знании — что, когда, какому человеку. Потому что человек не такой простой, как, допустим, всем нам внушали. Он совершенно другой. Человек является богом созданной единицей с определенным набором характеристик. Это, что от нас тогда скрывалось, и те люди, которые во времена совдепии пытались пролить на это свет, тщательно отслеживались и сажались. Вот здесь наступает момент знания: что есть, какие силы человеком управляют, что за силой потенциально владеет человек что в нем сокрыто того, что мы по своему недомыслию не знаем. Символы Кунты являются ключиками к состоянию человека, заложенному по факту рождения. Он рожден с этим, это в нем есть, он просто не знает этого, потому что эта информация была закрыта для него. Символ — ключик, который в тебе что-то открывает, что ты прячешь в своем мозге, и ты понимаешь, что вот так оно и есть, и никак иначе. И внутреннее ощущения ясности. При грамотной работе с символом ты открываешь какую-то очередную ячейку. И ты понимаешь взаимосвязи в своем теле, какие механизмы, что у тебя где происходит, что вообще с людьми в жизни происходит. Некоторым людям я показываю символы, — особенно женщинам, — они более сенситивны, так из них восклицание вырывается: вот это оно! Вот это ощущение. Такая простая штучка нарисованная, но ее просто так не нарисуешь. Символ, чтобы быть правильным, он должен рисоваться в совершенно определенном состоянии ясности сознания.

В.: Как ты это делаешь?

В.Ч.: Я беру лист бумаги и начинаю искать. Я с детства занимался рисованием. Я никогда не был художником, но много рисовал, и картинки мои мне нравились. И вот, происходит творческий процесс поиска. Будто ты разматываешь нить энергии, ищешь какой-то момент силы. Внимание здесь как антенны, и ты эти антенны выпускаешь, и ты настраиваешься на определенные вибрации. Есть такие понятия, как ясновидение, яснослышание, это все из этой серии, то есть рисуя ты концентрируешься, и рисуя ты инициируешь эти свои способности. Ясновидение часто идет вместе со звуком. Или пустота, молчание, но пустота наполненная. В чем еще характерность символа — всегда возникает ощущение красоты. Символы всегда разные, и в этом нескучность, — никогда не возникает повторения. Я два раза один и тот же символ никогда не буду рисовать.

В.: Ты говоришь, каждый символ предназначен для определенной ситуации, состояния?

В.Ч.: Да. И сам смысл в том, что те символы, которые даются в «Кунта-йоге», — их там немного, может быть, несколько десятков, — это как учебные пособия. Сонастраиваясь с ними, начинаешь понимать как они могут выглядеть, какие от них могут быть ощущения. Потому что человек смотрит на символ в книжке, и он видит, что каждый символ может нести в себе очень сильную энергию, хотя он нарисован двумя-тремя линиями. А сама работа с символами заключается не в том, чтобы работать с двумя десятками символов, которые в книжке, а в том, чтобы человек мог сам включиться в этот процесс рисования, видения, процесс созидания этих ключиков.

В.: Можно сказать, что каждый раз, когда ты это создаешь, ты гармонизируешь себя и пространство, входишь в определенный резонанс с ситуацией, с пространством.

В.Ч.: Да.

В.: Какова цель этой практики?

В.Ч.: Цель этой практики — быть в практике.

В.: Подойти к тому состоянию устремленности, которое нужно.

В.Ч.: Да.

В.: Символы этому способствуют?

В.Ч.: Символы как часть этого приближения, да. Упражнения, — можно сказать.

В.: Давай теперь перейдем к тому, что привело тогда к развалу группы.

В.Ч.: Начиналось все хорошо очень, все были радостны, довольны и счастливы. Все побросали свои работы и поехали искать Шамбалу. Для тренировки вначале поехали на Кавказ. В Армению поехали. В Армении было все очень хорошо, была замечательная природа. Было нас человек пятнадцать. Но в книжке [5] там про это написано много и достаточно подробно все. А развал команды начался в Армении с Ильи. С самого Ильи. Илья — автор книжки про Тошу, современный, так сказать, писатель. Илья в то время был у Тоши учеником, бил себя кулаком в грудь и был ярым его сопричастником и поклонником и поддерживал идею бунта Тоши, как никто другой, в общем, был готов на себе разорвать рубашку. В Илье всегда было очень много интересного. Сидел, например, вперив взор куда-нибудь, а взор у Ильюши был орлиный. Огнем каким-то сияет. До сих пор, кстати. Сядет куда-нибудь на камень по-орлиному. Иногда он подходил к людям и говорил: — «У меня есть папа». Как бы не тот папа, который его родил, а настоящий папа. Кто ж твой папа? — «Я сын Амон Ра» — говорил он. Он считал себя тогда сыном солнца, он пришел с солнца, и папа его наказал за то, что он провинился, и вот он теперь с нами мудаками, а сам-то вообще из другой тусовки парень. А вообще все стали замечать в Илье что-то демоническое, — во взгляде. В Америке говорили, что он на Распутина похож. Один раз сидим: Тоша пристально смотрит на облако. Я спрашиваю: — «Что ты там видишь?». Тоша: — «Смотри — дня через два-три будет большая измена». Действительно, дня через два-три Илья стал подговаривать команду, — просто подходил и говорил каждому отдельно, что ему стало ясно видно, что Тоша это младший брат сатаны, что тот приходит к нему общаться. Илья, дескать, видел, когда вчера все сидели у костра, как сатана к Тоше приходил, как они общались. В общем, Илья предрекал, что всем нам конец, потому что задача нас всех тут просто погубить-зарыть… И люди начали ломаться, пугаться, и вроде даже все согласились с ним уехать, а ко мне и к Сереже он не подходил, потому что он понимал, что с этими идиотами бесполезно. Таким образом он сгоношил кучу народа. А он это делал тайно, но все тайное становится явным. Когда уже было невозможно скрывать, потому что все стали говорить: — «Тоша, что происходит, ты что — младший брат Сатаны, зачем ты нас сюда привез и все это делаешь?» Тоша просто пожимал плечами: — «Я про это ничего не знаю». Ребята почти все уже с Илюшей согласились, что они уже завтра сворачивают лагерь и сваливают из Армении обратно в Питер в свои конуры. Потом что-то всех заломало ехать, а Илюша уже все собрал с Нелей, со своей женой и с ее дочкой. Вид у него был неважнецкий, когда все провалилось — такой тотальный развал. А люди внутри хоть и испугались, но там так красиво, да и влом было куда-то идти, и хрен с ним со всем. И никто не пошел за Ильей. У нас была общая касса, кто сколько мог складывался. Илья подошел и говорит: — «Я уезжаю, мне нужны деньги. У тебя касса, дай мне часть». Тоша говорит: — «Да не буду я тем, кто делит». Делит — разделяет. Фразы у него были все значимые и лаконичные. Илюша пришел, взял какую-то сумму и они с Нелей пошли вниз, быстро-быстро…

В.: А остальные что?

В.Ч.: Остальные остались, все утряслось потихонечку.

В.: Илья с тех пор прекратил контакт с Тошей.

В.Ч.: Нет, это Тоша с ним прекратил контакт. Илья потом как-то пытался закидывать удочки. На самом деле это все описано в книге. Илюша все потом описал.

В.: Там он тоже написал о себе?

В.Ч.: Ну конечно. Я тебе это описал с долей юмора, Илюша это описал со своей позиции, что он видел, что Тоша младший брат Сатаны.

В.: Он до сих пор так считает?

В.Ч.: Я не думаю, что он до сих пор так считает. То есть, может действительно это и так, но не Илюше про это судить.

Потом мы ездили на Белое море, потом мы долго стояли лагерем на Карельском перешейке. Но Тоша стал потихоньку удаляться от команды. Уже на Белое море не поехал.

В.: После этого случая?

В.Ч.: Я думаю, что Илюша посеял таким образом зерно раздора, и после этого случая что-то изменилось. Я так понимаю, что Тоша просто разуверился в людях, он сказал: — «я не хочу никого спасать». До этого — мы ездили в Армению, затем собирались идти в Индию, искать Шамбалу, переходить границы, и все в это верили. Мы благоговели перед всем этим, мы этим жили, это была такая энергия, которая захватывала все существо.

Потом уже, когда мы на Карельском перешейке стояли, Тоша приезжал туда все реже и реже. Затем он плавно самоудалился.

Группа распалась, и те люди, которые были в группе, — подавляющее большинство из них — стали уничтожать Тошины произведения. Он рисовал, писал в квартире. Он приходил в какую-то квартиру и мог расписать всю стену.

В.: Почему стали уничтожать его произведения?

В.Ч.: У людей злость появилась на него. Явная злость, потому что они же за ним последовали и думали: — «Ну, сейчас нам вообще, посыпется манна небесная и все такое».

В.: А он взял и вас всех оставил…

В.Ч.: Да, он как бы оставил. То есть он остался со своими ближайшими людьми. Мы что-то продолжали там делать. А что касается основной массы, то он, как я понял, просто перестал в них верить.

В.: Правильно ли говорит Карасев [6] , что почти все — кто погиб, кто с ума сошел, кто на наркотики подсел?

В.Ч.: Очень многие действительно потом «съехали тыквой» и попали в психушки.

То, что в присутствии Тоши было возможно, вдруг закрылось… Некоторые люди уже сделали шаг в том направлении самостоятельно, но дальше — мозгов не хватало. Дверцу в другой мир открыли, а самостоятельно с этим управляться никто не умел. Ну и «тыквой-то съезжали», конечно. Ты читал такую книжку «Блистающий мир» Грина? Это про человека, который умел летать. Тоша мне очень напоминает этого парня из «Блистающего мира». Человек, который умел летать и который своим полетом доказывал, что что-то другое есть, он, как Тоша, как бы был человек с колокольчиком. У каждого свой колокольчик. Вот этот умел летать, Тоша — просто какой-то был феномен творческой энергии. И он искал такие маленькие островки, людей, себе подобных, которые соединялись таким образом, в устремлении, отличном от социальной направленности. И за Тошей, как за парнем из книги Грина, шла охота, сгущалось какое-то поле черное, и конце концов этот человек погиб. Его пытались найти, за ним спецслужбы разных стран охотились, его хотели уничтожить и никак не могли и, в конце концов, обнаружили его разбившимся на мостовой. Когда я спросил у Тоши: — «Как ты думаешь, что случилось? Все было так хорошо, и вдруг внезапно рассыпалось»… Он ответил, что поле той энергии было настолько сильное, он не мог противодействовать, у не было больше сил выдерживать внешнее давление, его разбили. Так вот в Тошиной тусовке внешнее давление действительно было чудовищным. Давление социума…