Чтение онлайн

Так вот, дядя Вася — у него все было десять минут. Если я не пойму это через десять минут, значит, это не стоит того, чтобы я это понял. Мимо большей части этих вещей он как бы пролетал. У них было очень большое соревнование с еще одним саньясином российским — Сергеем. То есть они там постоянно хуями [12] мерялись постоянно, кто кого. У них старые какие-то связи, алма-атинские и т. д.

Еще я в свое время очень тащился на Эрике Берне. И после всех этих наших психоделических экспериментов я внезапно понял, что Эрик Берн на самом деле разработал систему, он открыл гораздо больше, чем сам понимал.

В: А ты «Современный ТА» не читал? Стюарт и Джойнс, по-моему, авторы. Послебернские вещи там — очень мощно разработанная методология Транзактного Анализа.

А: Надо посмотреть. Она есть на английском там. Я посмотрю.

Так вот, я вдруг понял, что архетипы носят не статический характер, как Юнг любил указывать, а динамический, то есть это ситуация, сценарий. Дело в том, что ведь у Грофа вся работа связана с так называемыми статизированными переживаниями, то есть ты выходишь на ситуацию икс, переживаешь ее и свободен. И когда я начал заниматься психоделическими делами, я понял, что ничего такого не происходит. Ты не свободен. Там есть что-то другое. И это понимание того, что это динамическая ситуация, и что ее надо работать, имея в виду динамический аспект.

В: Там если ты проходишь, все эти грофовские глюки перебрасывают тебя через тот пласт сознания, через который никто практически не идет. Культуральный пласт. А это — очень мощная штука, которую почти все эзотерики игнорируют. Тем более те, кто дышит по Грофу или психоделики ест…

А: Дело в том, что психоделика это очень гибкая вещь, это как «трое из мешка». Как «сума дай ума». Если ты заказываешь себе переживание прошлой жизни, то, скорее всего, так и будет. То есть тебя перебросит. Но если к ним подходить с умом и очень-очень тщательно, без того, чем занимаются здесь, с коньячком или… то на самом деле не входят в культуральный пласт, и ты там находишься довольно долго. Я лет восемь медитировал над этими ключевыми вопросами. Когда я их задал тому же В.М., - он убился. Он просто ничего не понял. Как мне кажется, большая часть русских Искателей пали жертвой именно того же аспекта динамической русской психики, который я наблюдаю сейчас: они все мерились хуями, грубо говоря. Все от Владимира Соловьева, Бердяева… Гадюшник, в сущности. То есть это люди, которые больше времени тратили на склоку «кто круче», чем на любовь к ближнему своему и тихую деятельность. И это осталось в России. Я это наблюдаю сплошь и рядом сейчас. С ужасом.

В: Ты и сам ведь поучаствовал во всем этом и именно с этой стороны!

А: Отчасти я даже очень этим горжусь, — из меня воспитали очень стойкого оловянного солдатика. Что происходило, — например, обычная рабочая жизненная ситуация: сидим — дядя Вася, Попандопуло, ничего не подозревающий гость и я. Все жрут «грибы», заливают водкой, причем мне полагается есть их столько же, сколько мэтрам, и пить столько, сколько мэтрам. При этом мэтры начинают хуевничать, то есть они начинают дико орать и бегать по лесу, устраивать практические шутки. Я при этом «на грибах», съев сотню «грибов», выпив бутылку водки, должен, если мэтр потерял штаны, принести их и надеть на него. Если кто-то уполз в какую-то кучу листьев, тогда я должен его вынуть оттуда и посмотреть, дышит ли он. Это на самом деле очень круто, когда у тебя пол-психики летает в астрале совершенно отвязано, а вторая половина должна быть здесь и заниматься тем, чем надо. В этом смысле я им дико благодарен.

В: А как это ты вышел к такой стойкости?

А: Заставляли просто… Я был нинзя в том смысле, что я был как пионер. Вперед! Когда у них там всякие пьянки, когда тот же дядя Вася с Попандопуло в конце концов падают, я (выпив вместе с ними наравне, они за этим следят) должен вместе с Клавой [13] , - с дяди Васи подругой тогдашней — Клава трезвая и я пьяный и «на грибах» и хрен знает на чем — мы их растаскиваем. При этом я должен знать, какую вьюшку в печи закрыть, какую открыть, скипятить чайку и т. д.

До этого у дяди Васи было страшное переживание из-за Зальдата. Ты знаешь Зальдата, он играл в театре Одосинского. И он у дяди Васи отобрал весь этот дзенский приход. И стал главным дзеновцем. Дядя Вася дико переживал, что такой шкет, который играл какую-то марионетку у Одасинского, и вдруг переплюнул его — великого Учителя.

Но это я отвлекся. А в этом смысле я Попандопуло очень благодарен. Я не знаю, делал он это сознательно или нет. Думаю, что не очень. Но я теперь могу выстоять любой токсин. Самый жуткий период был в девяносто первом году, когда Попандопуло вышел на кетамин. Начал им ширяться. Заставлял ширяться всех. Кетамин это яд. Грибы, ЛСД — это все хорошие вещи, если их с умом употреблять. Кетамин с умом потреблять невозможно, это просто очень плохая вещь. По определению. Это колоссальный соблазнитель. В том смысле, что если первые несколько раз это действительно колоссальные переживания, очень интересные… Джон Лили — он уж на что был зубр наркотический — он купился на это, сошел с ума в результате, именно из-за экспериментов, потому что там возникают некоторые очень мощные иллюзии, а именно отсутствие страха смерти, потеря тела… Возникает такая манихейская иллюзия, что мы все чистый дух, а тело это хуйня, и люди на это очень покупаются. А что касается Попандопуло — я думаю, что именно это надломило его психику, он таки плохо кончит, и по другим причинам, но в частности, потому что он этого кетамина вколол себе пару ведер. Целый год он ходил всегда, все время со шприцом. И с бутылочками.

В: Невозможно шевелиться после этого. Происходит ведь полная анестезия и потеря тела…

А: Он преодолел это. Он такой был отъехавший, но как-то шевелился и передвигался. Там уже возникает, видимо, какая-то толерантность. Попандопуло устраивал под кетамином сеансы типа «раздеться догола и начать бегать вокруг своего дома». Меня посылали за ним гоняться, чтобы я его успокоил и втащил в дом. И как раз когда он был на кетамине, у него был проект «Музей смерти», который заключался в том, чтобы построить часовню экуменическую в центре криминального морга. И он стусовался с одним полковником — начальником этого морга. Тогда и я, сын дяди Васи и дочка Попандопуло пришли туда на «практику». Это была «педагогическая практика». Мы туда ходили, смотрели на трупы разной стадии разложения и насилия, и считалось, что это делает из нас безупречных воинов. А потом, видимо, Попандопуло отпугнул этого чувака — полковника. Дело было вовсе не в постройке, а просто когда Попандопуло начал ширяться кетамином, он стал приходить на встречи с этим полковником со шприцом. Полковник сидит с ним разговаривает, а Попандопуло вдруг достает свой шприц — тынь! Мужик так типа: ну ладно! То есть этот проект, как и все остальные, не был закончен. На самом деле это все очень смешно. Откуда ты эти легенды знаешь? Кто был передатчиком этих легенд.

В: Многие добрые люди рассказали.

А: Просто это такая реклама. Любое событие узнаваемо, но оно перевернуто с ног на голову. Это все не совсем так было, как там у тебя написано. Например, эта история про людей, когда он сидел в соломенной шляпе и курил сигару, — люди, которые пришли, это были не индейцы, это были айны. Это коренные жители Японии. Очень серьезные люди. Айнские шаманы, айнский вождь, Это был священный бег, в котором я стал как бы главной затычкой в бочке.

В: Как раз недавно ко мне заходил Андрей С. который рассказал, что он был инициатором этого пробега.

А: Вполне возможно, кстати, он был инициатором, но он хотел сделать так, чтобы он не был идейным вдохновителем, потому что это было не первый год, но он был координатором на территории России. Но, видимо, у него была какая-то официальная завязка с какой-то организацией, типа КГБ, эта организация его бросила. Как это случилось? Я был на Кавказе в археологической экспедиции. Я приехал из экспедиции, мне позвонили из буддийского храма, поскольку я был членом этого общества, мне сказали: «Андрюха, у тебя там комната пятдесят метров, ты не можешь приютить человек пять на денек?» Потом выяснилось, что вошел индеец дацан и сказал, что им некуда деваться. Приехало не пять человек, а двадцать, и приютил я их не на денек, а на неделю. Я не только их приютил, я их отвез в Москву, и они жили у моего брата, после чего нас там мафия долго дрючила. Потому что это иностранцы были. Андрей С. появился в автобусе, после этого я его не видел, Я, честно говоря, был на него очень зол из-за этого. Потому что мне это все было обещано на час, а развернулось на месяц. Где-то в середине священного бега, когда они собирались уехать из Москвы, появился Попандопуло, пожирая грибы на ходу, и он, будучи профессиональным вышибальщиком денег из разных лохов, решил, что это может быть ему выгодно. И он пригласил этих айнов (шамана и вождя айнов, кенсана и васана) к себе домой, где он отнюдь не сидел с сигарой. Где айны мощно сидели (они большие люди очень), а Попандопуло сидел очень скромно. К тому же айны не знали ни слова по-английски. Он их накормил, мы пожрали «грибов», после чего они откланялись, потому что у старика айна, который жил у меня дома, у него был сильный кистоз, и у него пошла горлом кровь, и он начал умирать. А у них не было ни страховки, ничего. И нам нужно было срочно лететь в Москву, чтобы его отдать в реанимацию. То есть, мы с этим айном умирающим летели на пассажирском самолете в Москву. Так эти айны покинули город. Никаких историй о том, что они не крутые, не было. Попандопуло сидел в уголке скромно, а эти айны кушали баранину. То есть эта история совершенно не соответствует действительности. История про Скайхока, когда сумку выкинули — это правда. Скайхок был гнусный. Мы с ним ездили в Казань. Он такой душный чувак. Он большого размера, дико избалован вниманием. Он нью-йоркский индеец и в резервации, видимо, не был много-много лет, его там хиппи, видимо, избаловали, он богатый. Можете представить себе такого индейца типа Яака Йоалы? И он был очень привередлив и гнусен. Когда выкинули его сумку из окна, я был за. Я, правда, не знаю, какая там магия, может, магии в этом нет, там просто в это время много народу ходило всякого лихого вокруг дома Попандопуло.

У Попандопуло такой метод. Его способ распространения рекламы о себе — это антиреклама. На самом деле видишь как получилось — с него теперь взятки гладки. Он стал за твой счет в очередной раз знаменитостью. И может одновременно тебя полить, и лично к нему претензий никаких. То есть это не я рассказываю, это какой-то гад, который врал. Ну, если уж вы так хотите, ну хорошо, считайте это правдой. Но я вам этого не говорил. Это нормальный метод. И хороший Базилио такой, редкостный, конечно.

Очень многие из этого старого поколения себе делали карьеру на таких вещах. То есть кто-то это делал как Иванов более по бабам и на байдарке поплавать, а кто-то делал так. На самом деле это очень фундаментальная часть русской духовности — ебать мозги. Если прочитать про серебряный век, этот Вячеслав Иванов в башне своей делал абсолютно то же самое, то есть грубо говоря трахал всех подруг своих учеников и всех остальных гипнотизировал. Все эти декаденты тогда жили в такой же точно ситуации. Это вещь, которая с одной стороны меня не волнует как мое личное дело, а с другой стороны как культурный феномен это меня очень интересует. Я поэтому и спрашиваю, много ли их таких. Потому что для меня это бы была иллюстрация тенденции. Я имею в виду, процент среди людей с претензиями на что-то оккультно-духовное весьма велик.

Здесь это является как бы важным рычагом карьеры именно. Здесь становится личным стилем. Это уже связано с тем, что все торчат на Раджинише, Гурджиеве и Кастанеде… С некоторой поправкой, скажем, в Кастанеде этого нет, но это можно легко интерпретировать, то есть Попандопуло с дядей Васей постоянно играли в дона Хуана и дона Хенаро, это их хобби было, при этом они понимали, что они делают, они все время начинали…

А что касается Гурджиева и Раджниша, они сами так себя вели, особенно Гурджиев. То есть Раджниш был специалистом по деньгам, а Гурджиев был специалистом по мозгоебству, грубо говоря, то есть получал деньги ни за что. И это такая укоренившаяся вещь, то есть дух Гурджиева здесь живет. Попандопуло считал, что он воплощение Гурджиева. Он намекает все время, что Гурджиев умер в сорок восьмом году, а он родился в сорок восьмом году. Но там что-то не сходится, по-моему, Гурджиев умер позже, чем Попандопуло родился. Но тема такая постоянно присутствовала.