Чтение онлайн

– Осмелюсь озвучить причину упомянутого загадочного явления, – она хоть и смотрела на дорогу меж серых ушей, однако искоса бросала на воина быстрые взгляды. – Твоя манера общения, конечно, если ты со всеми её выдерживаешь, более пристала светскому рауту. Соревноваться в остроумии с благородными мужами. Очаровывать прекрасных дам. В пути же люди ищут опору, того, кто прикроет им спину, не порождая одновременно сомнений в своей благонадёжности.

А спутник её породил множество сомнений… С самого знакомства. Помножив их невероятными предугадываниями. Дважды. Совпадение? Возможно… Или… Кто же он? И что происходит в его голове?

Ловко пойманный карий взор, и чужое сознание как на ладони. Оно по-прежнему напоминало город. Белокаменный. Благородный. Без сора потаённых мыслей, с опрятными прохожими-чувствами и аккуратными домами воспоминаний. Но войти в них Лили не успела. Зрительный контакт оборвался: воин отвёл взгляд к зеленевшему елями повороту дороги. Жаль. Так хотелось узнать, что же скрывалось за утончённой архитектурой. Но чем удержать внимание любителя меланхолично обозревать окрестности? Здесь даже подведённые глаза не помогали – требовался иной подход.

– В Рорхе есть поговорка, – смотря вперёд, на скачущую по веткам сороку, сказал Роланд. – «Прищура не знает только безглазый». В ней степной ветер олицетворяет опасения. Однако, как по мне, излишне щуриться, когда он дует тебе в спину. Не всякий порыв хочет сбить тебя с ног – некоторые помогают идти. Люди научились определять направление ветра, но при знакомстве забывают установить внутренний флюгер. Хотя, следует заметить, это намного проще, чем пытаться изменить незыблемость, – воин смерил Лили любопытным взором и вернул его к дороге. – Полагаю, мои пространные речи вызывают у тебя кавалькаду эмоций. Я не нарочно. Такова моя суть в вопросах мироустройства и бытия.

Лили едва сдержала себя, чтобы не цыкнуть раздражённо. Однако серая лошадка сделала это за неё: заложила уши и как будто собралась укусить чалого, но в последний момент змеиный выпад окончился нетерпеливым взмахом головы. Кавалькаду эмоций… Полагает он… Не нарочно… А то она – слепая, не замечает его усмешек и оценивающих взоров.

– Ветер бывает непредсказуем и капризен. Вот он ласкает тебя нежными касаниями, а через минуту налетает порывом, от которого дыхание перехватывает. Не так всё однозначно, как ты преподносишь.

Женщина больше не глядела на воина, рассеянно следила за собакой, бегавшей перед лошадьми зигзагами: то в кусты с одной стороны дороги нырнёт, то скроется за деревьями в противоположной.

Подозрения не желали выпускать Лили из своих цепких лап. Слишком уж благостный порядок в голове у её загадочного спутника. Ни осторожной тени, скользнувшей на задворках, ни хитрого напёрсточника на площади. Так не бывает. Не с подобными Роланду личностями.

– С годами порывы и дуновения становятся одинаково безразличны. Я много странствовал. Собирал вехи судьбы в каждом из королевств так долго, что перестал видеть разницу менталитетов. Всё стало обыденностью, отчего, вероятно, людские реакции нещадно поблекли в моих глазах. Однако сейчас я абсолютно точно чувствую витающую в воздухе грозу. Как бы мне самому не понадобился охранник, – осторожно улыбнулся воин. – Стало быть, я забылся и совершенно бестактно возвёл личные наблюдения в ранг неоспоримой истины. Поведай мне, чем я могу исправить это скверное упущение?

Взгляд серых глаз. Долгий. Внимательный. Будто впервые перед ними предстал воин.

Он её совсем за дуру держит? Реакции для него поблекли…Как же. И каким образом она должна себя повести по его мнению? Хлопнуть ресницами и мило улыбнуться? Она может. Принятие галантной попытки извиниться стало бы ей весьма на руку. Однако лучше всего Лили умела закусывать удила. Крепче иной лошади. Порой совершенно не к месту. И во вред себе же.

– Уверена, незыблемости не страшна даже самая жуткая гроза, ослепшему не прозреть в одночасье, а посеянное очень сложно собрать обратно. Посему – оставим бесперспективную затею.

Едва всадница договорила, лошадка резко прибавила ходу и увезла всадницу… к обочине. К елям, где в тени неподвижно стояла собака, явно поджидая хозяйку. Прежде чем скрыться за хвойной стеной, женщина полуобернулась:

– Там поляна, а лошадям нужен отдых.

Пышные зелёные юбки и вправду скрывали от взглядов с дороги подобие поляны. Деревья здесь не теснились толкучей толпой, потому и трава устилала землю густым сочным ковром, несмотря на подкравшуюся осень.

Заехав за лесную ширму, Роланд застал пустое седло вольно отпущенной лошадки с перекинутым через него плащом, а саму женщину возле тонкой осинки, к которой она привязывала мерина. Однако привязь была весьма условной: обмотанная на пару оборотов верёвка вокруг хлипкого ствола. Больше для того, чтобы обозначить границы перемещений лохматого злодея.

– Мимо него ходи осторожно. Бьёт и кусает без предупреждения. И без причины. Видимой. На первый взгляд, – предупредила Лили, не поднимая глаз, занятая теперь уже своим платьем. Хоть и скромным, невзрачно-серым, с глухим воротом и длинными рукавами, всё же не таившим худощавую, сдержанно, но со вкусом вылепленную скульптором-природой фигуру. Перчатки, покинувшие хозяйку вместе с плащом, обнажили тонкие пальцы – на каждом среднем и безымянном блестело по кольцу, – которыми женщина ловко подстёгивала подол платья к нашитым на юбке колечкам. Немного времени – и длинное платье уже не так мешает передвижению.

– Отойду. Ненадолго, – Лили, не дожидаясь ответной реакции, зашагала вглубь леса в сопровождении собаки.

– Конечно, – отвёл взгляд воин. Он детально оценил перевоплощение. И красивую талию, и висевший на ремешке небольшой нож, затаившийся рядом с флягой, и даже голенища сапог, где среди кленовых и дубовых листьев парили сказочные звери: крылатые кони и львы с орлиными головами – весьма искусное тиснение.

Под шорохи удалявшихся шагов Роланд поднял глаза к серо-голубому небу. Там, в проседи перистых облаков, кружила чёрная точка. Мгновением позже её не стало, а он вальяжно спешился, взглянул на притороченный к седлу клеймор и распахнул висевшую подле сумку.

Вскоре к похрустыванию со стороны пасущихся лошадей добавились шорохи – немного погодя из-за деревьев вышла Лили в сопровождении короткошёрстного стража.

К этому моменту на полянке стоял низенький столик, на котором под серебристым бархатом бугрилась еда. Рядом с ним на аккуратно сложенном плаще сидел Роланд, что встретил спутницу налётом улыбки:

– Раз ты определилась с местом, я решил посодействовать трапезе, – его взор сполз на платье, где что-то изменилось: полы так же граничили с коленями, а вот подол, казалось, чуть топорщился.

Женщина запустила руку в ткань и вынула жёлтый грибочек с волнистыми краями:

– Приятная добавка к ужину.

– Лисичка? Тогда степень приятности напрямую зависит от количества. В твоих пальцах ключ от врат гастрономических экспериментов. В Рорхе грибы коптят на целебных травах, в Эльтароне солят с овощами или сушат с приправами, а в западном Виверхэле даже научились делать из них вино.

– У нас нет времени на копчение и засолку, не говоря уже про вино. Придётся обойтись без экспериментов и по-простому пожарить. Я полагала, основательно отдохнём и поедим мы на ночной стоянке. Но раз ты такой невероятно скорый…