Чтение онлайн

– Принесу хвороста и разведу огонь, – вышел наружу Роланд. – Сквозняки бывают злее стаи волков.

– А жеребец? – недоумённо посмотрела на него Лили. – Если ты не против, я с удовольствием и о нём позабочусь, пока ты занят.

– И правда, – после короткой паузы ответил воин. – Я чрезмерно сосредоточился на делах. Даже забыл, что он живой, – на лице обозначилась ветхая улыбка. – Был бы премного благодарен твоей заботе. Только сначала заберу клеймор: мало ли, каких гостей подошлют к нам сумерки, – он зашагал к коню.

– В таком случае у меня два вопроса. Мне ждать от него сюрпризов? И есть ли у тебя с собой недоуздок? Или верёвка на худой конец? Рыться в сумках, полагаю, будет не очень вежливо, – весело улыбнулась женщина, соскальзывая с кобылы.

– Жеребец спокойный, – открепляя ножны с клинком, сказал Роланд. – А недоуздок… – он чуть заметно качнул ладонью, – посмотри в ближней к дереву. Ничего против не имею, – повесив клеймор за спину, воин направился в лес: – Буду поблизости.

Проводив его взглядом, Лили оставила своих лошадей: – «Подождите немножко», – и подошла к чалому. Дав себя обнюхать, она запустила руку под гриву, выискивая самое чесательное место у коня:

– И как ты, друг, живёшь с таким хозяином? – усмехнулась женщина. – От конюшни до конюшни?

Жеребец от удовольствия вытянул шею, зашевелил губами, время от времени обнажая зубы в подобие кривой улыбки.

– Так и знала, – со смешком Лили принялась рассёдлывать коня. Ведь позади уже нетерпеливо топали маленькие копытца беспокойной кобылы.

* * *

Солнце закатилось за горизонт – бор погрузило в осенний мрак. Шлёпая губами по едва видной траве, лошади паслись у избушки, над которой только по редким искрам различался тёплый воздух. Он остывал и неторопливо бродил по округе, изредка пугая спящих птиц запахом горевшего хвороста. Очередная с тревожными криками вспорхнула с ветки и устремилась вдаль – лежавшая у стены Крига, какой поручили охранять лошадей, удостоила её лишь повёрнутого уха.

В хижине было натоплено. В небольшой печи, сложенной из глиняных кирпичей, потрескивал валежник. Медленно закипал стоявший на ней котелок. А на подоконнике, у плотно закрытых ставен, ждали пиалы. Женщина решила угостить воина чаем, заверив, что тонизирующий напиток поможет быстрее проснуться, если собака вдруг залает: попусту она не брехала.

Однако Лили лукавила. Крига могла сама расправиться с бандитами, особенно под покровом ночи, и даже отогнать медведя. Да и мерин скорее бы припечатал копытом, чем дал бы себя свести. Слаженная команда передвигалась так не первый год. Вооружённый спутник нужен был больше для отвода глаз: уж слишком падки на одиноких женщин сомнительные личности. Относился ли к ним Роланд? Скоро станет ясно. Ведь чай вовсе не тонизирующий – расслабляющий, усиленный особыми чарами, чтобы испивший спал, как младенец, явив любопытному взору все недра своего сознания. Себя-то можно огородить от воздействия: не впервой.

Пока Лили заваривала чай, воин сидел на составленной из пеньков кровати, худо-бедно смягчённой вынутой из поклажи подстилкой, и задумчиво водил взглядом по обстановке. Тусклые отсветы трещавшей печи. Вбитый в стену обломок оленьего рога, выполнявший роль крючка для одежды. Сучковатый засов запертой двери. Приставленный к углу клеймор, какой едва ли не покачивали бродившие по полу сквозняки…

– Наверное, странствующий аристократ привык к совершенно другим условиям? – Лили протянула Роланду пиалу.

– Благодарю, – взяв чай, тот поднял глаза на женщину: – Нет. Вспоминаю былые времена, когда блеск золота видел только в лучах рассвета. Я бы поведал тебе свою историю, но уже поздно – сейчас актуальнее решить, у какой стены меня не снесёт ветром.

– К чему лишние испытания? Думаю, как-нибудь уместимся на кровати…

– Ну… если тебя не смутит спать спина к спине…

– Разве я бы стала тогда предлагать? – в серых глазах мелькнула проказливая искринка.

– Порой тактичность ставит людей в неудобные положения. Когда я сомневаюсь, предпочитаю оставлять другим пространство для виража, чтобы те могли сохранить лицо, миновав навязанные культурой капканы, – сквозь ласкавший нос ароматный пар блеснула улыбка. – Впрочем, я уже понял, что ты не жалеешь о сказанном…

Лили ответила тем же, но немного напряглась: слишком двусмысленно прозвучала последняя фраза. Казалось, воин каким-то неведомым образом распознал подвох и был готов выплеснуть горячее содержимое прямо в доброжелательный лик. Однако Роланд подул на пиалу и осторожно пригубил пряный напиток:

– Весьма изысканный вкус. Веет летним разнотравьем.

– Проверенный временем рецепт, – женщина спрятала улыбку за поднесённой к лицу пиалой и сделала аккуратный глоток.

Чаепитие было недолгим. Десятью минутами позже Роланд и Лили уже ютились на кровати. Спина к спине. Но он – с краю, приставив ножны к изголовью. Женщина старательно слушала, когда воин уснёт, однако размеренность к его дыханию никак не приходила: то ли страдал бессонницей, то ли просто не устал. Так можно и до утра лежать. Выжидать. Как спать не пойми с кем под боком? Вдруг он совестливый убийца, который избегает смотреть в глаза своей жертве? А Крига по ту сторону двери – не поможет. Правда выход есть всегда. Раз чай действовал предательски медленно, стоило ускорить расползавшийся по телу эффект – разогнать Роланду кровь.

Словно ворочаясь во сне, Лили легла лицом к спине воина и положила ладонь ему на бедро, ощутив всю прохладу стальной чешуи. А чуть погодя, и вовсе обняла. Затем же придвинулась, дыша прямо в шею и незатейливо являя свои намерения. Надо сказать, спокойствие мужчины оказалось не менее холодным, чем броня. Даже не шелохнулся. Хотя не спал. Тогда тонкие пальцы, точно крадущийся паук, взобрались по русому хвосту на висок и дразняще проскользили по гладкой щеке. Лишь после этого воин неторопливо перевернулся, разглядывая укрытое сумраком лицо:

– Любопытный манёвр…

– Помнится, ты сказал, что предпочитаешь приятных душе и глазу собеседников. Беседы у нас… не задались. Ты не бедствуешь, но всё ещё здесь… Возможно, твоим глазам по нраву увиденное? – Лили приподнялась на локте, перекидывая косицы через плечо. – Тогда почему бы не скрасить наше путешествие не только звоном монет и беззаботностью дороги? – её многообещающий взгляд и игривая улыбка вторили тихому голосу. – Выбор за тобой… – женщина смиренно прикрыла веки, однако пальцы её по-прежнему исследовали лицо воина.

Она не сомневалась, что выбор окажется правильным. Правильным – для неё. Её желания плавно перетекали к спутнику, находили отклик, усиливали. Мало кто мог противиться им. Особенно когда чувства были не сыграны – правдивы. Роланд ей глянулся. И если бы не его высокомерное упрямство и подозрительная таинственность, то… Но сейчас она позабудет об этом. Во благо познания.

– Много лет назад я зарёкся слушать манящую страсть, – тихо сказал воин. – Однако ты вероломно рушишь истёртые временем засовы…

Нежные прикосновения. Неспешные поцелуи. Шорох ладоней по схваченной платьем талии. Желания начинали обжигать, точно пламя. Под изящными пальцами броня щёлкала пряжками и шелестела шнуровкой: со звоном падала на пол, обнажая утончённо сложенную фигуру. Следом с кровати сползли и лёгкие шерстяные одеяния. Теперь ничто не мешало бурным порывам, а сквознякам было не под силу выветрить из голов дурман страсти.

Поначалу Лили дивилась устойчивости воина к усыпляющему напитку. Потом же увлеклась. Настолько, что после, когда Роланд всё-таки уснул, лёжа у него на груди, чуть не забыла о первоначальной цели. Сознание! Теперь оно было беззащитно – изящные руки замерли на висках мужчины.