Чтение онлайн

Сато внимательно слушал, ощущая назревающий подвох. Никогда прежде среднюю и низшую группы не объединяли в соревнованиях. Никогда прежде не проводилось боев с применением боевого оружия.

«Что же вы задумали, мерзавцы? Как хотите вывернуть правила соревнований? Акэти знает, что ставить на бой представителей разных групп – нарушение регламента. Как же ты поступишь, змей?»

Речь генерала завершилась, и на веранду поднялся Наката Сосуке с черным свертком внушительных размеров в руках, представ перед Дзиро и приклонив колено. Кузнец бережно раскрыл атласную черную ткань и протянул главнокомандующему на двух руках клинок невероятных размеров. Черные ножны из лакированного дерева украшали золотые напыления краски, хаотично расползающиеся по всей длине подобно трещинам в рассохшейся земле. Прямоугольная гарда несла на себе выгравированного серебряного дракона, глаза которого были инкрустированы рубинами, а от навершия вилось черное плетение с бахромой.

– Дзиро-сама, примите этот нодати в честь открытия тринадцатого турнира. Не хотелось бы хвастаться, но это лучший меч, который я когда-либо изготавливал.

Генерал весь распушился, точно павлин.

– Благодарю тебя, Сосуке-сан, – улыбнулся в ответ, учтиво приняв подарок.

Он медленно сдвинул ножны, оголив часть клинка. Широкое лезвие, выкованное из черного металла, жадно поглотило свет утреннего солнца, заточка переливалась разными цветами, что означало – клинок закалялся в специальной очень токсичной кислоте, что наверняка придала металлу легендарную прочность. Капитаны замерли, поглядывая с неподдельной завистью. Нобунага, который уже прежде видел этот меч и даже смел держать в руках, невольно заулыбался. Оружие вызывало небывалое изумление, длина составляла чуть ли не целый кэн 33 . Дзиро, похоже, и сам восхитился подарку.

– Начнем же! Прошу приготовиться женскому подразделению.

Девочки не дрогнули. Многие считали, что женский корпус – самый дисциплинированный и хладнокровный, поскольку готовился в разведку, и не ошибались.

– Как только список участников второй группы будет проверен Главным устроителем соревнований, вас объявят. – Акэти будто собрался войти в додзё, как вдруг резко остановился, развернулся и хитро осклабился. – Ах да. Совсем забыл. Хисимура Сато, пройди в додзё, ты участие в турнире принимать не будешь.

Хисимура ощутил, как ледяные иглы пронзили его тело от головы до пят, а сердце сжалось, холод проскреб по спине когтями. Он испуганно уставился на учителя, пока тот с небывалым упоением говорил:

– Мы так и не смогли подобрать тебе равного соперника. – Паскудная ухмылка не покидала его тонких губ. – Поэтому сегодня ты будешь присутствовать в качестве наблюдателя вместе с капитанами. Пройди в додзё.

– Не верю своим ушам, – забубнила Орин себе под нос.

Сато в глубоком потрясении поднялся на ноги, ощутив в них предательскую слабость и легкое онемение. Подсознание пленила омерзительная тревога, предвещающая неизбежную катастрофу. Никогда прежде он не чувствовал себя настолько беспомощным. Ноги подкашивались, как у пьяного, он шатнулся вперед и зашагал одеревенелой походкой туда, где ожидал Мицухидэ, получающий сладкое удовольствие от бледного лица Хисимуры. Рыжий не решился взглянуть напоследок товарищу в глаза, молча проплыл мимо подобно призраку.

Нобунага проводил друга взглядом. Может, внешне было и не заметно, но внутри у него все задрожало и сжалось, испарина выступила на лице, а ладони неоправданно вспотели. Он не мог объяснить, что повлияло на него столь сильно, но волнение пожирало изнутри. Недолгое, но столь желанное спокойствие как ветром сдуло, желудок скрутило в узел, горло сдавил как удавка спазм.

Сато зашел в додзё и уселся на специально отведенное место справа от Акэти, потупившись. Учитель не мог усмирить довольную ухмылку на лице.

– Посмотрим, – прошипел, – как хорошо ты выдрессировал своего друга. Я докажу тебе, что у него нет шансов, а твои потуги потрачены впустую.

– Зря стараетесь, – храбрился юноша, хотя сдавленный голос выдавал все его внутреннее состояние. – Я верю в Нобунагу. Какую бы вы подлость не придумали – он справится.

– Ох, нет. Только не сегодня, Хисимура-сан, – ухмыльнулся капитан, с трудом подавляя издевательский смех.

Рука Акэти пододвинула Сато под нос список участников, разбитый на группы. Юноша впился в него глазами, перебирая одно имя за другим. Одно за другим. Столбец за столбцом. Одну группу, вторую.

Сначала онемели кончики пальцев, затем пересохло во рту, он перестал ощущать реальную обстановку. Сейчас в этом мире существовал только он и этот проклятый список. Впиваясь в два имени побелевшими от испуга глазами, он читал вновь и вновь, будто с каждым новым разом был шанс, что написанное исчезнет, возгорится праведным пламенем и рассыплется пеплом в его руках.

Ухмылка Акэти стала еще шире, еще ярче, расползаясь от уха до уха. Шипящий голос ядовито прозвучал над самым ухом.

– Удачи на турнире, Нобунага-сан.

Сато ощущал, как ядовитая змея вцепилась ему прямо в глотку. Ее смертельный яд медленно расползался по всему телу, отравляя каждую клетку, вызывая онемение и головокружение. Весь бледный и оцепеневший, он водил по листку побелевшими от страха глазами снова и снова. Он вычеркнул страх из своей жизни давным-давно. Забыл это паскудное чувство после того рокового дня, когда черные мечники забрали его силой из отчего дома, сея смерть, обращая все вокруг в пепелище. Но сейчас страх возрождался из недр памяти, разрывая в клочья закаленные годами храбрость и самоуверенность. Сгорбившийся, весь сжавшийся в комок, он чувствовал себя ничтожно маленьким и беззащитным перед Акэти Мицухидэ.

«Он победил».

Имя Нобунаги возглавляло короткий список тех, кого звали гордостью среди учеников Цитадели. В соперники ему приписали Минагаву Джуна – того самого Минагаву, появления которого так опасался Хисимура. Он раскусил этот зловещий план задолго до его реализации, но посчитал, что такого просто не может случиться. Это не предусмотрено ни одним регламентом, не прописано ни в одном уставе.

Тогда почему?

Как?

Акэти пошел по запретному и подлому пути, самому действенному пути.

«Он победил».

Сато боялся предположить, что именно Акэти посулил Джуну, за то чтобы тот измотал Нобунагу и жестоко расправился у всех на глазах, доставив тем самым Дзиро невероятное удовольствие. Насколько прогнили люди, что игры с чужой жизнью доставляют им столько удовольствия? Что можно предпринять в этой ситуации? Как обратить ее в свою пользу?

«Никак. Я проиграл».

Акэти сидел рядом, упиваясь реакцией Хисимуры, наблюдая, как агония поглощает его с головой, словно пламя лист тонкого пергамента. Крадется медленно и тихо, оставляя после себя лишь прах. Сато с трудом выдавил из себя шепотом:

– Не делайте этого.

– Что ты там лопочешь? Не слышу.

– Не делайте. Этого.

– Не делать чего? Не исполнять приказ главнокомандующего? – хохотнул Акэти, косясь на Хисимуру. – Мы все здесь солдаты, и ты знаешь не хуже меня – указания свыше не обсуждаются.

– Я не понимаю… – в ужасе прошептал Сато, качая головой. – Он не заслужил такого отношения к себе! За что Дзиро его ненавидит?! Умоляю вас, Акэти-сенсей, помешайте этому случиться!

– Не могу.

– Умоляю!