Чтение онлайн

— В безопасности. На секретной медицинской станции СЗР в системе Денеб, — она подошла ближе. — Вы были в коме тридцать четыре дня. Врачи говорили, что шансы на восстановление равны нулю.

— Тридцать четыре дня? — потрясённо прошептал Зейлор. — Но как я выжил? Взрыв Осколка...

— Должен был уничтожить не только вас, но и весь храмовый комплекс вместе с прилегающими территориями, — закончила Аэлин. — Однако ваш псионический щит действительно направил основную силу взрыва вверх. Это спасло тысячи жизней. И, как ни удивительно, вас самого.

Она активировала голографический проектор на стене. Перед Зейлором возникло изображение Храма Вечного Пламени — вернее, того, что от него осталось. Гигантская воронка на месте некогда величественного сооружения, оплавленный пурпурный камень, почерневшие руины.

— Наша поисковая группа обнаружила вас в подвальных уровнях. Вы были в коконе из собственной псионической энергии — последней защите, которую создало ваше подсознание. Полумёртвый, с критическими повреждениями тканей, но всё ещё живой.

Зейлор попытался активировать свои псионические способности, но ощутил лишь слабый отклик, словно далёкое эхо прежней силы.

— Моя псионика...

— Временно подавлена, — Аэлин осторожно коснулась его плеча. — Вы истощили себя до предела. Потребуются недели, возможно месяцы, чтобы ваши способности полностью восстановились. Но они вернутся. Ваша... уникальность сохранилась.

— А портал? Экзарх? — вопросы роились в его сознании, пытавшемся собрать полную картину произошедшего. Но один вопрос пульсировал сильнее остальных: — Елена... с ней всё в порядке?

Аэлин на мгновение отвела глаза:

— Она выжила при эвакуации. Но фрагмент Осколка внутри неё... стал более активным после взрыва на Святой Пурпуре. Наши специалисты делают всё возможное для стабилизации её состояния.

Зейлор почувствовал, как сердце сжалось от тревоги. Образ Елены возник перед внутренним взором — её глаза, одновременно сильные и ранимые, её редкая улыбка, её решимость бороться с тем, что сделал с ней Экзархат.

— Я должен увидеть её, — твёрдо сказал он.

— Всему своё время, — мягко ответила Аэлин. — Сначала вы должны восстановить собственные силы.

Она продолжила рассказывать о ситуации в галактике. Портал полностью уничтожен. Экзарх предположительно мёртв. "Тёмный Пакт" фрагментировался, погрузившись в внутренние конфликты.

— Но самое тревожное... — Аэлин увеличила изображение секторов, отмеченных странным пурпурно-чёрным цветом. — Осколки Бездны. Их активность не снизилась после разрушения портала на Святой Пурпуре. Напротив, в некоторых системах зафиксированы новые аномалии.

— Они ищут другой путь, — прошептал Зейлор, вспоминая последние слова Экзарха. — Они всегда находят путь.

Аэлин внимательно посмотрела на него:

— Что вы знаете, Зейлор? Что вы видели?

— Осколки не просто хотят проникнуть в нашу реальность, — медленно проговорил он, собирая воспоминания о своём коротком контакте с инопланетным сознанием. — Они хотят трансформировать её. Изменить фундаментальные законы, сделать её... подходящей для своего существования. "Преображение", как они это называют.

— И резонаторы "Прометея"?

— Первый шаг. Подготовка. Очищение пространства от органической жизни, которая... сопротивляется изменениям на квантовом уровне, — Зейлор закрыл глаза, ощущая эхо чуждого разума. — Но есть и другие методы. Другие пути. Портал на Святой Пурпуре был лишь одним из проектов.

Аэлин молча обдумывала его слова. Наконец, она активировала свой личный коммуникатор:

— Пригласите остальных.

Дверь медицинской палаты отъехала в сторону, и Зейлор увидел знакомые лица — Тесса, Норин, несколько выживших членов команды "Скайглейв". Но его взгляд мгновенно остановился на фигуре, стоявшей позади всех. Елена.

Их глаза встретились через всю комнату, и он почувствовал, как что-то дрогнуло внутри. Она выглядела измождённой — лицо всё ещё несло следы имплантов Экзархата, но в её глазах, одном человеческом и одном механическом, светилось что-то, чего он раньше не замечал. Облегчение? Нежность? Надежда?

— Зейлор! — Тесса бросилась к его постели, не скрывая эмоций. — Мы думали... мы боялись, что...

— Я тоже рад вас видеть, — ответил он, но его взгляд всё ещё был прикован к Елене, которая медленно приближалась к кровати.

— Все выжили? — спросил он, обращаясь ко всем, но глядя только на неё.

— Не все, — мрачно ответил Норин. — Мы потеряли пятерых в храме и ещё троих при эвакуации. Но большая часть команды вырвалась.

Елена остановилась у его постели, её руки слегка дрожали.

— Я думала, ты не вернёшься, — произнесла она тихо, только для него. — Я видела взрыв... видела, как рухнул купол.

— Я обещал вернуться за тобой, — так же тихо ответил Зейлор. — Я всегда возвращаюсь.

Между ними промелькнуло безмолвное понимание — воспоминание о Эридане-II, о комплексе "Альфа" на Инферно, о всех тех моментах, когда он приходил за ней, спасал её. Но что-то изменилось — теперь это была не просто благодарность или долг. Это было нечто более глубокое, более личное.

Аэлин деликатно прервала момент, вернув разговор к насущным проблемам. Совещание продолжилось, и все присутствующие обсуждали новые угрозы, исходящие от Осколков Бездны.

— За время вашего восстановления мы идентифицировали четыре потенциальных центра активности Осколков Бездны, — сообщила Аэлин. — И самый активный из них — планета Нексус-Омега в секторе Персея.

Обсуждение продолжалось, но Зейлор то и дело возвращался взглядом к Елене. Она стояла в стороне, слушая, но иногда их глаза встречались, и в этих коротких взглядах было больше, чем они могли выразить словами.

Когда совещание закончилось, и все начали расходиться, Елена задержалась последней.

— Я могу... навестить тебя позже? — спросила она. — Есть вещи, которые нам нужно обсудить. Наедине.

— Конечно, — ответил Зейлор, и его сердце забилось чаще. — Я буду ждать.