Чтение онлайн

– Вы, что, француженка?
– спросил, улучив момент, Кристиан.

– А Вы точно итальянец?
– парировала фреляйн и рассмеялась. Но потом все же пояснила: - Моя мать была родом из Нанси, отец же - фон Вимпфен. А Ваш немецкий чересчур хорош.

– Как Вы здесь оказались?
– удивился Кристиан.

– Как все. Наши отцы или братья, а у некоторых мужья попали к вам в плен. Нам поставили условие: оказать вам внимание на этом пиру в обмен на их свободу.

– Вот так раз! Ловок герцог Карл Эммануил.... А как широко Вы, фреляйн (или все же фрау?) понимаете фразу "оказать внимание"?

– Широко, - искривила рот Мари-Арлет.
– Захочется герою, к примеру, любви - будет ему любовь.... Но можно и просто об этой любви поговорить.

– А чего хочется на пиру Вам?

– Послушать, как вы будете похваляться своими подвигами. Вас вот герцог очень хвалил, когда я подносила кубок. Можно задать вопрос?

Кристиан в ответ пожал плечами и стал более пристально разглядывать девушку. А она продолжила:

– Вы действительно очень важный командир? Я никогда раньше с вельможами не разговаривала. Мой отец просто риттер. А Вы барон или граф? А вдруг герцог, только переодетый?

Кристиан рассмеялся и предложил:

– Давайте, Мари-Арлет, пока поедим, А то, слушая Ваши многочисленные вопросы, я останусь на пиру совсем голодным - так что будет уже не до любви. Да и Вы тем же рискуете....

Глава двадцатая. Из Мюнхена в Нойбург с "любовью"

Проснувшись утром в отведенном ему алькове, Кристиан обнаружил под одеялом рядом с собой обнаженную девушку.

– Мари-Арлет, - вспомнил он и сморщил лоб.
– Я же вроде вчера отправил ее домой?

– Слаб ты, оказывается, на выпивку и подвержен амнезии, - хохотнул Алекс.
– Она ушла, но вскоре вернулась: сказала, что боится идти домой через город, полный пьяной солдатни. Ну, мы с тобой ее и приласкали. А потом еще и еще....

– Опять ты меня в прелюбодеи затянул!
– взъярился Кристиан.
– И что я должен теперь с ней делать?

– Все путное уже сделано. Впрочем, проследи, чтобы ей вернули отца.

Вдруг девушка протерла глаза, повернулась к своему совратителю и сказала проникновенно:

– Моя самая великая мечта осуществилась: я была хоть одну ночь любовницей вельможи! Ваша похоть, и правда, сильно отличается от обыкновенной, она так прихотлива! Я вновь начинаю дрожать при одном воспоминании о том, что Вы проделывали со мной этой ночью, Ваша светлость....

– Что "мы" проделывали, чертов Алекс?!

– Да все, что мужчина может придумать за 4 часа обладания премиленькой девушкой, к тому же готовой к экспериментам.

– А почему она зовет меня "светлостью"?

– Потому что болтать надо меньше в пьяном состоянии. Она позавидовала подруге, которая попала в постель герцога, а ты тотчас очнулся и брякнул, что ей повезло больше: попасть в постель к князю.

– Но имени своего я ей не говорил?

– Не успел, ибо вновь предался Морфею....

В течение лета отряд кондотьера Дженовезе мотался по городам и замкам Баварии (наряду с другими отрядами савойяров) и приводил их к смирению и присяге Карлу Эммануилу. Жестокостей они не творили, но попытки вооруженного отпора гасили быстро и умело. Гарнизон мощного замка Бургхаузен, расположенного на границе Баварии с Австрией, на высокой крутой горе над Зальцахом (и бывшего когда-то резиденцией баварских властителей), очень верил в неприступность своего гнезда, но, оказавшись одним августовским утром под обстрелом снайперов, обсевших по кругу их собственные стены и башни, быстро пал духом и сдался. А в начале сентября часть отряда вышла к городу Нойбург в верховьях Донау - столице полузависимого от Баварии пфальцграфства Нойбург.

Его правителем к этому времени (это знали и Кристиан и профессор Долгинов) был Вольфганг Вильгельм, женатый на Магдалене Виттельсбах, сестре почившего в Праге Максимилиана Баварского. Этот правоверный лютеранин ради жены-католички и освободившегося в герцогстве Юлих-Бергском престола (столица Дюссельдорф, если кто не знает) стал в момент показным католиком. (Экое дело, ему примером гугенот Генрих Наваррский, ставший католиком ради короны короля Франции). У него был сын 7 лет, над которым он сильно трясся и потому в Тридцатилетней войне держал стойкий нейтралитет. Но формально он являлся вассалом герцога Баварии и потому герцог Савойский (а в скорой перспективе Баварский) желал получить подтверждение его верноподданнических чувств. Что, имея за плечами пфальцграфа Магдалену Виттельсбах, было маломаломаловероятно. Но может быть проныра Кристиан и тут с поставленной задачей справится?

Не желая пугать миролюбивого пфальцграфа (который даже стены крепостные вокруг города убрал!), Кристиан взял с собой лишь полк кирасир и роту егерей - первых для показухи, а вторых на всякий случай. Ну и голуби были у него всегда с собой: случится необходимость и через пару дней из Мюнхенского лагеря примчится все его войско. Когда кирасиры протрусили с юга через весь город к мосту через Дунай (егерям была дана команда разместиться в прибрежном лесу и себя не афишировать), то развернулись и постояли тихо, глазея на белоснежный графский замок (только крыши красные), построенный 70 лет назад в праздничном стиле ренессанс. После чего бравый кондотьер Дженовезе направился конно в сопровождении двух офицеров к его воротам.

– Передайте графу Нойбургу, что у ворот стоит кирасирский полк герцога Савойского, - зычно сказал он вышедшему из кордегардии офицеру.
– Командир полка граф Кристофоро Дженовезе.

Офицер слегка поклонился, прикоснувшись к шляпе и молча ушел. Вернулся он через четверть часа, велел приоткрыть ворота и пригласил трио въехать внутрь - после чего ворота закрылись. Проследовав по широким и высоким лестничным пролетам и красиво оформленным коридорам вглубь замка, посетители вошли в шикарную гостиную с диванами, креслами и столами, обитыми сафьяновой кожей зеленого цвета - в тон зеленоватым же, но прихотливо раскрашенным тканевым обоям. Ее потолок имел, напротив, голубоватый цвет и был разделен резными балками на квадраты, из которых на золоченых цепях спускалось несколько 4-свечных люстр. Противоположная входной двери стена была разделена камином, а на смежных стенах висели большие венецианские зеркала.

Однако все убранство гостиной внутреннее зрение Кристиана расставило по местам задним числом, сейчас же он кланялся и говорил слова приветствия, а его глаза оценивали важного господина и еще более важную даму - явных владельцев Нойбурга. Те, в свою очередь, оценивали его и мельком - его офицеров. Господину было лет около 45, и в его обличье выделялся породистый прямой нос - все остальное (усы, бородка, прическа) было как у всех современников. Черноволосая дама была моложе (лет 35) и сразу притягивала к себе проницательным взглядом темно-карих глаз под эффектно изогнутыми черными бровями - все прочее в ее лице тоже было привлекательным, но замечалось потом. Впрочем, смотрела она на пришельца очень строго.

– Да, брат, Магдалена Баварская, пожалуй, покруче будет нашей Магдалены Саксонской, - подытожил первое впечатление Алекс.

– И тебе, конечно, захотелось кой чего от этой суровой дамы, - заранее скривился Кристиан.

– Ну, ты же тащишься от Элизабет Стюарт? Вот позовет она тебя, и ты перешагнешь через бедную Сюзанну....

– Не смей трогать королеву, циничный червь! Ползаешь в извилинах моего мозга и ползай, но знай меру!

– А то?

– А то спрыгну с башни вот этого замка и кончится твоя вторая жизнь!