Чтение онлайн

По словам истца в один из вечеров командир дружины, проходя мимо комнаты фреляйн Сюзанны, услышал в ней какие-то подозрительные звуки. Он поспешил сообщить об этом кастеляну, а тот - графу, после чего все трое ввалились в ту комнату и увидели прыгающего в окно недавно нанятого на службу риттера фон Баха, а в постели под одеялом - Сюзанну в одной ночной рубашке.

– Об одном жалею!
– сказал в заключении своей речи Гуго фон Эрлих, - Что я не успел схватить этого негодяя и пронзить обоих прелюбодеев шпагой - как я проделал это 10 лет назад, когда застал "на горячем" мать этой шлюхи. Действительно, яблоко от яблони недалеко катится! Но надеюсь, что высокий суд все-таки лишит жизни ту, что я опекал в течение 10 лет и которая меня в "благодарность" невыносимо оскорбила.

Защитное слово Сюзанны фон Эттинген (из графского рода Швабии) фактически не состоялось: она начала было что-то говорить, но залилась слезами. Судьи стали перешептываться и перебрасывать друг другу какие-то бумаги.

– Я знаю, как ей помочь - инициировал мысль Алексей Михайлович.
– Подойди к своему отцу и попроси наедине тебя выслушать.

– Вы так уверены в успехе? Прелюбодеев у нас никогда еще не оправдывали....

– Уверен. Иди, не теряй времени!

Кристиан пробрался за спинами зрителей почти к трону и, улучив момент, помаячил рукой отцу. Тот нахмурился, но подошел к сыну.

– Этот негодяй лжет, - заявил с ходу дублер Кристиана.
– Похоже, что и жену свою он сгубил и падчерицу губит из корыстных соображений. Наверняка у жены было богатое приданое, которое с окончанием опеки над девушкой он может потерять. Поэтому он мог сам подстроить оба свидания с дамами, чтобы всех переколоть. Разве не похоже на правду?

– Что за бред? Впрочем, до свадьбы Гуго действительно был небогат, а приданое позволило ему жить на широкую ногу. Верно и то, что свадьба приемной "дочери" уведет остатки того приданого к ее мужу.... Неужели можно быть таким злодеем?

– Его свидетели, конечно, пристрастны, но если их допросить конфиденциально, то могут обнаружиться несоответствия в их показаниях: по поводу одежд Сюзанны и этого риттера, наличия у него шпаги, обуви и так далее. Куда он кстати выпрыгнул? Или все-таки спустился по веревочной лестнице? Ну, а будет разнобой в показаниях, изменится и отношение судей к этому делу. Добьем же мы их требованием осмотра Сюзанны повивальной бабкой - если обнаружится, что она еще девушка, то и факта прелюбодеяния не будет. Помоги свершиться правосудию, отец!

– Хм, ты меня почти убедил. Дело действительно темное. Хорошо, я приму меры....

Наградой "дуалисту" явилось полное оправдание обвиняемой (после получаса допросов кастеляна и вояки и пятиминутного медицинского освидетельствования девы), а также обещание судей вернуться к двойному убийству 10-летней давности, совершенному графом фон Эрлихом. В довершение ко всему Сюзанна вывалила на судей признание о попытке опекуна принудить ее к замужеству с ним, которое она с негодованием отвергла - и получила взамен тот самый фарс с прелюбодеянием.

– Что же произошло у Вас с фон Бахом?
– спросила ее курфюрстина.

– Он осмелился целовать мои руки, - засмущалась Сюзанна.
– И я подумала, что этого достаточно для признания меня прелюбодейкой....

– Это очень похоже на библейскую историю о Сусанне и двух вожделевших ее старцах, - с улыбкой добавил канцлер.
– Если бы не мудрое разбирательство пророка Даниила, быть бы ей казненной.

– Да, Ваше очередное вмешательство, Кристиан, в работу моего суда не позволило свершиться жуткой ошибке, - улыбнулся и курфюрст.

– Ihr Freund! (Ваше сиятельство!) В этот раз инициативу проявил мой повзрослевший сын. Я действовал по его подсказкам.

– Как там сказал этот фон Эрлих? Яблоко от яблони недалеко падает? Иногда даже негодяй может выразиться очень точно. Поздравляю Вас с таким талантливым сыном, фон Анхальт-Бернбург!

– Можно и мне высказать похвалу, мой повелитель?
– спросила, улыбаясь, Элизабет.
– Подойдите ко мне, молодой фон Бернбург.

Кристиан, сердце которого зачастило ("Ты что, неровно дышишь к курфюрстине?" - подивился подселенец), поднялся со стула, подошел к трону и со всем возможным изяществом поклонился первой красавице (так ему казалось) Пфальца.

– Я решила взять милую Сюзанну к себе во фрейлины, - сообщила ему доверительно Дама.
– И потому очень Вас благодарю за то, что Вы первым распознали ее непорочную чистоту и сохранили ее для меня. Отныне и Вы будете ходить у меня в любимчиках. Вы рады?

– Очень рад, Ваше сиятельство. Очень (добавил уже Алексей Михайлович).

– А Вы куртуазны, Кристиан, - чуть удивилась уроженка Шотландии.
– Я тронута. Можете идти.

Глава четвертая. Сводничество.

Через несколько дней Алексей Михайлович вполне освоился и в новом теле и в новом времени. Шел конец сентября, который в средней части долины Рейна традиционно был еще теплым. Понукаемый подселенцем Кристиан вышел на плац, простирающийся перед Гейдельбергским замком, и, опираясь на парапет, по-новому оглядел лежащий внизу город: море красных черепичных крыш (реже серых сланцевых) над двух-трех- и четырехэтажными аккуратными домами, несколько церквей со стреловидными кирхами (где-то среди них затерялся и знаменитый университет), ладный каменный мост через неширокий Неккар и крутой зеленый отрог за ним. Оборотившись к замку, он с не меньшим удовольствием осмотрел его нарядный трехэтажный фасад (Фридрихбау) с просторными застекленными окнами ("Ох и посыплются они, когда враги подступят к замку со своими мушкетами и пушками!" - посожалел профессор), затем более древние и глухие стены замка с пятью башнями по углам ("Тут можно будет какое-то время пообороняться" - продолжил он).

– Когда это случится?
– горько спросил Кристиан.

– Через три года. Если мы с тобой не подсуетимся и не сможем помочь Фридриху и обожаемой тобой Элизабет.

– Что я должен делать?

– Пока пойдем в сады. По такой погоде где-то там мы должны повстречать курфюрстину с ее фрейлинами. Думаю, мимо тебя она не пройдет....

Сады в "английском стиле" были разбиты с десяток лет назад восточнее левого крыла замка, на той же горной террасе, занимая не менее 10 гектаров. В самой дальней части садов был устроен кольцевой лабиринт, а рядом с ним росло множество нарочито хаотичных куп высоких кустарников, за которыми было легко прятаться желаюшим "пошалить" дамам и кавалерам. Элизабет Стюарт обосновалась на скамейке как раз в центре этого иррегулярного уголка сада и с покровительственной улыбкой наблюдала за игравшими в прятки фрейлинами. Кристиан, заметивший издалека пару фрейлин, вышел все-таки на местоположение курфюрстины неожиданно и замер как вкопанный.

– Ба, так это милый Кристиан к нам в компанию пожаловал, - чуть насмешливо отреагировала Дама.
– Но по дороге сюда Вы, видимо, лишились языка и способны лишь буравить меня глазами?

– Простите меня, Ваша светлость, - еще более смутился Кристиан, но подпихнутый изнутри попаданцем, продолжил: - "Глаза - зеркало души" - сказал кто-то из мудрецов прошлого. А Ваша душа столь прекрасна, что я готов неотрывно смотреть в глубину Ваших глаз - ощущая при этом, что таю, таю и таю как лед под весенним солнцем....

– Вы что же, влюблены в меня, Кристиан? Это любовь сделала Вас таким красноречивым?

– Если Вы гневаетесь, я тотчас замолчу и удалюсь с Ваших глаз....

– И будете в этом удалении плакать? Пожалуй, еще постойте здесь и тайте дальше. Впрочем, дайте мне лучше Ваши руки: по своему опыту я знаю, что пожатья рук больше способны рассказать о чувствах мужчины. О-о! Да они у Вас просто пылают! А теперь и моя кровь всколыхнулась и резво побежала по всему телу! Бедный мальчик! Как мне Вас жаль: иметь такой пыл и не иметь возможности его утолить.... Или Вы готовы овладеть мной на седьмом месяце беременности? Не сверкайте так глазами, я пошутила....