Чтение онлайн

Мансфельд Алексею Михайловичу не понравился: странной смесью самоуверенности и приторной угодливости перед будущим королем. Впрочем, он отдавал себе отчет, что в этой антипатии велика роль послезнания: виляния Мансфельда в ходе дальнейшей войны (вплоть до перехода на сторону противника) он помнил. Помнил и о контрибуции, взятой тем с горожан Пльзеня (150 000 гульденов). Теперь же оказалось, что эта контрибуция была именно сейчас согласована с канцлером и курфюрстом Пфальца - взамен выплаты жалования его 20-тысячной армии из казны. А что? Раз вам так хочется быть католиками в кальвинистской преимущественно Богемии - платите, бюргеры!

Впрочем, захваченный город жил довольно обыденной жизнью: в его многочисленные ворота бодро въезжали крестьянские телеги с разнообразными продуктами земледелия и животноводства, которые на оживленном рынке хорошо расторговывались, а взамен крестьяне закупали изделия кузнецов, горшечников, ткачей, сапожников и прочих ремесленников. Женщины и девушки рынка совсем не чурались, а ходившие меж ними солдаты рук не распускали - иногда лишь позвякивали кошельками и делали понятные намеки. Что ж, со времени штурма города прошел уже год и его ужасы успели подзабыться....

Но вот и Пльзень остался позади, а после тесных ночевок в городках Торжовице и и Ржевнице впереди осталась только Прага! В которую квартирмейстеры прибыли к полудню и, оповестив стражу у Пльзенских ворот о скором прибытии будущего короля чехов, порысили в сопровождении офицера к ратуше, в Старо Място. Бургомистр встретил их как родных и предложил занять обширное здание гостиницы Тын, которое заблаговременно распорядился освободить. При этом извинительно произнес:

– Конечно, Фридрих, его высокородная жена и их сопровождение будут вскоре жить в Градчанах, но до коронации это может быть воспринято некоторыми горожанами неправильно.

– В пути нам пришлось жить во всяких условиях, - улыбнулся Кристиан.- Покажите ваш Тын, и мы решим, не оскорбит ли он чувства наших сюзеренов накануне коронации....

В продолжение путешествия Кристиан мог видеться с Сюзанной только за ужином и в недолгие минуты перед коллективным отходом фрейлин ко сну. Лишь на дневках в Ансбахе и Амберге (в Пльзене не решились из-за снующих везде наемников) они смогли вместе прогуляться за городские стены в поисках укромных местечек - и нашли таковые! Конечно, их свидания ограничивались поцелуями и объятьями, но что это были за поцелуи, что за объятья!

– К вам стоило бы подключать провода и получать электрический ток!
– подхихикивал профессор.

– Что еще за ток?
– возмущался Кристиан.
– Какие провода?

– Может в дальнейшем и узнаешь и увидишь....
– туманно бормотал Алексей Михайлович.
– А скажи-ка мне: вот вы с Сюзанной перед отъездом обручились в церкви и подарками обменялись, да еще в присутствии ее родственников из фон Эттингенов и твоих. Как же скоро вы должны сыграть свадьбу?

– В течение полугода - если что-то не помешает....

– Например, война?

– Или чума. Кстати, когда по Вашим данным к Праге придут враги?

– Через год, да и чумы пока не будет - так что вы должны успеть пожениться и даже зачать ребеночка. Хотя я на вашем месте начал бы репетиции прямо сейчас.

– Думаете, нам этого не хочется? Только если наш ребенок родится раньше 9 месяцев после свадьбы, попы могут объявить его незаконнорожденным, бастардом. Что может быть хуже для княжеского сына? Или даже дочери?

– Умолкаю пристыженно.

Глава седьмая. Рекрутский набор

4 ноября 1619 г. Фридрих V Пфальцский был торжественно коронован в главной чешской гуситской церкви святого Николая, что на Старомястской площади, а через несколько дней здесь же королевой Богемии стала Елизавета Стюарт. Начались всевозможные празднества, на которые свежеслепленный король не жалел денег - как привезенных из фатерланда, так и из чешской казны.

Кристиан в качестве одного их самых аристократических вассалов короля обязан был участвовать в этих увеселениях - тем более что в них с удовольствием окунулась Сюзанна. Зато душа Алексея Михайловича тосковала при виде утекавшего в никуда денежного потока - сколько на эти деньги можно было бы заказать мушкетов и штуцеров, сколько пушек отлить! По весне заахают канцлер с королем, обложат города и поместья дополнительными налогами и, тем самым, вызовут недовольство многих, очень многих своих подданных.... Что ж, будем делать то, что можно уже теперь, то есть получить в подчинение Кристиана полк рекрутов и сделать его непобедимым.

В конце ноября, когда веселье в столице Богемии вошло в обычные берега, Кристиан смог напроситься на беседу к своему очень занятому отцу.

– Sehr geehrter Vater! (Уважаемый отец!) - начал он.
– Все мы знаем, что император Фердинанд не оставит в покое Богемию и ее кальвинистского короля. То есть через полгода или год его войска вторгнутся в наши пределы. К этому моменту у нас должна быть боевая армия, способная отразить, а лучше разгромить интервентов. Наемники Мансфельда может и хороши, но постоянно требуют денег и немалых. Не лучше ли объявить рекрутский набор из своих подданных, которые будут знать, что кроме них защитить жилища и родных будет некому? Мне возражают, что солдаты должны быть хорошо обучены строю и приемам боя, а их с трудом усваивают бывшие крестьяне и ремесленники. Но перед нами есть пример Морица Оранского, который с армией из обычных бюргеров и пахарей в боях с хваленой испанской пехотой всегда одерживал верх.

– Действительно, голландцам удалось отразить испанских интервентов и даже заключить с ними длительное перемирие, которое через год заканчивается.... У Морица есть какой-то секрет?

– Со мной им поделился за дружеской попойкой дворянин из прибывшего голландского посольства. Оказывается, в полках Морица мушкетеров значительно больше, чем пикинеров - так что в рукопашный бой они вступают очень редко: либо расстреливают на подходе своих противников, либо обращают их в бегство.

– Так все просто?

– Совсем не просто. Его полки разделены на батальоны по 400 человек, которые воюют поблизости, но обособленно. Каждый солдат в батальоне знает свой маневр, так как по ходу боя все время идут перестроения: передний ряд мушкетеров после залпа бежит в тыл колонны и занимается перезарядкой мушкетов, второй ряд делает то же самое, затем третий, четвертый, пятый, шестой.... В итоге, когда бывший первый ряд выходит на линию огня, его мушкеты готовы к новому залпу. Такая круговерть обеспечивает очень высокий темп стрельбы и значительно прореживает пикинеров и мушкетеров противника. Свою лепту вносят пушки, которые скрыты до поры за пикинерами, но вдруг те расступаются перед ними для картечного залпа, после которого враг обычно бежит стремглав назад....

– Очень интересно.... Я переговорю на эту тему с нашим командующим Турмом, да и с Мансфельдом надо посоветоваться....

– Есть поговорка: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Попроси Турма выделить мне один батальон в командование и через полгода я обучу его воевать в лучших традициях Морица Оранского. Одно условие: мушкетов в нем должно быть много, в соответствии с моей заявкой, а отдельный плутонг из наиболее метких стрелков следует вооружить штуцерами - для поражения издали офицеров и унтеров противника, а также пушечной обслуги.