Хроники Тридевятого
Шрифт:
Для простых смертных существовал, по преданию, один путь – со стороны океана. Много путешественников, пытавшихся добраться до легендарной страны морем, погибло в борьбе со стихией. В своё время Яно Шину и его жене Юй-линь повезло – океан пропустил их, единственных, кому удалось спастись во время кораблекрушения. То же самое случилось через много лет с Гуслей-ребёнком.
Мудрецы утверждали, что Тридевятое царство обладает магическим разумом и само решает, кого допустить на свои земли, а кого нет. По-видимому, человек должен обладать необыкновенными свойствами, чтобы проникнуть на заветную территорию. В случае четы Ошиных, возможно, сработала сила их необычайной привязанности друг к другу – любовь в Тридевятом ценилась. Что же касается Гусляра… Поэтический дар? Какие-то другие особенности? А может, всё-таки это дело случая? Трудно сказать наверняка.
Шут стал задумываться о мироустройстве недавно, с тех пор как начал регулярно видеть во сне прадеда, который охотно рассуждал об особенностях Тридевятого. Правда предок, по мнению правнука, слишком увлекался поиском логических связей. Ошин-младший считал, что просто верить в чудеса более естественно. Тем более – фантастических явлений вокруг было предостаточно. В существовании высших сил никто из местных обитателей не сомневался. Разве что, народ настолько привык к волшебству, что порой не замечал его. А жаль! Невероятные вещи происходили здесь повсюду.
Так, например, армия, состоящая из тридцати трёх богатырей, использовалась исключительно для парадов и турниров. Землю от внешних врагов надёжно защищала магия.
Государственным устройством была «относительная монархия», не абсолютная, не ограниченная, а именно – относительная. Смена правителя происходила непредсказуемо, по волшебству, но всегда во благо населению страны.
Не существовало и политических партий с их извечной борьбой за власть – в условиях сказочно-магической жизни политическая деятельность утрачивала актуальность.
Люди в стране были по большей части трудолюбивы, состоятельны, но не жадны.
Словом, много необычного, волшебного фантастическим образом плотно переплеталось с патриархальным, традиционным укладом местной жизни. Жизни удивительной и колоритной.
Земля была богата, природа необычайно разнообразна, города отличались изысканностью и праздничностью архитектуры.
Попасть в Тридевятое из реального мира было почти невозможно, но гости из других сказочных миров порой проникали на территорию царства. Чаще всего, конечно, не случайно, а по специальному приглашению местных жителей.
Приглашения и письма посылались голубиной почтой. Коммуникация между жителями страны, а также и жителями других миров, параллельных, осуществлялась с помощью сказочных почтовых голубей. Разведение почтовых птиц – старинный лукоморский промысел. Кстати, голуби в Тридевятом были знатные: необычайно умные и красивые – просто заглядение. Птички были разноцветные: и серебристые, и белоснежно-белые, и фиолетовые, и даже ярко-розовые. Например, в семейной голубятне Ошиных разводили прекрасных сизарей, выносливых и смышлёных.
Размышления Шута прервал мелодичный перезвон – возвращался Гусляр. Он размахивал руками и раскачивал головой в такт шагам. Бубенчики на колпаке весело звенели.
Поэт подошёл, снял Шутовской колпак и протянул его Ошину-младшему:
– С-с-спасибо, друг, твоё проверенное средство и вправду помогло. Во время прогулки я сочинил стихотворение о наших еженедельных посиделках на этом крыльце, – Гусляр указал рукой на Золочёное крыльцо дворца, возле которого стоял в ожидании Шут. – П-п-помнишь, наверное, считалочку: «На златом крыльце сидели царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной. Кто ты будешь такой? Говори поскорей, не задерживай добрых и честных людей!»
– Я – Шут. Нет, Художник! Вернее: шут-художник, – ответил, подумав, Ошин-младший.
– В-в-во-вот. Послушай, это про нас всех и царство Тридевятое.
Гусляр вытащил из-за пазухи потрёпанную общую тетрадь и, изредка заглядывая в неё, начал декламировать:
В царстве древнем Тридевятом
Жили счастливо когда-то
Повар, Шут, Гусляр, Стрелец,
Принц, Царевна, Царь-отец,
Змей Горыныч, Кот Учёный…
На крылечке золочёном
В день погожий раз в неделю
Все они рядком сидели.
Сочинял Гусляр куплеты —
Он считал себя поэтом.
Змей Горыныч плёл подтяжки.
Царь и Кот играли в шашки.
Шут Царю давал советы —
Нарушенье этикета(!)
Опираясь о торец,
Сидя, чутко спал Стрелец
И Шута сквозь дрёму слушал.
Принц и Повар ели груши,
А Царевна то и дело
На Шута тайком глядела…
Царство было то, что нужно.
Жили весело и дружно,
Без злодейства и коварства.
Удивительное царство!
Закончив, Гусляр вопросительно взглянул на друга.
– У тебя просто идиллическая картина получилась. Думаю, это Колпак на тебя так подействовал.
– К-к-колпак или не колпак! Только царство Тридевятое и в самом деле счастливое! Я уверен в этом! – с жаром воскликнул Гусляр. – Давай поговорим с народом, запишем рецепты счастья. У каждого, скорее всего, свой персональный секрет имеется. А потом издадим сборник этих самых рецептов.
– Ты так уверен, что все жители у нас тут довольны своей судьбой? – поинтересовался Шут.
Гусляр задумался на несколько секунд и ответил:
– Н-н-ну… Если кто-нибудь из наших переживает жизненный кризис, мы его поддержим и осчастливим. И всё обязательно будет хорошо. Улавливаешь?
«Тяжёлый случай», – подумал Шут, а вслух сказал:
– Так-так, счастье, говоришь, для всех и бесплатно. Где-то я это уже слышал…
– Д-д-да! Именно! На то оно и Тридевятое царство! Кстати, у меня про многих наших есть весёлые стихи. Дополнить их комментариями – вот и готово! – Гусляр помахал своей тетрадкой.