Чтение онлайн

– Ничего, - заметил он весело, - на реях весь жирок сойдет. Глядишь, к концу пути Юля станет намного стройнее.

Глава 90.

Утром застали на рейде залива, кроме себя, неизвестный корабль. Вероятно, когда становились на якоря, в темноте вечера не заметили. Впрочем, чужаки точно также не обнаружили пришедшую Палладу. Когда рассвело, они увидели что на рейде не одни, опустили весла и замахали руками, всем своим видом давая понять о своем желании подойти поближе. Ярослав, глядя на приближающийся с виду обычный корабль, спросил Ибирина.

– Стоит ли их подпускать к себе? Не лучше поднять якоря и уйти в море?

В ответ Ибирин пожал плечами:

– Я не вижу вооруженных людей, похоже, это обычный купец.

– Чего же ему от нас надо?

– Затеять торговлю или, возможно, сообщить что-то важное.

Пока корабль маневрировал на веслах, Ярослав рассмотрел судно: с виду типичное беспалубное, по размеру близкое к "Палладе" или чуть меньше. Его нос высоко загнут кверху, сзади две кормы с таким же высоким подъемом и перекладиной на высоте пояса человека. Между ними кормовые рулевые весла медленно поворачиваются. Груз закрыт от непогоды кожаными дублеными тентами.

Ярослав насчитал на борту незнакомца восемь матросов и скомандовал:

– Ибирин, оставь на палубе восемь своих людей, остальным спуститься в трюм и не показываться. Всем вооружиться и быть готовыми к бою.

Лишние спустились вниз, а под палубой началось неожиданное оживление, возня и приготовления. Течение помогло незнакомому кораблю приблизиться, и с расстояния в пятнадцать метров, человек с его борта прокричал:

– Я Хадид-торговец, - старался обратить на себя внимание один из них, по виду обычный бородатый матрос, как и все из состава команды.

Судя по замызганной одежде, грязному, видавшему виды хитону и всклокоченной бороде, дела у торговца шли далеко не лучшим образом. Приглядевшись к кораблю, на котором негде было спрятаться, да и худосочная фигура кормчего не вызывала сомнений, Ярослав разрешил пришвартоваться.

Когда корабли с легким стуком сошлись, а матросы бросили и закрепили швартовы, Хадид, ступив на палубу "Паллады", учтиво поклонился Ярославу, без всяких сомнений найдя в нем хозяина корабля, тем более что в этот момент он не был в полном вооружении, а лишь подпоясан мечем.

– Оуна наватаро уважаемый, - сложив руки в приветственном жесте, молвил торговец.

Не успел Ярослав сложить руки в ответном жесте, как Ибирин возмутился фамильярности гостя:

– Как ты смеешь так обращаться к знатному воину. Разве не видишь, перед тобой великий Дхоу индлингов!

Хадид испугался, мелко закланялся.

– О! Прошу простить меня неразумного, от старости и великих трудов совсем ослеп, не увидел тебя. Прости великодушно, Оуна наватаро Дхоу.

– Оо!
– отвечал уважительно Ярослав, делая приветственный жест.
– Не надо извинений, уважаемый торговец, мой кормчий слишком строг к тебе. Не надо лишних восхвалений. Я обычный вождь маленького народа, затерянного среди песков времени и пространства. Ответь мне, что ты хотел спросить или поведать или показать свой товар?

– Дхоу! Я скромный торговец, хочу предложить посмотреть мой товар, возможно, что-нибудь заинтересует, и уважаемый Дхоу почтит меня покупкой.

– Хорошо, давай посмотрим, - согласился Ярослав, спускаясь за борт корабля.

Борт "Паллады" после перестройки оказался в среднем выше бортов обычных местных кораблей. Матросы уже сняли кожаные тенты с товаров, уложенные на дне корабля в живописном беспорядке. По первому впечатлению здесь было все, что может пожелать душа небогатого поселенца: плуги, бороны, сельхозинвентарь, но количество не большое (два-три лемеха, десяток борон, кузнечный инструмент). Так же обстояло дело с тканями, едва четверть предложения составляла вновь пошитая одежда: туники, хламиды, плащи и шляпы. Остальное составляли ношеные вещи различной степени дряхлости. Тот же процент составлял металлолом в отношении вещей новых или отремонтированных. Одним словом, не корабль, а лавка старьевщика. Имелось даже битое стекло в отдельно стоящей корзине. Ярослав, взяв в руки обломок когда-то изящной стеклянной вазы, сочувственно спросил:

– Вижу, дела Ваши, уважаемый Хадид, идут далеко не блестяще?

– Не то слово, Оуна наватаро, - сокрушенно кивая головой, согласился старик, - но жаловаться - грех, благодаря помощи предков свожу концы с концами.

– К сожалению, мне Вас порадовать нечем. Все это нам не нужно.

Зенон с Ибирином, молчаливо глядя с высоты фальшборта на корабль, заваленный хламом, наконец, не утерпели, и младший из братьев сказал:

– Дхоу наватаро, пора бы в путь, здесь нет ничего полезного...

– Оуна наватаро, - немедленно перебил его торговец, - а что бы ты хотел?

– Кхе, - крякнул в ответ Ибирин, - он спрашивает, что бы мы хотели. Да ты от рождения не видал таких вещей...

– А все же?
– не унимался торговец.

Братья переглянулись.

– Железный нагель.

Торговец задумался, и Ярослав уже подошел к борту, чтобы подняться к себе на "Палладу", когда Хадид воскликнул:

– Есть! Есть у меня железный нагель, - он бросился к куче металлолома и после откидывания в стороны мешающих предметов извлек из-под самого дна пруток железа толщиной в полтора пальца, - во!
– поднял его над головой.

Со стороны агеронцев, наблюдавших за сценой с надстроек корабля, раздался дружный смех и реплики:

– Это же кочерга!

– Зато какая кочерга! Из самого храма в Ругоне. Можно сказать, святая! Сколько даров богам она приобщила к горнему миру...

– Не бреши, - отозвался Ибирин, - такими кочергами пробивают опоку в домнах.

– Клянусь предками, она из храма в Ругоне. Если сделать из нее нагель или другой такой гвоздь, корабль приобретет в своем теле талисман и защиту богов.

– Ха, - гаркнул Ибирин, не веря в слова торговца.

Другие матросы, в свою очередь, смотрели на кочергу иначе, чем их кормчий, менее искушенные в жизни и более доверчивые, они с большим трепетом относились ко всякого рода приметам, поверьям, артефактам, в том числе и к разным святым предметам и мощам. Следует отметить, что "Паллада" уже имела на своем борту деревянную ступень из храма в Витри и небольшой якорь, сделанный из камня разобранного храма где-то в горах Риналя. Говорили, он держит лучше, чем все другие вместе взятые. Обе реликвии были тщательно подписаны и достались современному экипажу вместе с кораблем. По этой причине, не обращая внимания на слова Ибирина, матросы уже тащили заначку, чтобы сложиться и выкупить кочергу. Даже Зенон взглянул на недоверчивого брата весьма осуждающе.

Ярослав, видя как легко обманул его моряков хитрый торговец, тем не менее не решился противоречить экипажу, из храма эта кочерга или просто шуровка. В любом случае делает ее реликвией вера людей, а не природная принадлежность. И чудеса творятся не потому, что данный пояс касался тела какой-то святой или даже самого бога, а потому что творит чудеса человеческая вера. По вере и чудо.

Ибирин, видя глупость происходящего, сплюнул за борт и отвернулся. Матросы уже собирали серебряки, и Ярослав, опасаясь за переплату, заранее одернул торговца: