Чтение онлайн

Ребенку полегчало. На улице начали появляться маги-лекари и начали телепортировать и лечить раненых.

Эрфан не стал смотреть на раненых и погибших и телепортировался в неизвестном направлении.

Глория проснулась укутанной в плащ Дэвида. Повернув голову, она обнаружила, что ее возлюбленного нет рядом. Девушка встала, оделась и нашла записку, оставленную Дэвидом: «Моя дорогая, извини, что ушел, не разбудив, – ты слишком сладко спала. Все твои вещи на месте, коня найдешь в западной конюшне (я предупредил о твоем приходе конюха). Сам я ушел в город, ты знаешь, где меня найти. Люблю. Твой Дэвид». Глория улыбнулась, взяла лук, колчан, застегнула ремень и отправилась в сторону конюшни.

Подойдя к ней, она немного встревожилась тем, что не было ни одной лошади на поле, но списала все на то, что конюх проспал. Войдя в конюшню, Глория не обнаружила коней и там, но что самое странное – и конюха не было в здании. Девушка натянула тетиву и начала медленно, осматривая каждое стойло, проходить в другой конец конюшни. Дойдя до другой стороны, Глория аккуратно толкнула дверь и вздохнула – кони паслись с другой стороны, но конюха все равно не было рядом. Девушка отпустила тетиву и сразу почувствовала холодный металл у своей шеи.

– Кто вы? – испуганно спросила девушка.

– Ну точно не конюх, – сказал строгий мужской голос. – Повернись, дорогуша.

Глория медленно повернулась и увидела мужчину лет тридцати, в бедном одеянии и в плаще с почти скрывающим лицо капюшоном. Он приставил свой меч к груди девушки.

– Что вам нужно? И где Роберт? – Более спокойно сказала девушка, но дрожь в ее голосе было трудно не заметить.

– Роберт старался защитить конюшню, сражался храбро, но погиб, – мужчина с натяжкой улыбнулся.

– Нам нужны эти лошади, – он указал в сторону, где паслись животные.

– Вам? Вы не один? И зачем вам табун лошадей?

– Все бы тебе рассказал, но не хочу, у меня принцип – женщин и детей не убивать, – сказал мужчина и отправил меч в ножны.

– А беззащитного конюха убить по вашему кодексу можно? – Глория, воспользовавшись моментом, натянула лук и наставила на преступника.

– Он был вооружен, и поэтому по кодексу разбойников я имел право его убить, – сказал мужчина и немного поднял руки.

– Ах, разбойники. Все с вами понятно, а что кодекс говорит по поводу вооруженной девушки? – сказала Глория и еще немного натянула тетиву.

– Это непредвиденная ситуация, но полагаю, что я могу тебя покалечить, – мужчина улыбнулся.

– И поверь, если выслушаешь меня, то все поймешь, – мужчина немного подошел к Глории, но та быстро отошла на два шага и пристально вгляделась в него.

– Какой резон мне слушать разбойника, что убил моего друга ради нескольких лошадей? – Глория прищурилась.

– Такой, что я знаю, как большинство относится к вашему мэру, а этот конюх поддерживал его и снабжал имперскую армию лошадьми, – старался спокойно говорить разбойник.

– Вы говорите, что знаете, как большинство относится к мэру, но вы же не знаете, как отношусь к мэру я? – сказала Глория и немного приподняла бровь.

– Если бы вы относились к мэру не как большинство, то я был бы уже убит, – бандит развел руками.

– И то верно, и что вы можете мне сказать?

– Что мне это все осточертело!

Глория напряглась, мужчина немного выдохнул, и, резко схватив меч, бросился к девушке. Та отпустила тетиву, но разбойник сумел увернуться от стрелы, хотя она пронзила его руку. Разбойник выхватил меч и готов был замахнуться на Глорию, но продырявленная рука дала о себе знать в ту же секунду. Девушка быстро схватила стоявшие рядом вилы и встала в защитную позу.

– Тебе не победить хоть и раненого, но бывшего солдата империи, – мужчина ухмыльнулся и взял меч в левую руку, замахнулся на Глорию, но та отбила удар.

Мужчина продолжал делать выпады, но девушка их парировала, и в один момент, когда мужчина оступился о кусок деревяшки, ранила разбойника в ногу, тот от резкой боли упал. Глория подошла к нему, оттолкнула выпавший меч и приставила вилы к горлу бывшего солдата.

– Ну, бывший солдат, ты прав, что я отношусь к мэру не очень положительно, но еще хуже я отношусь к разбойникам, – Глория улыбнулась.

– Сзади, глупая девчонка, – разбойник улыбнулся.

Глория обернулась, и последнее, что она увидела, – ее ударили тупым концом меча, и она упала без сознания.

Очнулась девушка уже в незнакомом ей лагере, вокруг которого был лес, везде стояли палатки, ходили люди, было много мужчин в плащах – разбойников. Сама Глория была крепко связана у дерева и не могла нормально пошевелиться. Вдруг к ней подошел какой-то молодой парень с тарелкой.

– Хочешь поесть? – сказал мальчишка, сидя с тарелкой в руках.

– Где я? И что произошло? – испуганно и озираясь спросила девушка.

– Не бойся, сейчас ты поешь и пойдешь к нашему главе, ему очень понравилось, что рассказал Ворон про тебя. Правда, что ты победила Серого? – было видно, что говорил этот мальчик искренне.

– Если ты про этого самохвала, то да, я его победила, почти. Так, где я? И кто ваш глава? – спрашивала Глория и пила похлебку, что дал ей мальчик.

– Ну, ты в северной части вашего леса. Наш глава – бывший солдат империи и настоящий герой.

– Герой? Разве герой будет убивать мирных людей и грабить их?

– Он грабит и лишает жизни только явно потерянных людей, тех, кто искренне верит в империю и ее правителей.

Глория промолчала, она понимала, что мальчик – фанатик этого движения и сам ничуть не лучше тех, кто слепо верит империи.

– И когда я увижусь с вашим лидером? – заинтересованно спросила Глория.

– Как только он придет с охоты. Поверь, если тебя терзает ощущение, что мы делаем плохое дело, то ты просто ничего не знаешь о кознях империи. Кстати, меня Пиш зовут, – сказал юноша улыбаясь.

– Приятно познакомиться, Пиш, меня зовут Глория. Какими судьбами ты очутился в… сопротивлении? – с наигранным удивлением спросила девушка.

– Я был еще мальчиком, когда узнал о том, что происходит в империи и какие ужасы творит ее правительство. Тогда я хотел отомстить за отца, которого казнили за то, что он сбежал с поля боя, и как раз в одном трактире услышал про сопротивление. Дальше я просто нашел одного его члена, и он меня посвятил во всю его деятельность. Чем больше я здесь нахожусь, тем больше понимаю, что мы сражаемся за правое дело. И ты поймешь, – мальчик улыбнулся и ушел.