Чтение онлайн

турецкого варварства»181.

В этом поразительном по откровенности документе — все или почти все, что питало

душевные силы Екатерины, то высокое честолюбие, что двигало ее поступками на протяжении

долгого тридцати четырехлетнего царствования. Здесь и не потускневшее за тридцать лет

потрясение от прозвучавших в судьбоносный для нее день под сводами Казанского собора слов

апостола Павла о «Фиве, сущей служительнице», чье имя почти буквально совпало с тем, как в

детстве называли саму Екатерину — Фике, и глубокая, фаталистическая вера в избранность своей

судьбы, свое высокое предназначение, и отголосок той идеи, что на протяжении всей жизни таилась

в глубине ее души, — идеи о восстановлении Византийской империи.

«Пусть кто как хочет думает, а я считаю, что Апостол в Ваше возшествие

пристал не на удачу»182, — такими словами пытался Г.А. Потемкин восстановить покой в

душе Екатерины в один из самых опасных моментов ее царствования, в начале второй

турецкой войны. И повторил благоговейно слова Апостола Павла о Фиве, сущей

служительнице.

«Вы знаете меня, что во мне сие не суеверие производите»183, — пояснял (скорее,

напоминал) Светлейший. И, конечно же, не лукавил. Мистическое в его судьбе, как и

судьбе Екатерины, было намертво сплавлено с реальным, «испанские замки» — со

здравым смыслом.

Не случайно, видимо, 29 июня она несколько раз принималась писать воспоминания,

удивительные по своей откровенности, но так и не доведенные до конца.

Это были дни судьбы.

Екатерина вытащила наугад из отложенной стопки сложенный вчетверо лист бумаги.

Копия ее письма к Гримму, писанного четыре года назад. Пробежав первые строчки, она уже

не могла оторваться и прочла письмо целиком.

181 «Копия с собственноручной записи Императрицы Екатерины второй, найденная в бумагах князя

Безрородко» — ГАРФ, ф. 728, оп. 1, д. 424, л. 1.

182 Здесь – не случайно – П.П.

183 Письмо Г.А. Потемкина Екатерине II от 5 февраля 1788 г. цитируется по «Екатерина II и Г.А. Потемкин.

Личная переписка. 1769—1791 гг.», М.: 1997 г., под редакцией В.С. Лопатина, сс.265-267.

«D'escription m'etafysique, physique et morale de l’Habit Rouge: cet Habit Rouge

enveloppe l’^etre qui a un coeur excelentissime, joint a un grand found d’h^onn'etet'e; de l’'esprit

on en a comme quatre, un found de gaiet'e intarissable, beaucoup d’originalit'e dans la

conception des choses et dans la facon de les rendre, une 'education admirable, singulierement

instruit de tout ce qui peut donner du brillant a l’'esprit. Nous cachons comme meurtre notre

penchant pour la po'esie; nous aimons passionnement la musique; notre concetion en toute chose

est d’une facilit'e rare; Dieu sait ce que nous ne savons pas par coeur; nous declamons, nous

jasons, nous avons le ton de la meilleure compagnie; nous sommes d’une tr`es grande politesse;

nous 'ecrivons en russe et en francais comme il est rare ches nous qu’on ecrive, tant pour le

caract`ere; notre exrerieur; nos traits sont tr`es reguliers; nous avons deux superbes yeux noirs

avec des sourcils trac'es comme on n’en voit gu`ere; taille au-dessus de la mediocre, l’air noble,

la demarche ais'ee; en un, mot; nous sommes aussi solide interieurement qu’adroit, fort et

brillant pour notre exterieur. Je suis persuad'ee que si Vous rencontriez cet Habit Rouge, Vous

demanderiez son nom, si Vous ne le deviniez tout d’abord»184.

Боже, как давно это было! Екатерина подняла голову от письма. Молодой адъютант

Потемкин умел показать товар лицом. Усмехнулась, вспомнив, как изящно изгибал стан

молодой протеже светлейшего, изъясняя достоинства картин присланных с ним в подарок

императрице.

Как недавно все это было, будто вчера. Она даже помнит, что ответила

светлейшему.

— Le tableau est beau, mais le colorit est defectueux185.

Александр Матвеевич был в тот день немного бледен.

Кто знает, зачем так ответила, ведь понравился сразу.

Сколько же тогда ему было? Двадцать семь? Двадцать восемь?

184 Метафизическое, физическое и моральное описание Красного кафтана: этот Красный кафтан носит

существо, имеющее превосходнейшее сердце, соединенное с безукоризненной честностью: ума у нас

хватает на четверых, в нас много веселости и оригинальности в понимании вещей и в способе их

изложения, восхитительная образованность, знание всего, что может придать блеск уму. Мы скрываем,

как преступление, нашу склонность к поэзии; мы страстно любим музыку, с удивительной легкостью

проникаем в суть вещей; невозможно сказать, что бы мы не знали наизусть; мы декламируем, ловко

болтаем, умеем вести себя в любой компании; мы чрезвычайно вежливы, пишем по-русски и по-

французски, как редко кто у нас может писать, как по стилю, так и по содержанию; наша наружность

вполне соответствует нашему характеру; черты нашего лица очень правильны; у нас превосходные

черные глаза и брови редкой красоты; рост выше среднего, и блистательны наружно. Я убежден в том,

что если бы Вам встретился этот Красный кафтан, Вы поинтересовались бы его именем, если не

догадались о нем сразу» (фр.).

185 Картина прекрасна, но колер бледноват (фр.).

Свой возраст она помнила точно. После пятидесяти вдруг стала ощущать каждый

прожитый месяц, каждую неделю всей кожей, всем своим существом.

Екатерина резко поднялась из-за стола и подошла к трюмо. Из зеркала на нее