Чтение онлайн

и недоумение вызванное порядками, сложившимися в России.

Невольно вспоминается письмо барона Ассебурга, знавшего Гессен-

Дармштадтскую принцессу с детства, Н.И. Панину от 23 апреля 1773 года, приведенное

лучшим биографом Павла Д. Кобеко «Принцесса Вильгельмина, — предупреждал он, — до

сих пор еще затрудняет каждого, кто бы захотел разобрать истинные изгибы ее души…

Удовольствия, танцы, наряды, общество подруг, игры, наконец, все, что обыкновенно

пробуждает живость страстей, не достигает ее. Среди всех этих удовольствий

принцесса остается сосредоточенной в себе самой и когда принимает в них участие, то

дает понять, что делает это более из угождения другим… Не знаю, что сказать и

простодушно сознаюсь, что основные черты этого характера для меня еще закрыты

завесою».

Однако, продолжим. В письмах к матери Natalie (так, с довольно грубой

75 Великий князь будет также ходить к ней (Екатерине – П.П.) дважды в неделю, по утрам, чтобы, наконец,

получить некоторое представление о (государственных – П.П.) делах (фр.).

орфографической ошибкой — Nathalie — подписывалась великая княгиня) она предстает

женщиной порывистой, своевольной, безумно скучавшей по семье, сестрам Амалии и

Луизе: «Господи, как я хотела бы увидеть королеву au lit76 и, особенно, физиономию Луизы

при этом. Эта сумасшедшая написала мне, что была d'egout'ee77 коричневыми

перчатками, которые были на королеве», — так откликается великая княгиня на

впечатления сестер от остановки в Берлине на обратном пути в Дармштадт.

Дни Натальи Алексеевны, судя по ее письмам, проходили в послесвадебной суете:

балы, маскарады, катание на санях, манеж, охота на куропаток, в часы послеобеденные

— с 3 до 6 — читали вслух. Великого князя очень развлекала «История Англии» Хьюма.

«Чем больше я его (Павла Петровича — П.С.) узнаю, тем больше уважаю», —

письмо от 29 января 1774 года78. Т ут же благодарный отзыв о bont'es79 Е е величества. К

великокняжеской чете в прислуги определены два «petit turc»80, а к с упруге сына — еще и

молоденькая армянка. Фальконе и Колло начали работу над бюстами Павла и Натальи

Алексеевны.

И тут же — вновь диссонанс. Сообщая 6 января о свадьбе герцога Курляндского с

княгиней Юсуповой, пишет: «Cela m’a fait une certaine peine de ne pas avoir la femme, qu’il

devait l'egitimement avoir»81. З а этими неосторожными (письмо не шифровано)

признаниями — обида за сестру, которую прочили в герцогини Курляндские. Однако по

политическим резонам — на Курляндию засматривалась не только Саксония, но и

Пруссия — герцог должен был жениться на русской, а не немецкой княжне.

После свадьбы организм восемнадцатилетней великой княгини вдруг стал бурно

развиваться. Она начала расти, так что пришлось перешивать платья, которые

сделались коротки. Наталья Алексеевна просила мать прислать ей тафты для новых

нарядов.

Возникли естественные вопросы. «О моем состоянии нельзя сказать ни «да», ни

«нет» — сообщала супруга великого князя в письме от 1 февраля 1774 года. — Здесь

думают, что «да», потому что хотят этого. Я же боюсь, что «нет», но веду себя как

будто «да»82. В таком же духе высказывался в апреле 1774 года в письме к Нессельроде

барон Гримм: «Я хотел бы подтвердить известие Лейденской газеты о беременности

великой княгини, но боюсь, что это будет еще одним несбывшимся пророчеством»83.

76 На парадной постели (фр.).

77 Была шокирована (фр.).

78 ГАРФ, ф. 728, оп. 1 ч. 1, д. 218, стр. 54.

79 Благодеяния (фр.)

80 Турчонок (фр.).

81 Мне было немного больно узнать, что он не мог жениться на той, на которой обязан был по закону. (фр.)

82 ГАРФ, ф. 728, оп. 1 ч. 1, д. 218, стр. 55.

83 ГАРФ, ф. 728, оп. 1 ч. 1, д. 156, стр. 7-8.

Далее в том же февральском письме великой княгини есть нечто, еще более

любопытное: «Я с огорчением прочла статью упомянутого Вами человека (судя по

помете на полях, сделанной по-немецки, речь идет о бароне Ассебурге — П.С.). Как

утаено все это, я и не подозревала ничего подобного. Я прочитала Вашу статью, как Вы

мне приказали, дорогая матушка, господину де Райсамхаузену, который был поражен и

отнес все это на счет черных мыслей этого человека. Дай Бог, чтобы так оно и было,

дорогая матушка, потому что Вы, делающая всех вокруг счастливыми, вовсе не

заслуживаете того, чтобы быть обманутой, тем более людьми, которые пользовались

Вашим доверием.

Я крайне удивлена недоброжелательностью, выказанной этим человеком