Чтение онлайн

– Пришли сказать тебе спасибо.

– Говорите. – Александр усмехнулся. – А чего там у тебя в сумке?

– Так это… вот… – Махно расстегнул маленькую спортивную сумку черного цвета и вынул на свет полулитровую бутылку с мутноватой жидкостью.

– Дай угадаю. – Бер сделал вид, будто усиленно думает. – Неужели у ВасьВася раздобыли?

– У него, родимого, – согласился Серега, продолжая доставать из сумки разные вкусности. Вслед за бутылкой на столе появились вареные яйца, запеченная в углях картошка и алюминиевая кастрюлька, полностью замотанная полотенцем. Махно освободил емкость от ненужной тряпицы, открыл крышку – и комнату наполнил аромат шашлыка.

– Зубрятина?

– А вот и не угадал. – Серега выдержал положенную паузу и выдал: – Настоящая свинина!

– Да ты что! – изумился Александр. – Где достали?

– Где достали, там уже нет. – Эдик расположился в кресле и десантным ножом начал резать ржаной хлеб.

Александр взял в руки бутылку с самогоном, побултыхал и посмотрел ее на свет.

– Слушайте, вы случайно не интересовались, из чего ВасьВась выгнал самогон в этот раз? – В голосе Бера прорезалось сомнение пополам с опаской.

– Признаюсь, желание такое возникало, – начал Никифоров, – однако по здравом размышлении я решил не делать этого, чтобы список перегнанных в эту жидкость ингредиентов не портил аппетит. Только чуть пригубил для пробы. Мой организм признал сей эксперимент удовлетворительным, а продукт годным к употреблению.

Троица собутыльников весело рассмеялась.

– Наливай.

– Ну, вздрогнем!

– Агх… Хорошо пошла, зараза!

– Ты закусывай, закусывай. ВасьВась гарантию дал на шестьдесят градусов.

– За нас!

– Еще по одной?

– Наливай.

– За выживших!

– Давай.

– Фух… А шашлычок хороший получился!

– Да, недурственный.

– Может, еще за одной сбегать?

– Ты предложил, ты и беги.

– У меня нога сломана была.

– Не трынди. Не нога, а рука, и я ее вылечил.

– Только ради тебя, братишка!

В висках стучали молотами кузнецыгномы. Александр застонал и плотнее прикрыл ухо подушкой. Солнечный лучик протиснулся в щелку между матрасом и одеялом и больно ударил в глаз. Бер застонал и разлепил веки, его тут же закачали волны, вызвав новую серию стонов. А молоты продолжали бить в виски, и отзвуки ударов постепенно приближались к затылку, не забывая эхом отдаваться и в остальной части черепа.

«Вставай. Это в дверь стучат», – вклинился голос «внутреннего Я».

«Пошел в жопу», – ответил Бер наглецу.

«Сам пошел. Вдруг случилось чего?» – выложил козырь «Я».

«Ну ты ублюдок!» – Александр резко сел. Голова закружилась, предметы интерьера раздвоились и снова приняли обычный вид. К горлу подкатил противный комок. Страдалец с трудом подавил недвусмысленные позывы.

– Открывай, алкоголик! – разорялась в коридоре Ксения. Судя по мощи ударов, стучала она как минимум ногой.

«Сейчас комуто достанется».

– Иду! – просипел Бер. Сестра, естественно, не услышала и продолжала ломиться.

Александр встал и на нетвердых ногах приблизился к двери, оперся рукой на косяк, резко распахнул створку и выдохнул, нарочито целясь в сестренку. Та отшатнулась.

– Ты об этом пожалеешь, алкаш! – прошипела она почище гнолла. – Приведи себя в порядок. Тебя все давно ждут. – Она развернулась и, быстро передвигая стройными ножками, исчезла из поля зрения.

Александр тупо постоял с минуту и понял наконец, чего так сильно хочет – в туалет. Он повернулся, увидел себя в зеркале, висящем на стене еще со времен, когда здесь был кабинет методиста, и недовольно поморщился. «И умыться», – с этой мыслью, подгоняемый мочевым пузырем, он начал одеваться.

– А вот наш голова! – поприветствовал Александра Вячеслав. Рядом с ним сидел Эдик и выглядел если и лучше Бера, то ненамного. – Мы тебя, голубчик, давненько ждем. Уже подумывали перенести совещание на более позднее время.

– Простите. – Бермладший смущенно сел на свое место, стараясь не смотреть в глаза присутствующим.

– Итак, собрались все, – констатировал Владимир Иванович.

Бер поднял голову. Действительно, все в сборе, он пришел последним. Никифоровы, отец, главный инженер общины Анатолий Буков, Гофман и бывшие омоновцы – Коновалов, Старицкий, Подберезин и Ходько. Последние двое административными делами почти не занимались, только военными.

– Судя по тому, как выглядит наш всеми признанный начальник, мне придется взять на себя функции председателя сегодняшнего собрания, – продолжил Владимир Иванович и испытующе посмотрел на Александра. – Ты как, Саш, не против?

Бер кивнул. От этого невинного жеста в висках стрельнуло, и он невольно поморщился. Коновалов подал граненый стакан, до краев наполненный водой. Александр большими глотками выпил холодную воду, в мозгах немного прояснилось, и стало легче жить.

– Продолжайте, дядя Володя, я скоро приду в норму. Если понадобится, я вставлю свое веское слово.

– По самые гланды, – хохотнул Старицкий.

– Давайте подведем итоги нападения гноллов на базу, – предложил Никифоровстарший. Народ сразу посмурнел и заерзал на стульях. Отец Александра схватил графин с водой, плеснул в стакан и судорожно глотнул. Занервничал не он один, и было от чего.

– Слава, ты, как самый сведущий из нас, сообщи присутствующим о потерях. Сколько осталось населения? А то в последнее время лично я даже не следил за тем, кто приходит и уходит. И давайте подумаем наконец, какое количество иждивенцев клан может содержать. Предлагаю принимать исключительно полезных для клана специалистов. Таково мое мнение.

– А остальные? Прогонять их, что ли? Люди будут недовольны! – возмущенно отозвался на предложение Владимира Ивановича Старицкий.

– А жизнь такая, Олежек, настала, что, ежели не будем жесткими, а порой и жестокими, съедят нас! Не свои, так чужие, не чужие, так совсем чужие, типа гноллов, или как они там себя называют, – почти выкрикнул Никифоровстарший. – Вот, допустим, придет завтра сотня обездоленных, голодных и горем убитых горожан, – уже спокойнее продолжал Владимир Иванович, – чем поитькормить их станем, где спать положим? – Он обвел мужчин тяжелым взглядом. – Кто мне ответит? Вот ты, Олег, такой добрый, а сможешь еду для обездоленных у жены отобрать и у Стасика своего малолетнего?

– Ладно, ладно, брат, – вмешался Вячеслав, – не кипятись, все поняли. Будем думать. А пока я выскажусь.

Он помассировал руками лицо и начал:

– До нападения гноллов в клане было порядка ста восьмидесяти – ста восьмидесяти пяти человек. Точнее сказать сейчас не могу. Тридцать семь мы потеряли при обороне, еще один тяжелый скончался от ран. Я в рейде потерял двоих. Итого сорок погибших. Плюс одного я привез без ноги. Саша сумел вытащить его с того света, но теперь у нас есть инвалид. И, честно говоря, я понятия не имею, что с ним теперь делать. Пока пользу клану он приносить не сможет.