Чтение онлайн

Они преклонили перед ним колени и поклонились до пола.

– Ригведа, тебе идёт костюм королевы, – ехидно сказал Люцифер.

– Я горжусь тобой, дочь моя, – проникновенно сказало Солнце.

– Спасибо, Солнце, за твою доброту, тепло и мудрость. Спасибо, Люцифер, за твою науку, – тихо сказала Ольга.

– Что ты хочешь взять с собой на память о Земле? – спросил Ра.

– Только две вещи: книгу, которую подарила мне Василиса, и мою скрипку.

– Люцифер, ты разрешаешь ей взять скрипку? – спросило Солнце.

– Конечно, – смеясь, ответил тот. – Скрипка – лучшее орудие искушения!

– Прекрасно. Достойный выбор, – одобрил Ра. – Бери свои вещи и становись ближе к сестре.

– Подожди, Ольга, – вмешался Люцифер. Лицо его было воплощённым ехидством. – Вот тебе личный подарок от меня. Негоже хранить свою семейную реликвию в футляре для скрипки. Чего доброго, хороший инструмент сломаешь.

И в руках у Ольги оказался длинный ящичек из чёрного дерева, покрытый лаком и инкрустированный перламутром. Ольга покраснела до кончиков пальцев. Дрожащими руками она открыла футляр скрипки и достала оттуда огромный ржавый гаечный ключ. Всё общество хохотало до слёз. Мирракс, смеясь, подошел к ней поцеловал её в щёку и помог уложить сокровище в новый футляр. А Ольга упрямо и гордо прижала его к себе вместе с книгой и скрипкой. Всё ещё улыбаясь, Ра повернулся к Мирраксу, который снова опустился перед ним на колени.

– Пришла пора расставаться, Мирракс. Встретил я тебя настороженно, провожаю как друга. Что ты хочешь взять на память?

– Я одарён сверх меры. Твое признание – самый ценный подарок. Ты подарил мне жену, племянника и семейную реликвию. Что мне ещё хотеть? Но я хочу. Я хочу рояль.

Люцифер расхохотался так, что всё задрожало.

– Жадность твоя не знает пределов, парень! И как это раньше мне в голову не пришло? Да, ладно уж! Бери рояль. Но ты же знаешь, я ничего не даю даром. Вернёшься и поработаешь у меня Учителем. А первого сына отдашь Земле.

– Вернусь, Люцифер, обещаю. И сына Земле подарю, она на него имеет право. Да, Ольга?

Ольга кивнула. Он встал и тоже подошёл к Василисе. А его место занял Сигл.

– Я рад за тебя, мальчик. В искупление моей вины перед тобой я оставляю тебе память и знания, которые ты приобрёл в узле времени. И разрешаю взять карты Вселенных, – Ра ласково положил руку ему на голову.

– Спасибо тебе, Ра, за то, что подарил жизнь мне и моим друзьям. И разреши мне взять с собой подарок для моей мамы.

– Возьми. Но я чувствую, что ты ещё чего-то хочешь.

– Да. Жадность, видно, наше фамильное качество. У меня просьба к Люциферу. Подари мне полное знание о картах. А я обещаю преданно служить твоей сестре. Подари полное знание о подарке для мамы. И я обучу её, а она построит новые корабли для Матери.

Сигл замер, не смея поднять глаз.

– Скромный мальчик, – хихикнул Люцифер.

И вторая руку Ра легла на голову мальчика.

– Иди уже! А то ещё что-нибудь попросишь. И дай нам попрощаться с сестрой, – притворно грозно проворчал Люцифер.

Василиса всех со своими подарками отправила к роялю. А сама подошла к брату и обняла его.

– Я люблю тебя, Ра, моё доброе Солнце, мой лукавый Люцифер.

– Здравствуй, отец! – Мать низко поклонилась Мохнатому. – Я пришла к тебе за помощью.

– Здравствуй, дочь!

Он обнял её и прижал к себе. Он не боялся своей грозной дочери. Впрочем, она тоже не боялась своего отца, очень могущественную сущность, создавшую целый рукав Галактики. Это были родственные объятия. Они обменялись родовой энергией. Даже самому мощному существу необходимы покой и благословение родительского объятия. И каждый родитель нуждается в признании, любви и благодарности своего ребёнка.

– А ты совсем не изменилась, моя девочка, такая же щедрая и честная, какой была всегда. Не перестаю этому удивляться. Ведь твоя работа исключает наличие эмоций.

– Служба – одно, а личная жизнь – совсем другое. С другой стороны, если эмоции контролировать, они не мешают и даже помогают в работе. Я теперь могу снова веками скитаться и делать своё дело уверенно и спокойно, зная, что хоть одно существо любит и понимает меня, верит мне и не боится. Я ведь живая. И ещё. Какой бы силой и мощью ты ни обладал, есть дела, которые решить можно только по дружбе. А дружба требует больших затрат энергии. Но и даёт немало, если она настоящая.

– Ты всегда была умна. То-то дед твой в тебе души не чает. Считает тебя своей правой рукой. А ко мне ты с чем пожаловала? С дружбой? Службой? Или родственным визитом?

– Хочу всё совместить.

– Что ж! Добро пожаловать в родительский дом.

И возник дом, если это можно было назвать домом. Нечто прекрасное и грандиозное одновременно. Сооружение переливалось всеми оттенками зелёного цвета от самого светлого, почти голубого, до самого тёмного, почти чёрного. Изысканный дворец и мощный форпост Вселенной.

– Как давно я здесь не была! Детством запахло. Как будто ничего и не изменилось. Хотя нет! Всё вооружение новое. Я вижу, ты следишь за достижениями Виги.

– Ты опасный гость, дочка! Если бы не обняла с дочерней любовью, сейчас бы содрогнулся.

Они всё ещё стояли перед изумрудной дверью на площадке у входа в дом. Изумруд – камень честности. Дверь сияла радостным ровным светом. Мать с лёгким сердцем положила ладонь на камень, ощутила тепло родного дома и ещё какое-то странное щемящее чувство невозвратимости начала.

Отец смотрел на неё с грустной нежностью. Даже он не рискнул бы пожалеть это мощное существо, но он её понимал. Она почувствовала его состояние и оглянулась.

– Теперь я считаю своим домом дом Ивана, правда, бываю там очень редко. У меня есть, конечно, и свой дом на Земле. Ра хорошо за ним смотрит. Но там я бываю ещё реже.

– Входи, входи! Дом узнал тебя. И нечего прибедняться! В этот дом ты всегда можешь войти и жить здесь сколько угодно.

Она отошла от двери и хотела что-то сказать, но он её перебил:

– Да всё я знаю. Не ко мне в гости пришла. Долго бы я тебя ещё не увидел, если бы не твоё дело.

– А раз знаешь, давай обойдёмся без лишней траты времени на тонкие дипломатические переговоры. У тех, у кого в запасе вечность, тоже бывает цейтнот. Я пришла, чтобы попросить тебя устроить мне встречу с твоей женой.

Он тяжело вздохнул.

– Ох, и трудно мне, простому, с вами, хитрыми. Ты прекрасно знаешь, что Кали нельзя ни о чём просить. Она сама делает то, что считает нужным. Не заметила ты её присутствия только потому, что появилась она в тот миг, когда ты коснулась двери рукой. Или всё-таки заметила? – он лукаво глянул на неё из-под лохматых бровей. – Ты проявила достойную деликатность, когда без ведома хозяйки не вошла в дверь, ведущую в общие покои. Надеюсь, на сегодня ваши взаимные испытания закончены, и ты, наконец, войдёшь в дом. Кали ждёт тебя.