Чтение онлайн

– Андрей, у тебя не было даже одного шанса из тысячи вернуться из этого «угон крадикс зуфеля». Видимо, агенты ЧВП хорошо знают, что это такое, и неспроста боятся его. Это просто чудо, что ты снова с нами.

Мы выпиваем. Потом Андрей спрашивает:

– Друже, ты говорил, что пережил весьма неприятные минуты. Ты что, действительно запаниковал?

– Это слабо сказано, Андрей. Я был близок к истерике. Помнишь курс МПП? Нас там готовили ко всякому, но не к такому!

– Сектору Z надо учесть этот момент, – говорит Жиль.

– Сектор Z и так уже распоясался сверх всякой меры, – недовольно ворчит Магистр, – слишком много они на себя берут…

– Ну, ну, Филипп, успокойся, – мягко говорит Стремберг, – они уже сами поняли свою ошибку.

– Дайто Время, чтобы все прошло нормально, без последствий, – снова ворчит Магистр.

Кристина не дает мне сосредоточиться на этом разговоре. Задумчиво вертя за длинную ножку бокал с вином, она спрашивает:

– Андрей, я очень внимательно слушала, но остался один неясный для меня момент. Меня интересуют и твои субъективные ощущения при переходах.

– Никаких, – отвечаю я. – Все, как у Грибоедова: и «Шел в комнату, попал в другую».

Кристина ненадолго замолкает, потом заявляет:

– Мне необходимо самой побывать там.

После паузы Магистр спрашивает ее:

– И как ты себе это представляешь?

– Очень просто. Вы внедряете меня в когонибудь в Лотарингии, и я сама пройду все эти переходы и узнаю все, что мне нужно. Что это ты улыбаешься, Филипп?

– Прости, Крис, но ты говоришь несусветную чушь!

– Что значит, чушь?!

– А то, что, вопервых, ты ничего не узнаешь, так как Андрэ только что сказал тебе, что физически переход не воспринимается…

– А приборы?

– Время с тобой, Крис! Какие приборы? Вовторых, как я понял, эти переходы являются спонтанным порождением какихто межфазовых процессов. Каких, это тебе предстоит выяснить. А значит, возникают они и исчезают случайно. Нет никакой гарантии, что, войдя в переход в Лотарингии, ты в конце концов в нее и вернешься. Прикинь сама, сможешь ли ты выдержать бесконечное путешествие по фазам, без всякой надежды выбраться назад. Да еще по каким фазам! Один мир ядерной зимы чего стоит! А есть фазы и похлеще. Что ты будешь делать, если один из переходов выведет тебя в застенок инквизиции или в стойбище ларок? Даже такой тренированный хроноагент, как Андрэ, и то был на грани срыва, по его собственному признанию. Так что не может быть и речи, чтобы ты или кто другой из нас повторил этот маршрут. Надеюсь, я тебя убедил?

– Вполне. Но, пока ты говорил, у меня родилось другое предложение, даже два.

– Интересно.

– Первое. Мне непременно надо поработать несколько дней в Синем Лесу. Надеюсь, это возможно?

– Возможно. С условием, что ты не полезешь в переход. Даешь слово?

– Даю.

– Ну, тогда тебе остается выбрать, в каком образе ты там будешь выступать. Кто тебе больше нравится: хура или ларка?

Я содрогаюсь, вспомнив и тех, и других, а Тристана смеется:

– Думаю, что хура больше соответствует моему характеру…

– А я думаю, что ты ошибаешься, – ворчит Магистр, – но будь потвоему. А что второе?

– Второе. Ричарду и его группе необходимо попытаться идентифицировать те фазы, где Андрей обнаружил переходы…

– Я уже наметил себе такую задачу, – говорит Ричард, – хотя она трудно осуществимая. Почти никаких конкретных зацепок. Надежду вселяют только поселок на опушке леса, российский город и железнодорожная станция. Однако здесь очень много вариантов, но мы все же попытаемся.

– Подожди, Ричард! – восклицает Магистр. – А как же фаза ядерной зимы? Нам известно только три такие фазы, а это сильно сужает круг поиска.

– Я уже думал об этом, но… Андрей, не было ли поблизости какихто характерных примет, развалин, например?

– Нет, ничего не было. Только обгорелые пни.

– Жаль. Эти обгоревшие останки леса могут быть в любом полушарии. Очень жаль. Ведь именно в этом месте переход имел вид пятна в форме лемнискаты, причем в зависимости от точки входа в пятно можно было попасть в разные фазы. Еще один момент, Андрей. Где, потвоему, может находиться эта железнодорожная станция?

– В Америке. Судя по паровозам, в Америке шестидесятых годов XIX столетия.

– Так, это уже дает привязку. Потом я еще обращусь к тебе, чтобы ты поподробнее описал мне поселок и город.

– Хорошо, я постараюсь.

Все замолкают. Стремберг, глядя на меня, говорит:

– Будем считать операцию прошедшей успешно. Первый непосредственный контакт с агентами ЧВП завершился в нашу пользу. Я имею в виду контакт, при котором обе стороны знали, кто им противостоит. Конечно, желательно впредь больше не афишировать так открыто нашу деятельность перед агентами ЧВП. Пусть сами разбираются, что к чему.

Мне кажется, что я покраснел. Магистр улыбается и чтото шепчет Жилю, а Стремберг продолжает:

– Теперь задача в том, чтобы поскорее обработать полученную информацию. А от вас, Кристина, мы ждем с нетерпением первых результатов.

Кристина с деланым безразличием водит пальчиком по столу и говорит:

– Я не люблю, как вы выразились, афишировать свою деятельность, а тем более раздавать авансы. Прошу потерпеть еще несколько дней, пока я не проверю в Синем Лесу одно свое предположение, и тогда, возможно, будут какието результаты.

– Филипп, незамедлительно займись подготовкой Кристины и позаботься о прикрытии.

– Понял, шеф, – улыбается Магистр.

– Ну, а теперь всем отдыхать. Через день начинаем подготовку к новой операции. Она потребует от нас не меньших усилий. Перед нами снова Сумеречные миры и снова агенты ЧВП. Не так ли, Ричард?

– Совершенно верно. Более того, та же фаза.

– Время Великое! Неужели опять ларки, Черные Всадники и оборотни?

– Нет, на этот раз противники будут посерьезнее. Агенты ЧВП.

– Но в прошлый раз я дрался с Синим Флинном. Он ведь тоже агент ЧВП.

– В этот раз им надо не просто сколотить отряд Черных Всадников. Но хватит об этом. Подробности обсудим послезавтра.

– Все свободны! – объявляет Магистр и поворачивается ко мне. – А ты, Андрэ, останься.

– А я никуда и не собираюсь уходить, – отвечаю я, не вставая с места, – покуда не получу от тебя ответ на пару вопросов.

– Вот по этомуто поводу я и хочу с тобой поговорить. Я ведь знаю, что тебя интересует.