Чтение онлайн

–Могу, пытаюсь, но у меня чтото плохо получается.

–Что значит «плохо»? Поясни.

–Сами характеристики я вижу, но определить не могу. Переход с такими характеристиками нам ни разу не встречался. Хотя…

–Что «хотя»?

–Самито эти характеристики нам уже гдето попадались. Память установки показывает это четко. Но могу однозначно утверждать, что перехода с такими характеристиками нам еще не встречалось. У меня в памяти все переходы записаны. Такого не было, это точно.

–Тогда где, Время побери, ты такие характеристики подцепил в память? Ведь они – не радиационный фон, не чтонибудь еще. Это же характеристики темпорального поля!

–Да Схлопка его знает, где! Ведь установка, как правило, включена, находится в дежурном режиме. Вот она и фиксирует все колебания темпорального поля.

–А ты у нас кто? Оператор установки или носильщик при ней? Дисквалифицирую! Если установка фиксирует колебания темпорального поля, ты сразу должен разобраться, что к чему!

–Ага. Особенно когда бежишь между огненными гейзерами. Или удираешь от кремнийорганических хищников размером с паровоз. Или…

–Хватит вам собачиться, – прерывает Лена нашу пикировку. – В самом деле, бывают такие моменты, когда на индикатор просто некогда смотреть.

–Верно, – соглашаюсь я. – Такое вполне может быть. Как и то, что в один из таких непредсказуемых моментов он может кануть в спонтанно открывшийся переход и не вернуться из него. Причем вместе с установкой.

–И такое может быть, – вздохнув, соглашается Анатолий. – Выход один: установку надо доработать, чтобы она подавала звуковой или еще какойто сигнал о близости перехода. Сумею ли только я сделать это в полевых условиях?

–Надо суметь, – жестко реагирую я на его сетования. – Если тебя потеряем или еще коголибо, это уже непоправимая беда. А если мы при этом утратим еще и установку… Короче, ты понял. Скажи лучше, гденибудь поблизости есть еще зона нестабильности, откуда мы смогли бы открыть переход?

–Есть. Тридцать шесть километров к югу.

Анатолий показывает направление вниз по склону горы. Там клубится густой желтоватосерый дым или туман. Ветер, налетающий порывами, подхватывает его клочья и тащит в нашу сторону, но до нас долетает только песок или пепел. Ясно, тот еще дымок. Изредка внизу полыхают какието багровые зарницы, и тогда этот туман начинает светиться. Нет, туда идти почемуто не хочется.

–Пойдём, – предлагает Лена, – сначала посмотрим на действующий переход.

–И что же мы там увидим? – спрашиваю я с ехидцей.

–Что увидим, то увидим. Не сидеть же здесь в сомнениях всю оставшуюся жизнь. Налево пойдёшь, коня потеряешь. Направо пойдёшь, голову потеряешь. Тем более что здесь и камня с таким текстом чтото не наблюдается.

–Все претензии по этому поводу адресуй «прорабам перестройки», – ворчу я, вставая с камня. – Идём к действующему переходу. Он, по крайней мере, ближе.

Мы проходим по направлению к переходу около километра, когда идущий впереди Анатолий останавливается.

–Дорога.

–И какаято странная, – с недоумением в голосе откликается Пётр.

Мы подходим ближе. Перед нами действительно дорога, вытоптанная в мелком щебне множеством ног. Но интересно другое. Интересно или странно, как заметил Пётр. Сама дорога не очень широкая, метра три, не больше. А вот обочины у этой дороги достигают шести метров в ширину каждая. И щебень на этих обочинах размолот в песок. Словно по этим обочинам катались на асфальтовых катках. Или на танках. А может быть, еще на какойто тяжелой технике. Ну очень тяжелой. Как бы то ни было, эта дорога идёт в нужном нам направлении.

Какоето время мы идём по этой дороге. Внезапно Наташа нагибается и поднимает из щебня чтото блестящее. Это золотой медальон. В центре расположена трёхлучевая звезда, а по краям – два вытянутых «интеграла». Я вспоминаю символику на поясе колдуньи Фриды и на полотнище в зале её замка. Полное совпадение. Значит, мы точно находимся в той Фазе, откуда бежали ее предки.

Немного погодя Пётр находит в щебне бронзовую пряжку. А идущий по краю дороги Сергей извлекает из мелко размолотого на обочине щебня чтото белое. Это осколок кости. Лена осматривает его со всех сторон, ощупывает и определяет:

–Часть человеческой ключицы.

Дальше находки попадаются чаще. Подмётки, ремешки, пуговицы, украшения и кости. Кости почемуто попадаются только на обочинах. Дорога сужается и идёт между двумя рядами беспорядочно разбросанных черных камней. Обочины уходят вправо и влево и тянутся по внешнюю сторону каменных рядов.

А вот и конец дороги. Она обрывается между двумя высокими камнями, почти столбами. Дальше ничего нет. В том смысле, что ничего не видно. Дорога упирается в тускло поблёскивающую черную стену, занимающую пространство между каменными столбами.

–Пришли, – говорит Анатолий. – Перед нами – действующий переход.

Мы присаживаемся на торчащие по краям дороги камни. Что ж, это классический переход в другую Фазу. Необычный, конечно, но явно действующий. Я закуриваю и задумчиво смотрю на черное «зеркало». Таких переходов я еще не встречал. Сергей из любопытства обходит высокие камни справа и возвращается слева.

–Там никакой дороги нет, – сообщает он.

–Правильно, – тихо говорит Лена, – и не должно быть. Это дорога вела только к переходу. Но почему его не закрыли?

–Может быть, некому было закрывать? – так же тихо высказывает предположение Наташа.

–Но ктото этот переход открыл, – говорю я, затягиваясь сигаретой. – Значит, он и должен был его закрыть. На спонтанный переход не похоже. А поддерживать Время знает сколько лет переход в открытом состоянии весьма накладно. Даже для высокоразвитой цивилизации. Но, в конце концов, вопрос не в этом. Вопрос в том, стоит ли нам воспользоваться этим столь любезно кемто оставленным переходом?

Я гашу сигарету о камень, встаю и подхожу вплотную к черному «зеркалу». Всего несколько шагов, и мы окажемся в другой Фазе. И не надо будет идти тридцать шесть километров по зараженной местности, дышать ядовитым смогом. Я закуриваю еще одну сигарету и пускаю дым прямо в это «зеркало». Дым исчезает в нём бесследно. Два шага, и я – в другой Фазе. Но что это будет за Фаза? Впрочем, и переходом, создаваемым нашей установкой, мы тоже идём сами не зная куда. Какая разница? Но чтото мешает мне принять решение. Мне почемуто кажется, что от меня ктото только и ждёт, чтобы я сунулся в этот переход. Я даже ощущаю гдето сзади мерзкий и злорадный смешок. Именно ощущаю, а не слышу. Будто укол стрелы между лопатками. Нет, не тянет меня в этот переход, и всё тут. Я готов идти до следующего перехода не тридцать шесть, а все триста шестьдесят километров. Готов по несколько раз в день делать себе инъекции антирада, готов дышать миазмами этого смога, а потом долго и мучительно выгонять из себя всю ту дрянь, которой я там надышусь. Но я не готов шагнуть в этот гостеприимно распахнутый для нас переход.