Чтение онлайн

Я снова присаживаюсь на камень и спрашиваю своих товарищей:

–Ну? Какие у кого будут мнения, господа фазопроходцы?

–Не нравится мне этот переход, – берёт первым слово Сергей. – Даже не знаю, что больше не нравится: сам переход или эта дорога к нему.

–Дорога действительно интересная, – продолжает Пётр мысль Сергея. – По ней явно гнали большую толпу народа. И гнали силой, под охраной. Гнали спешно. Только вот куда их загнали?

–Как Фрида рассказывала? – вступает в разговор Наташа. – Странник Аг открыл переход, и через него ушли восемьсот человек. Остальные несколько тысяч не пожелали уходить и остались здесь. Она сказала, что они погибли. А я считаю, что они не погибли, их увели отсюда через другой переход. И увели, Пётр правильно сказал, силой, под конвоем. А кто увёл, понятно.

–Но кто протоптал такую дорогу? – спрашивает Сергей. – Ведь Фрида говорила, что здесь осталось всего несколько тысяч людей.

–Несколько – это сколько? – не сдаётся Наташа. – Это могло быть и десять, и двадцать, и тридцать тысяч. А если живые люди оставались еще и в других местах, о которых Фрида не знает?

–Верно, Наташенька, – говорит молчавшая до сих пор Лена, – сюда могли согнать людей со всей планеты. Так оно, скорее всего, и было. Но важно здесь только одно: Фрида говорила, что всё это происходило пятьсот лет назад. Интересно, «прорабы» забыли закрыть переход или просто не смогли? А может быть, имеет место чтото иное? Переход, существующий пятьсот лет, – нонсенс! За это время он должен был захлопнуться сам, если его не подпитывать всё время энергией.

–Нет, – говорит вдруг Анатолий.

Он, пока мы разглядывали переход и высказывали свои мысли по этому поводу, никакого участия в этом не принимал. Наш ведущий специалист по поиску и созданию межфазовых переходов колдовал со своей установкой. И наконец нашел решение.

–Нет. Этот переход не был открыт все пятьсот лет. Он открылся совсем недавно. Не более суток назад. А скорее всего, намного меньше. Это подтверждают четвёртые гармоники возмущений темпорального поля. Они должны гаснуть самое позднее в течение двенадцати часов. А здесь они еще довольно различимы. Это переход открылся совсем недавно. Открылся он персонально для нас. Кто его открыл нам столь любезно, вы, конечно, догадываетесь. Более того, я могу даже предположить, куда он нас приведёт, если мы в него сунемся.

–Это чтото новенькое, – сомневается Наташа. – Обычно ты весьма далёк от таких догадок и выводишь нас одно Время знает куда.

–В самом деле, Толя, – говорю я. – Что тебе даёт основания для построения своих предположений?

–А то, что я вспомнил, где видел такие характеристики. Вот, – он показывает на монитор, – эти зубцы я видел лишь однажды.

–И где же?

–Возле одного из Заколдованных Мест. Не помню точно, возле которого. Может быть, и у того, и другого. Я тогда еще удивился: откуда этот зубец взялся? Да както и забыл о нём. Он просто больше никогда и нигде не появлялся.

–А ведь этот зубец, – говорит Лена, всмотревшись в монитор, – не имеет никакого отношения к характеристикам темпорального поля. Он неподвижный, а все остальные зубцы пульсируют. Помните, мы гадали тогда, что служит таким надёжным барьером между Заколдованными Местами и окружающей их средой? Перестроенное пространство. Возможно, с искаженными темпоральными характеристиками. Вот и здесь перед нами не простой переход.

Так вот куда нас столь любезно приглашает отец Таканда! Оттуда мы бы действительно никуда и никогда выйти не смогли. Однако просчитались вы, «папочка»! Хроноагенты – это вам не мыши, чтобы очертя голову лезть в вашу мышеловку за бесплатным сыром. Что у вас еще в запасе?

–Что ж, – я встаю, – будем считать диспут на тему, воспользоваться этим переходом или нет, закрытым. Толя, давай новое направление. И вот еще что: я считаю, что в данный момент за нами ведется наблюдение. Можете себе представить, какое разочарование испытывают сейчас «прорабы перестройки». А их подлый характер вы знаете. Поэтому будьте готовы к любым неожиданностям. В том числе и к самым неприятным.

–Помоему, для нас это уже стало нормой, – ворчит Наташа, поднимаясь со своего камня.

Анатолий указывает направление, и мы начинаем спускаться вниз по склону горы. Что ждет нас в этом клубящемся смоге? Какие еще сюрпризы приготовили для нас «прорабы перестройки»?

Ожидание на этот раз не затягивается. Не успеваем мы пройти десяти километров, как Наташа останавливается и настороженно прислушивается.

–Тихо! – шепчет она. – Слушайте внимательно.

Сквозь шум ветра ясно прослушивается какоето потрескивание и пощелкивание. В этих звуках явно имеется какаято система, какойто смысл. Словно ктото, нам пока невидимый, переговаривается с таким же невидимкой. Проверяю бластер – здесь он, слава Времени, работает.

Мы уже вплотную приблизились к границе клубящегося тумана. Он не такой плотный, каким казался издали, но видимость всё равно ограничивает. Метров на триста с небольшим. Дальше всё теряет свои очертания и расплывается. Звуки, привлёкшие наше внимание, становятся громче и отчетливей. Теперь к ним присоединяются похрустывание и скрип. Не тот скрип, что издавали огнемёты на ходулях, а тот, что издаёт гравий, когда по нему бесшумно катится тяжелая машина.

Слева по курсу в клубах тумана заметно движение какойто несуразно большой массы. Словно трёхэтажный дом движется в нашу сторону. Вот эта масса приблизилась к нам настолько, что можно рассмотреть некоторые детали.

На нас быстро надвигается перевёрнутая вверх дном баржа на огромных широких колёсах. Что это такое, раздумывать некогда. Ясно, что встреча с этим сооружением ничего хорошего нам не сулит. Справа замечаю неглубокую балку. Невесть что, но, какникак, укрытие. Указываю на неё товарищам. Бластер уже в боевой готовности, остаётся только нажать на спуск. Но у меня есть святое правило: не нападать первым.

Когда до нас остаётся примерно триста метров, небольшая башенка в головной части корпуса сооружения на колёсах вдруг начинает светиться тусклым желтым светом. Чтото подсказывает мне, что времени терять нельзя.

Не успеваем мы укрыться в балке, как на том месте, по которому мы только что шли, вспыхивает трава, и вверх взметается столб пламени. Ответным выстрелом из бластера я уничтожаю «сухопутный дредноут». С полминуты мы наблюдаем, как вниз по склону медленно скатывается огромное колесо. Вот оно исчезает в тумане, и Пётр спрашивает:

–А чем он в нас стрелял?

–Какоето тепловое излучение, – отвечает Лена, глядя на оплавленный грунт. – Интереснее другое: сколько их здесь?

–Думаю, что мало нам не покажется, – говорю я. – Во всяком случае, скучать нам здесь не придётся. Поэтому лучше всего будет двигаться по таким вот балкам, оврагам и прочим складкам местности. Толя, давай направление.

Пока мы движемся к переходу, нам с Леной приходится расстрелять из бластеров более десятка машин. Они атакуют нас с разных сторон. Помогает то, что у них перед выстрелом начинает светиться башня. Это позволяет нам выбирать наиболее опасные цели.

Хуже всего приходится у самого перехода. Совершенно открытое пространство около двухсот метров контролируют несколько групп машин. Они движутся к нам со всех сторон. Мы с Леной вступаем с ними в бой, отвлекая огонь на себя, а наши товарищи по двое скрываются в переходе. Оставшись вдвоём, мы отступаем к переходу, прикрывая друг друга. Метров за пятьдесят Лена входит в ускоренный ритм и исчезает в переходе.