Чтение онлайн

Но мы с Волковым должны были сами залезть в чужую квартиру и найти порочащие Наташку фотографии и записи. Никогда мне не доводилось заниматься такими делами, но все когда-то бывает впервые… Тем более что ради дочери и внучки я готова на все.

А Волков, похоже, готов на многое ради меня. Ну где это видано, чтобы такой богатый человек лазал по чужим домам и квартирам? Или для него это адреналин, которого не хватает в жизни? Все наскучило, все перепробовал, а тут такая возможность и развеять скуку, и показать себя героем в глазах женщины?

По нужному нам адресу поехали в начале одиннадцатого. Больше ждать не стали. Волков откровенно зевал. Квартира располагалась на окраине города, а когда мы увидели «хрущевку» без консьержей и домофонов, то совсем успокоились. Вначале мы проехали мимо нужного нам дома, потом Волков вернулся на проспект, поставил машину напротив ночного клуба, и мы пошли к цели наших поисков пешком. Хотя мы с Вячеславом – люди приметные, но было уже темно, с фонарями в этом районе нам повезло (но не тем, кто там проживает постоянно). Если мы и встречали каких-то людей, говорили они не на русском языке. Насколько я поняла, в этом районе то ли снимают, то ли скупили жилье гастарбайтеры. А они не будут ввязываться ни в какие дела жителей мегаполиса. Они не хотят привлекать к себе внимание.

С собаками никто не гулял, никакие подростки не бренчали на гитарах, для бабушек и молодых мам в любом случае было поздно. Я порадовалась, что живу совсем в другом районе. Вообще можно было подумать, что я оказалась в другом городе.

Дверь подъезда была распахнута, внутри пахло человеческой и кошачьей мочой, валялись какие-то бумаги. Когда мы заходили в подъезд, из одной из дверей первого этажа вышла группа то ли узбеков, то ли таджиков, человек пятнадцать. С нами не здоровались, мы с ними тоже. Мы продолжили путь вдоль стеночки, они проследовали вдоль перил, держась друг за другом. Это сколько ж их, интересно, проживает в одной квартире? Из нее, кстати, доносился детский плач…

Нужная нам квартира располагалась на третьем этаже. Тусклая лампочка горела только на втором. Волков пользовался маленьким фонариком. С замками справился быстро, сразу же определив, к которому какой ключ подходит. Квартира оказалась однокомнатной и очень захламленной. Вероятно, досталась парню от бабушки. Или купил то, на что хватило денег. Правда, на фоне старой мебели резко выделялись огромный новый телевизор и музыкальный центр. На крошечной кухне стояла современная техника – микроволновая печь, посудомоечная машина, кухонный комбайн, яйцеварка. Парень вкладывал деньги в технику.

Имелось два ноутбука, которыми и занялся Волков. Через некоторое время объявил, что нам следует их забрать с собой, а не тратить время в этой квартире. Мы оба были в перчатках, так что следов не оставили. Конечно, я чувствовала себя не очень уютно, прибирая к рукам чужое имущество. Но ведь хозяин мертв. И забираем мы имущество из вполне определенных соображений… Никаких распечатанных фотографий мы в квартире не нашли. То есть я не нашла. Волков занимался техникой.

Оказавшись у себя дома, Волков отправился спать, объявив, что иначе он просто рухнет. Я поняла, что сегодня ночью он не готов на вчерашние подвиги (да и не двадцатилетний мальчик уже!), к тому же у меня зудило посмотреть, что наснимал любовник моей дочери с сообщниками.

А наснимали много, и Наташка не была одной из главных героинь. Имелись женщины, на которых компания молодых людей собрала гораздо больше компромата. Что со всем этим «богатством» делать мне? Заявиться к этим женщинам (а их еще найти надо) и успокоить? А не возникнет ли тогда проблем у меня? Нет, лучше молчать. Пусть радуются, что Андрюша с ними больше не связывается.

Я бы лично предпочла уничтожить оба ноутбука, но надо поговорить с Волковым. Или он собирается как-то использовать содержащуюся в них информацию? Хочет поискать своих знакомых? Я не знала никого из женщин, кроме Наташки, естественно.

Утром задала соответствующий вопрос возлюбленному за кофе.

– Там есть моя жена, – сообщил он. – Та, которая теперь в Лондоне. А у меня есть аргументы для получения назад детей. Или по крайней мере одной дочери. Не думаю, что новому муженьку понравится незапланированная фотосессия…

А ведь для него это до сих пор болезненный вопрос… Конечно, женщина предпочла его другому. Кому это будет приятно, пусть они даже уже давно не жили вместе? Но мужики ведь собственники, а уж мужики-олигархи… Но я, кстати, тоже. Я не потерплю, чтобы мой мужчина по другим бабам бегал, и вызовы девочек на дом не потерплю, даже в мое отсутствие. Узнаю – и кастрирую! Собственноручно!

– Я удалила все Наташкины фотографии, – сообщила я. – Но надо бы посоветоваться с каким-нибудь программистом – чтобы вообще не осталось следов.

– Не волнуйся. Я все сделаю. Какие у тебя планы на день?

– Сейчас заеду домой, заберу кое-какие свои и Лизкины вещи и отправлюсь опять за город. Дочь с внучкой ведь там. Ну а потом, наверное, в твой дом проеду, посмотрю, как народ трудится.

Волков кивнул и обещал позвонить вечером. У его подъезда мы расселись по своим машинам (мою мы тут оставили после ужина и на дело ездили на его) и разъехались в разные стороны.

Дверь в мою квартиру была не заперта. Я внутренне напряглась и ее открыла, не ожидая увидеть ничего хорошего.

И не увидела. Все в квартире было вверх дном. Тут явно что-то искали. Долго искали. Но я не успела толком рассмотреть, что у нас пропало – до меня донеслись звуки возни и мычание. Все это раздавалось из комнаты Святослава.

Я рванула туда.

Мой младший внучатый зять лежал связанным и с кляпом во рту. Он явно пытался освободиться от пут, но самостоятельно это сделать не представлялось возможным. При виде меня Святик тут же стал вращать глазами и мычать.

– Подожди секундочку, – сказала я.

Мне пришло в голову, что я должна сфотографировать Святослава в том виде, в котором его нашла – для органов и для Константина Сергеевича, если тот пожелает заняться расследованием.

Сделав несколько снимков, я вырвала кляп изо рта Святика, а потом занялась путами.

– Кто? – спросила я первым делом.

– Покойники, – выдохнул родственник.

– У тебя что, крыша поехала?

– Тетя Люба, пить принеси! Они были одеты покойниками. Двое. Мужчина и женщина. Мужчина молчал, женщина меня допрашивала. Но… не своим голосом.

– А ты откуда знаешь, какой у нее свой голос? Ты с ней знаком? Ты ее узнал?

– Не узнал. Но теперь думаю, что, может, ты с ней знакома? Я же тут всю ночь лежал, думал, анализировал… Ой, на работу надо позвонить, я же уже должен быть в театре.

– Театр на сегодня отменяется. Сегодня нам явно предстоит общение с органами до вечера.

Я дала Святику позвонить, потом сама позвонила в полицию и Константину Сергеевичу, подумала и еще набрала капитана Смирнова. Затем повернулась к Святику и велела подробно рассказать, что произошло в квартире.